Неточные совпадения
Сдвинувшись ближе, они беседуют шёпотом, осенённые пёстрою гривою осенней листвы, поднявшейся над забором. С крыши скучно смотрит на них одним глазом толстая ворона; в пыли дорожной хозяйственно возятся куры; переваливаясь с боку на бок, лениво ходят жирные голуби и поглядывают в подворотни — не притаилась ли там кошка? Чувствуя,
что речь идёт
о нём, Матвей Кожемякин невольно ускоряет шаги и, дойдя до конца улицы, всё ещё видит женщин, покачивая головами, они смотрят вслед ему.
И была другая причина, заставлявшая держать Маркушу: его
речи о тайных, необоримых силах, которые управляют жизнью людей, легко и плотно сливались со всем,
о чём думалось по ночам,
что было пережито и узнано; они склеивали всё прошлое в одно крепкое целое, в серый круг высоких стен, каждый новый день влагался в эти стены, словно новый кирпичик, — эти
речи усыпляли душу, пытавшуюся порою приподняться, заглянуть дальше завтрашнего дня с его клейкой, привычной скукой.
Матвей тоже вспомнил, как она в начале
речи говорила
о Христе: слушал он, и казалось,
что женщина эта знала Христа живым, видела его на земле, — так необычно прост и близок людям был он в её рассказе.
Он привык слышать по утрам неугомонный голос Бориса, от которого скука дома пряталась куда-то. Привык говорить с Евгенией
о себе и обо всём свободно, не стесняясь, любил слушать её уверенный голос. И всё яснее чувствовал,
что ему необходимы её рассказы, суждения, все эти её
речи, иногда непонятные и чуждые его душе, но всегда будившие какие-то особенные мысли и чувства.
— Бери любую, спрашивай,
о чём в ней
речь идёт, ну!
Евгеньины
речи против его
речей — просто детские, он же прощупал людей умом своим до глубины. От этого, видно, когда он говорит слова суровые, — глаза его глядят отечески печально и ласково. Странно мне,
что к попу он не ходит, да и поп за всё время только дважды был у него; оба раза по субботам, после всенощной, и они сидели почти до света, ведя беседу
о разуме, душе и боге.
Ему очень хотелось говорить
о смерти, а — не с кем было: Шакир упорно отмалчивался или, сморщив тёмное лицо, уходил, Фока — не умел говорить ни
о чём; всегда полупьяный Никон не внимал этим
речам, а с Посуловым беседовать на такую тему было неловко.
Надел картуз, поддёвку и пошёл на базар, строя по дороге внушительную
речь о том,
что Никона надо пожалеть, приласкать его надо и нельзя допустить, чтобы он погиб в пьянстве, валялся в грязи.
Люба стала главною нитью, связывающею его с жизнью города: ей были известны все события, сплетни, намерения жителей, и
о чём бы она ни говорила,
речь её была подобна ручью чистой воды в грязных потоках — он уже нашёл своё русло и бежит тихонько, светлый по грязи, мимо неё.
Слушая разговор брата с профессором, он замечал, что они связывали научные вопросы с задушевными, несколько раз почти подходили к этим вопросам, но каждый раз, как только они подходили близко к самому главному, как ему казалось, они тотчас же поспешно отдалялись и опять углублялись в область тонких подразделений, оговорок, цитат, намеков, ссылок на авторитеты, и он с трудом понимал,
о чем речь.
На другой день поехал я к чиновнику, занимавшемуся прежде делами моего отца; он был из малороссиян, говорил с вопиющим акцентом по-русски, вовсе не слушая,
о чем речь, всему удивлялся, закрывая глаза и как-то по-мышиному приподнимая пухленькие лапки…
Другая тогдашняя знаменитость бывала не раз в Нижнем, уже в мое время. Я его тогда сам не видал, но опять, по рассказам дяди, знал про него много. Это был граф В.А. Соллогуб, с которым в Дерпте я так много водился, и с ним, и с его женой, графиней С.М.,
о чем речь будет позднее.
Неточные совпадения
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз // Они места переменяли; // И чай несут. Люблю я час // Определять обедом, чаем // И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; // И кстати я замечу в скобках, //
Что речь веду в моих строфах // Я столь же часто
о пирах, //
О разных кушаньях и пробках, // Как ты, божественный Омир, // Ты, тридцати веков кумир!
Во дни веселий и желаний // Я был от балов без ума: // Верней нет места для признаний // И для вручения письма. //
О вы, почтенные супруги! // Вам предложу свои услуги; // Прошу мою заметить
речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! // Не то… не то, избави Боже! // Я это потому пишу, //
Что уж давно я не грешу.
Теперь равнодушно подъезжаю ко всякой незнакомой деревне и равнодушно гляжу на ее пошлую наружность; моему охлажденному взору неприютно, мне не смешно, и то,
что пробудило бы в прежние годы живое движенье в лице, смех и немолчные
речи, то скользит теперь мимо, и безучастное молчание хранят мои недвижные уста.
О моя юность!
о моя свежесть!
Как они делают, бог их ведает: кажется, и не очень мудреные вещи говорят, а девица то и дело качается на стуле от смеха; статский же советник бог знает
что расскажет: или поведет
речь о том,
что Россия очень пространное государство, или отпустит комплимент, который, конечно, выдуман не без остроумия, но от него ужасно пахнет книгою; если же скажет что-нибудь смешное, то сам несравненно больше смеется,
чем та, которая его слушает.
Чичиков понял и то,
что с этаким нечего толковать
о мертвых душах и самая
речь об этом будет неуместна.