Неточные совпадения
—
Ну а документы ваши, паспорт были у
вас подложные?
—
Ну, вот и я являюсь к
вам со своим рассказом.
—
Ну, вот и ваша квартира пока, — сказал Савину любезно помощник смотрителя, — располагайтесь и отдыхайте…
Вы, наверно, устали с дороги… Если
вам что-нибудь будет нужно, то позвоните.
— Охота
вам слушать чушь, которую несет Неелов! — отвечал громко граф. — Я очень озабочен одним делом, о котором не имею права говорить
вам.
Ну, да мы создадим веселое настроение! Нельзя ли вина? Екатерина Семеновна, не споете ли
вы?
—
Ну да, почему же нет? А
вы разве, Неелов, не влюблены?
— О, святая простота…
Ну, да столица скоро заставит
вас бросить подобные предрассудки…
— Так-то оно так, а все-таки печально… Столько лет не виделись… и вдруг…
Ну как, что
вы… Что муж? Детки?
Вы довольны, счастливы?
—
Ну, пошло, поехало! Разумеется, люблю! Только мы поговорим о нашей любви в другой раз. Я только пойду посмотрю, где она… А
вы поболтайте пока с другими, я против этого ничего не имею.
—
Ну, исполать [Хвала, слава, спасибо.]
вам, что заботитесь о нашем Сергее Павловиче, он друг моего сына, друг нашего дома, а мое желание, чтобы он стал еще ближе.
—
Ну, конечно,
вы… О чем
вы тут с ней ворковали?
— А, так значит до сих пор этого не было!
Ну, так на правах старого друга я спрашиваю
вас: любите ли
вы его?
—
Ну, что, пробовали
вы повлиять на Любу?
—
Ну, так я
вам скажу, что это ваша работа! — вдруг воскликнул старик, которому, наклонившись, на ухо что-то шепнул граф Стоцкий.
—
Ну и что же было бы, если бы я простила
вас?
— Ольга Ивановна! — вскрикнул он. — И
вы печальны! Помните,
вы обещали мне быть моим другом?
Ну, станем и плакать, и утешаться вместе. О, Ольга Ивановна, я ужасно страдаю.
— Я полюбил
вас с первого взгляда… — нашептывал ей граф Петр Васильевич. — И это вечное, вечное молчание! Вечная невозможность высказаться!
Ну, хоть сегодня, Оля, когда я понял свое несчастье и весь свой позор, сжалься, позволь мне прийти в отведенную тебе комнату по окончании бала и отвести с тобою душу. Нам тогда никто не помешает.
—
Ну, Матильда Францовна, — заговорил он, — моей благодарности к
вам суждено все расти и расти… Но вопрос, что будет дальше, как объяснить ей эту ошибку с ее стороны.
—
Ну, так что же? Ведь и
вы мне друг. А я… готов на всякие жертвы…
—
Ну, да это ничего, ничего… Им денег дать нужно… Я дам столько, сколько у Вельского нет… А на
вас я рассчитываю.
—
Ну, так и слава Богу, что это так! — торжественно и серьезно сказал Сергей Павлович. — В дружбу мою
вы до сих пор верили… Поверьте же и любви моей и согласитесь быть моей женой…
— Бог с
вами, что
вы говорите, Любовь Аркадьевна!
Вы молоды и чисты, а потому доверчивы… Неелов был первый человек, который сумел заговорить с
вами языком, понятным вашему сердцу, да еще и при таких обстоятельствах. Виноваты ли
вы, что поверили ему?..
Ну, а теперь говорю с
вами я и прежде всего объявляю, что если отец ваш и благословит наш брак, я заранее отказываюсь от его богатства… согласны
вы?
— Какой-то господин…
Вас спрашивает… Дома, говорит, Елизавета Петровна,
ну я, вестимо, говорю: «Дома, пожалуйте…»
—
Ну, делишки же у
вас, занятные… Хорошо, я согласен… Когда вечер?
— Так
вы, значит, не знаете, что Оля была загублена в вашем доме и теперь она живет в Москве, в монастыре и решила посвятить себя Богу. Я и ее мать говорили с ней по душе, но она отказалась назвать имя своего обольстителя…
Ну, да мы-то все равно его знаем…
—
Ну, вот видите…
Вы должны согласиться, что я знаю жизнь и людей…
—
Ну, да за ум, да за расторопность и деньги берутся…
Вы, милая Матильда Карловна, так и знайте, что за эту я дешевле ста рублей не возьму.
—
Ну, теперь все это миновало для
вас раз навсегда, — утешала ее новая подруга. — Здесь житье привольное, — ешь, спи, наряжайся, а каждый вечер музыка, гости… А чтобы
вам легче было привыкать, я
вам сразу найду такого поклонника, который озолотит
вас.
— Эх,
вы, горемычная! — продолжала брюнетка не то с жалостью, не то с презрением. — Ничего, я вижу,
вы здешнего не понимаете.
Ну, да ложитесь спать с дороги, — сказала она, увидав, что молодая девушка окончила завтракать и уже выпила кофе. — Вечером я зайду, там будет видно.
— Как для кого, для
вас, молодых, жаждущих победить, пожалуй,
ну, а для нас, стариков, которая покорливее, та и лучше…
—
Ну, теперь я спокоен… Еще расквитаться с одним старым долгом, и на душе моей будет легче… Позвольте мне, старику, обнять
вас.
— И в долгу у ней, у покойницы, в долгу,
ну, все равно, с дочкой рассчитаюсь, ведь
вы единственная…
—
Ну, вот
вы и прошли сегодня мытарства капиталиста, — пошутил Сергей Павлович. — В благодарность позвольте мне
вас проводить до дому.
— Ого… — проговорил Неелов, принимаясь изящно и, непринужденно метать карты. — Десятка — туз, осмерка — валет, тройка — семерка, дама… бита…
Ну,
вам огорчаться этим, Данила Иванович, нечего. Никакой даме против
вас долго не устоять… Ставьте еще.