Неточные совпадения
На кухне стряпали в трое рук, как будто на десятерых, хотя все господское семейство
только и состояло, что из Анны Павловны
да Александра Федорыча.
—
Да отстанешь ли ты от меня, окаянный? — говорила она плача, — что мелешь, дуралей! Свяжусь я с Прошкой! разве не видишь сам, что от него путного слова не добьешься?
только и знает, что лезет с ручищами…
— Вот еще выдумал! — накинулась на него Аграфена, — что ты меня всякому навязываешь, разве я какая-нибудь… Пошел вон отсюда! Много вашего брата, всякому стану вешаться на шею: не таковская! С тобой
только, этаким лешим, попутал, видно, лукавый за грехи мои связаться,
да и то каюсь… а то выдумал!
Разве что у начальника твоего или у какого-нибудь знатного
да богатого вельможи разгорятся на тебя зубы
и он захочет выдать за тебя дочь — ну, тогда можно,
только отпиши: я кое-как дотащусь, посмотрю, чтоб не подсунули так какую-нибудь, лишь бы с рук сбыть: старую девку или дрянь.
— Советовать — боюсь. Я не ручаюсь за твою деревенскую натуру: выйдет вздор — станешь пенять на меня; а мнение свое сказать, изволь — не отказываюсь, ты слушай или не слушай, как хочешь.
Да нет! я не надеюсь на удачу. У вас там свой взгляд на жизнь: как переработаешь его? Вы помешались на любви, на дружбе,
да на прелестях жизни, на счастье; думают, что жизнь
только в этом
и состоит: ах
да ох! Плачут, хнычут
да любезничают, а дела не делают… как я отучу тебя от всего этого? — мудрено!
—
Да, я там за кустом сидел. Мне ведь
только и дела, что бегать за тобой
да подслушивать всякий вздор.
— Ты будешь любить, как
и другие, ни глубже, ни сильнее; будешь также сдергивать
и покрывало с тайн… но
только ты будешь верить в вечность
и неизменность любви,
да об одном этом
и думать, а вот это-то
и глупо: сам себе готовишь горя более, нежели сколько бы его должно быть.
И не Александр сошел бы с ума от нее; один
только Петр Иваныч уцелеет:
да много ли таких?
Дремлю,
да и вижу во сне, что будто Игнатий докладывает о гостях,
только не поняла, о ком.
Как могущественно все настроивало ум к мечтам, сердце к тем редким ощущениям, которые во всегдашней, правильной
и строгой жизни кажутся такими бесполезными, неуместными
и смешными отступлениями…
да! бесполезными, а между тем в те минуты душа
только и постигает смутно возможность счастья, которого так усердно ищут в другое время
и не находят.
Кругом тихо.
Только издали, с большой улицы, слышится гул от экипажей,
да по временам Евсей, устав чистить сапог, заговорит вслух: «Как бы не забыть: давеча в лавочке на грош уксусу взял
да на гривну капусты, завтра надо отдать, а то лавочник, пожалуй, в другой раз
и не поверит — такая собака! Фунтами хлеб вешают, словно в голодный год, — срам! Ух, господи, умаялся. Вот
только дочищу этот сапог —
и спать. В Грачах, чай, давно спят: не по-здешнему! Когда-то господь бог приведет увидеть…»
И только. Но Александр редко заходил,
да и некогда было: утро на службе, после обеда до ночи у Любецких; оставалась ночь, а ночью он уходил в свой особенный, сотворенный им мир
и продолжал творить.
Да притом не мешает же ведь соснуть немножко.
И все пропало; слышен был
только лошадиный топот,
да пыль облаком поднялась с дороги. Александр остался с Любецкой. Он молча смотрел на нее, как будто спрашивал глазами: «Что это значит?» Та не заставила долго ждать ответа.
Требовать верности от жены — тут есть еще смысл: там заключено обязательство; от этого зависит часто существенное благосостояние семейства;
да и то нельзя требовать, чтоб она никого не любила… а можно
только требовать, чтоб она… того…
— Вот видишь ли? ты уж вполовину
и вылечен.
Только правда ли это? ты, кажется, еще сердишься. Впрочем, презирай, презирай: это самое лучшее в твоем положении. Я хотел было сказать кое-что…
да нет…
—
Да так. Ведь страсть значит, когда чувство, влечение, привязанность или что-нибудь такое — достигло до той степени, где уж перестает действовать рассудок? Ну что ж тут благородного? я не понимаю; одно сумасшествие — это не по-человечески.
Да и зачем ты берешь одну
только сторону медали? я говорю про любовь — ты возьми
и другую
и увидишь, что любовь не дурная вещь. Вспомни-ка счастливые минуты: ты мне уши прожужжал…
— Напротив, тут-то
и будет. Если б ты влюбился, ты не мог бы притворяться, она сейчас бы заметила
и пошла бы играть с вами с обоими в дураки. А теперь…
да ты мне взбеси
только Суркова: уж я знаю его, как свои пять пальцев. Он, как увидит, что ему не везет, не станет тратить деньги даром, а мне это
только и нужно… Слушай, Александр, это очень важно для меня: если ты это сделаешь — помнишь две вазы, что понравились тебе на заводе? они — твои:
только пьедестал ты сам купи.
— Я хотела просить
и его; нас
только трое: я с кузиной,
да…
—
И одет-то теперь плохо, — заметил дядя. —
Да будто тебе
только и надобно?
«Ладно, ладно! — возражал на это Костяков, — вот женитесь, так увидите. Я сам, бывало,
только бы играть с молодыми девками
да бабами, а как пришла пора к венцу, словно кол в голову вбили: так кто-то
и пихал жениться!»
— Пятнадцать! — закричал Костяков, всплеснув руками, — вот мошенники! анафемы! ездят сюда надувать нас, обирать деньги. Дармоеды проклятые! Не ездите, Александр Федорыч, плюньте! Добро бы вещь какая-нибудь: взял бы домой, на стол поставил или съел; а то послушал
только,
да и на: плати пятнадцать рублев! За пятнадцать рублев можно жеребенка купить.
—
Да, правда;
только там судьбе не над чем забавляться, больше забавляюсь я над нею: смотришь, то рыба сорвется с удочки, когда уж протянул к ней руку, то дождь пойдет, когда собрался за город, или погода хороша,
да самому не хочется… ну
и смешно…
—
Да! а что сделали? представили мне жизнь в самой безобразной наготе,
и в какие лета? когда я должен был понимать ее
только с светлой стороны.
Я виноват, что ты, едучи сюда, воображал, что здесь все цветы желтые, любовь
да дружба; что люди
только и делают, что одни пишут стихи, другие слушают
да изредка, так, для разнообразия, примутся за прозу?..
Пронесся. Опять безмолвие. Все суетится
и прячется;
только глупый баран не предчувствует ничего: он равнодушно жует свою жвачку, стоя посреди улицы,
и глядит в одну сторону, не понимая общей тревоги;
да перышко с соломинкой, кружась по дороге, силятся поспеть за вихрем.
Александр молча подал ему руку. Антон Иваныч пошел посмотреть, все ли вытащили из кибитки, потом стал сзывать дворню здороваться с барином. Но все уже толпились в передней
и в сенях. Он всех расставил в порядке
и учил, кому как здороваться: кому поцеловать у барина руку, кому плечо, кому
только полу платья,
и что говорить при этом. Одного парня совсем прогнал, сказав ему: «Ты поди прежде рожу вымой
да нос утри».
— Бог их ведает! Я спрашивал: ребята смеются, говорят: так, слышь, родятся.
И что за кушанья? Сначала горячее подадут, как следует, с пирогами,
да только уж пироги с наперсток; возьмешь в рот вдруг штук шесть, хочешь пожевать, смотришь — уж там их
и нет,
и растаяли… После горячего вдруг чего-то сладкого дадут, там говядины, а там мороженого, а там травы какой-то, а там жаркое…
и не ел бы!
— Она… говорят, многим помогает… Она
только пошепчет на воду
да подышит на спящего человека — все
и пройдет.
А моя карьера, а фортуна?.. я
только один отстал…
да за что же?
да почему же?» Он метался от тоски
и не знал, как сказать матери о намерении ехать.
Неточные совпадения
Но я плоды моих мечтаний //
И гармонических затей // Читаю
только старой няне, // Подруге юности моей, //
Да после скучного обеда // Ко мне забредшего соседа, // Поймав нежданно за полу, // Душу трагедией в углу, // Или (но это кроме шуток), // Тоской
и рифмами томим, // Бродя над озером моим, // Пугаю стадо диких уток: // Вняв пенью сладкозвучных строф, // Они слетают с берегов.
Так он писал темно
и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало // Не вижу я;
да что нам в том?) //
И наконец перед зарею, // Склонясь усталой головою, // На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но
только сонным обаяньем // Он позабылся, уж сосед // В безмолвный входит кабинет //
И будит Ленского воззваньем: // «Пора вставать: седьмой уж час. // Онегин, верно, ждет уж нас».
А что?
Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я
только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной //
И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы
и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как
только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах,
и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо
да прибавил
только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки
и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
Да ведь я куплю на вывод, на вывод; теперь земли в Таврической
и Херсонской губерниях отдаются даром,
только заселяй.