Неточные совпадения
Кочкарев.
Что Подколесин?.. (Увидев Феклу.)
Ты как здесь? Ах,
ты!..
Ну послушай, на кой черт
ты меня женила?
Кочкарев. Да за
чем же, помилуй, за
чем дело?..
Ну, рассмотри сам:
ну что из того,
что ты неженатый? Посмотри на свою комнату.
Ну,
что в ней? Вон невычищенный сапог стоит, вон лоханка для умывания, вон делая куча табаку на столе, и
ты вот сам лежишь, как байбак, весь день на боку.
Кочкарев. Куды
тебе! Будто у них только
что ручки!.. У них, брат…
Ну да
что и говорить! у них, брат, просто черт знает
чего нет.
Кочкарев.
Ну видишь, сам раскусил. Теперь только нужно распорядиться.
Ты уж не заботься ни о
чем. Свадебный обед и прочее — это все уж я… Шампанского меньше одной дюжины никак, брат, нельзя, уж как
ты себе хочешь. Мадеры тоже полдюжины бутылок непременно. У невесты, верно, есть куча тетушек и кумушек — эти шутить не любят. А рейнвейн — черт с ним, не правда ли? а? А
что же касается до обеда — у меня, брат, есть на примете придворный официант: так, собака, накормит,
что просто не встанешь.
Ну взгляни в зеркало,
что ты там видишь? глупое лицо — больше ничего.
Подколесин.
Ну что ж
ты бранишься? с какой стати?
что я
тебе сделал?
Кочкарев. Дурак, дурак набитый, это
тебе всякий скажет. Глуп, вот просто глуп, хоть и экспедитор. Ведь о
чем стараюсь? О твоей пользе; ведь изо рта выманят кус. Лежит, проклятый холостяк!
Ну скажи, пожалуйста,
ну на
что ты похож?
Ну,
ну, дрянь, колпак, сказал бы такое слово… да неприлично только. Баба! хуже бабы!
Фекла.
Ну что ж
ты, мать моя, так вспорхнулась? Лучше выбирать: один не придется, другой придется.
Кочкарев.
Ну да
что тебе смотреть на них: боишься соперничества,
что ли? Хочешь я их всех в одну минуту спроважу.
Яичница.
Ну, смотри, голубушка, это не пройдет
тебе! Бот я
тебя как сведу в полицию, так
ты у меня будешь знать, как обманывать честных людей. Вот
ты увидишь! А невесте скажи,
что она подлец! Слышишь, непременно скажи. (Уходит.)
Кочкарев.
Что еще эти слова! Вот как женишься, так
ты увидишь в первые два месяца, какие пойдут слова. Просто, брат,
ну вот так и таешь.
Подколесин.
Ну, да как же
ты хочешь, не поговоря прежде ни о
чем, вдруг сказать с боку припеку: «Сударыня, дайте я на вас женюсь!»
Кочкарев. Да
что неловко? кто
тебе сказал это?
Ты посуди сам, ведь
ты человек умный. Я говорю
тебе это не с тем, чтобы к
тебе подольститься, не потому,
что ты экспедитор, а просто говорю из любви…
Ну, полно же, душенька, решись, взгляни оком благоразумного человека.
Кочкарев (соединяя руки).
Ну, бог вас благословит! Согласен и одобряю ваш союз. Брак — это есть такое дело… Это не то,
что взял извозчика, да и поехал куды-нибудь; это обязанность совершенно другого рода, это обязанность… Теперь вот только мне времени нет, а после я расскажу
тебе,
что это за обязанность.
Ну, Иван Кузьмич, поцелуй свою невесту.
Ты теперь можешь это сделать.
Ты теперь должен это сделать.
Подколесин.
Ну, брат, благодарю! Теперь я вижу всю твою услугу. Отец родной для меня не сделал бы того,
что ты. Вижу,
что ты действовал из дружбы. Спасибо, брат, век буду помнить твою услугу. (Тронутый.)Будущей весною навещу непременно могилу твоего отца.
Кочкарев. Как же, черт возьми? Ведь пропасть тоже, не выходя из комнаты, никак он не мог. Разве не спрятался ли?.. Иван Кузьмич! где
ты? не дурачься, полно, выходи скорее!
Ну что за шутки такие? в церковь давно пора! (Заглядывает за шкаф, искоса запускает даже глаз под стулья.)Непонятно! Но нет, он не мог уйти, никаким образом не мог. Да он здесь; в той комнате и шляпа, я ее нарочно положил туда.
Анна Андреевна.
Ну что ты? к чему? зачем? Что за ветреность такая! Вдруг вбежала, как угорелая кошка. Ну что ты нашла такого удивительного? Ну что тебе вздумалось? Право, как дитя какое-нибудь трехлетнее. Не похоже, не похоже, совершенно не похоже на то, чтобы ей было восемнадцать лет. Я не знаю, когда ты будешь благоразумнее, когда ты будешь вести себя, как прилично благовоспитанной девице; когда ты будешь знать, что такое хорошие правила и солидность в поступках.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
«
Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // —
Ну что ж, Онегин?
ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь //
Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.
«Как недогадлива
ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? //
Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, //
Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж
ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —