Неточные совпадения
Кроме запрещенной торговли водкой
и табаком, солдаты
вели также торг
и съестными припасами по ценам доступным для арестантов.
Погода была ужасная. Дождь лил, как из ведра,
и, несмотря на это, партию высадили
и повели в тюрьму, находящуюся на противоположном конце города, версты за три от вокзала.
По прибытии в тюремный замок, конвойный офицер снова выказал Николаю Герасимовичу свое внимание,
поведя его с собой, не дожидаясь общей приемки партии, в контору
и представил смотрителю.
По левой его стороне были расположены в четыре этажа камеры с однообразными дубовыми дверьми
и ярлыками, на которых были обозначены номера их. К ним
вела железная, с такими же перилами лестница.
Заполонившие же в то самое время Россию немцы помогли нашим бритым
и переряженным в европейцев интеллигентам довершить то, к чему они старались нас
вести: убить все национальное
и онемечить Россию.
Он дошел наконец в своих воспоминаниях до момента приезда к нему в Брюссель любимой им
и горячо его любящей женщины, блестящей львицы парижского полусвета — Мадлен де Межен, привезшей ему обрадовавшую его
весть о распространившемся слухе о его смерти.
— Ну, перестань плакать, теперь слезами не поможешь, да
и ничего опасного для себя я не вижу в моем аресте, — старался успокоить ее Савин, — пока нет требования о выдаче меня от русской судебной власти. За ношение чужого имени не Бог
весть какое наказание: недели две ареста, так что я могу быть освобожден раньше, нежели что-нибудь придет из России.
— Это не ваше дело,
и если вы будете соваться, куда вас не спрашивают, я
велю его связать, да арестую
и вас! — крикнул он.
Расспросив арестанта о том же, о чем спрашивали в конторе;
и записав все это в книгу, его поручили какому-то служащему, который
повел его в назначенную ему камеру.
— Он
велел передать вам это в собственные руки
и сказал, что будет ждать ответа.
— Но он не должен любить свою жену, иначе она будет иметь власть над ним: она вырвет его из той жизни, которую он
ведет. Он будет сидеть дома, откажется от карт
и любви,
и тогда прощай наши надежды на его состояние.
— Если так не
ведут… то вот, как бьют… — уже положительно рявкнул Николай Герасимович
и с этим словом влепил редактору полновесную пощечину…
Принесенная Зиновией Николаевной Ястребовой
весть о сравнительном обеспечении его по выходе из тюрьмы отошла почему-то на второй план,
и он снова предался воспоминаниям прошлого.
— Да, да… Петр Васильевич его сын… Он
ведет дурную жизнь. Года три тому назад он, Неелов
и граф Стоцкий часто бывали у моего отца.
— Ходят слухи, — продолжал муж, не обратив внимания на привычный для него эпитет со стороны супруги, — что эта певица
ведет жизнь далеко не безупречную,
и кто знает, что может случиться с Ольгой, если она будет бывать у нее.
И дамы,
и кавалеры
вели себя безукоризненно сдержано, так как знали от хозяйки, что у нее в этот день будет молодая особа, не имеющая никакого понятия об их удовольствиях.
— Я знаю, что моя невеста дорожит вашим мнением,
И вот, именно ради того, чтобы быть достойным вашего участия, я
И хочу, чтобы вы поняли меня совершенно. Я знаю, что меня называют человеком безнравственным,
и признаюсь, что
вел жизнь пустую
и распущенную, но я уже несколько раз пытался изменить ее. Вот
и теперь я имею это же намерение.
— Я начал ощущать отвращение к жизни, которую
вел до сих пор, — снова заговорил граф Вельский. — За мою бытность в Отрадном я понял, что только любовь, чистая, святая любовь может обуздать
и исправить меня. Я увидел вас, Ольга Ивановна,
и в чистом зеркале вашей души передо мною отразилось все мое нравственное безобразие!
Владельцы этих капиталов, конечно, хорошо знают, что банк спекулирует их достоянием, но пока эта спекуляция дает барыш, пока «заправилы банка умело
ведут дела», как выражаются капиталисты, они имеют от всех почет
и поклон.
За обедом он
велел подать шампанского
и предложил тост за здоровье отъезжающего друга
и за его благополучное
и успешное путешествие.
Наблюдения эти, однако, прервал Неелов. Он снял с нее верхнее платье, бережно взял за талию
и повел к кушетке.
Он был представлен графом Сигизмундом Владиславовичем, не стеснялся в деньгах,
вел большую игру
и принимал с охотой участие в кутежах, пикниках, обедах
и ужинах, в подписке
и подарках актрисам
и танцовщицам.
Хлебниковы, видя такую настойчивость,
и думая, что с женитьбою молодого графа опасность для Оли миновала,
и кроме того, получив сведения, что молодая графиня
ведет затворницкую жизнь, решились наконец отправить дочь в Петербург.
Первый стакан вина, выпитый далеко не с охотой, а больше из молодечества,
и не показавшийся даже вкусным,
ведет за собой второй, тяжесть головы вначале, производя неприятное впечатление, с течением даже весьма короткого времени становится обычной
и даже необходимой для отвлечения от нее мрачных мыслей, порождаемых еще не совсем заглохнувшей совестью.
«Я принужден теперь сделаться вором, — неслось далее в голове Алфимова. — Дорого приходится расплачиваться за любовь.
И кто знает, сколько еще новых безобразий
поведет это за собой? Дурные дела тем
и ужасны, что
ведут за собою всегда еще много дурных дел. Это-то
и составляет их проклятие».
На другое утро Маша снова не пустила Елизавету Петровну к Любовь Аркадьевне, говоря, что та хотела хорошенько выспаться
и не
велела будить себя.
— Клянусь тебе, я сам ничего не понимаю! С Ольгой Ивановной я
вел себя, как брат. Бывали случаи, что я бесился на тебя за твою холодность
и старался заставить тебя ревновать, но с тех пор, как понял, что ты слишком чиста
и высока для ревности, я
веду себя так же честно.
— Здесь у меня в лесу есть отличная полянка, как будто сделанная для дуэлей… Я не
велю отпрягать,
и мы отправимся.
— Молодой Алфимов находится всецело в руках графа Стоцкого… Он эксплуатирует его
и вертит им, как хочет… Молодой человек
ведет большую игру, принимает участие в кутежах, а между тем его средства очень ограничены.
— Любопытная дама,
и не менее любопытный дом… Я
поведу вас на этот вечер,
и там вы встретите
и графа Стоцкого,
и других действующих лиц интересующей вас истории.
Это рассматривание ее фигуры, будто бы она была лошадь, до глубины души оскорбляло Клавдию Васильевну, но она, скрепя сердце, покорилась
и была очень рада, когда Матильда Карловна, окончив оценку,
повела ее вниз.
— Он за последнее время, несмотря на мои советы,
ведет большую игру, проигрывает по несколько тысяч за вечер; одна особа тут, кроме того, стоит ему дорого… У него много долгов, за которые он платит страшные проценты… У него есть свое состояние, но если так пойдет дело, то я боюсь
и за ваше.
Граф Стоцкий вышел, сел в экипаж
и велел ехать кучеру к Кюба.
Корнилий Потапович начал объяснять подробно суть поручения, даваемого им Ивану Корнильевичу,
и давать некоторые советы, как
вести себя
и что говорить при тех или других оборотах дела.
Молодой Алфимов уже с самого начала понял, к чему
ведет речь его отец,
и дрожал всем телом.
— Он сегодня сознался у следователя… Я немедленно выдам ему капитал
и поведу один мою банкирскую контору, сын ваш мне будет главным помощником
и кассиром, он уже согласился на это…
Задумчиво смотрел на эти лежавшие перед ним бумаги Дмитрий Павлович Сиротинин,
и, казалось, в бездушных цифрах, выведенных старинным, но твердым почерком полуграмотного богача, читалась ему
повесть двух русских семей, семьи Алфимовских, отпрыск которой сделалась госпожей Дубянской,
и семьи Алфимовых, странной сводной семьи, историю которой знал понаслышке Дмитрий Павлович.
Авторитет этот был далеко не силен, а строгость вбила «дурь» только еще глубже, а не выбила наружу. Настойчивость
и поспешность со стороны Усовой
повела лишь к тому, что Вера Семеновна на одно из писем Савина, предлагавшего бежать к нему, ответила согласием отдаться под его покровительство.
Все дороги
ведут в Рим,
и все подобные свиданья кончаются одинаково.
Не будучи в состоянии забыть вчерашнее роковое «зачем», Неволин
вел себя более, чем сдержанно,
и начал беседу с графиней только как с пациенткой.
Эти
и подобные
вести о похождениях корнета Савина, имя которого стало чуть ли не нарицательным как «ловкого мошенника», доходили по газетам до его петербургских знакомых, среди которых семья Ястребовых, Долинских
и Сиротининых сохранили о нем хорошую память.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька
и мать //
Велели звать,
и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу //
И всякого такого сброду…» — // «
И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз // Они места переменяли; //
И чай несут. Люблю я час // Определять обедом, чаем //
И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; //
И кстати я замечу в скобках, // Что речь
веду в моих строфах // Я столь же часто о пирах, // О разных кушаньях
и пробках, // Как ты, божественный Омир, // Ты, тридцати веков кумир!
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь,
и наконец // Я
поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, // Слова тоскующей любви, // Которые в минувши дни // У ног любовницы прекрасной // Мне приходили на язык, // От коих я теперь отвык.
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну с ног до головы; // Ее находят что-то странной, // Провинциальной
и жеманной, //
И что-то бледной
и худой, // А впрочем, очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся с ней, к себе
ведут, // Целуют, нежно руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде //
И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны дев.
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом
и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, //
И всё тогда пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, //
Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.