Неточные совпадения
Следствие обнаружило и установило разными допросами свидетелей и полицейских властей
в Париже, Ницце, Берлине и Дусбурге, которым была предъявлена фотографическая карточка Савина, что он, действительно, то лицо, которое проживало во Франции и Германии под именем русского офицера Николая Савина, который был арестован по требованию русских властей и впоследствии
бежал.
— Я маркиз Сансак де Траверсе, а не Савин, — начал среди торжественной тишины, воцарившейся
в зале суда, Николай Герасимович свое объяснение, — но должен признаться суду, что, действительно, проживая долгое время во Франции под именем русского офицера Николая Савина, был выдан французским правительством России и
бежал от французских и прусских властей.
Дело
в том, что
в то время, когда я жуировал во Франции с господином Савиным, чье имя я носил, случилось несчастье:
в России против него были возбуждены разные уголовные и политические преследования, ему пришлось покинуть родину и
бежать в Америку.
Второй раз я
бежал от немцев
в бытность мою
в больнице
в Дуйсбурге, после чего я и проехал через Голландию
в Бельгию.
Мадлен советовала ему подчиниться судьбе и
в случае его выдачи из Бельгии
в Россию, не стараться
бежать, а сделать все, что от него зависело, чтобы скорей выпутаться из дел и доказать свою невиновность.
— Да так, оказывается, что он очень удачно выпрыгнул из вагона
в туннеле,
бежал в Бельгию и переименовался маркизом…
Куафер, удивленный, пристально посмотрел на него и прошел дальше. Но фамилия его была произнесена, да к его несчастию, еще
в присутствии нескольких чиновников из русского посольства, которым известно было, что Савин разыскивается русскими властями и уже три раза
бежал из-под ареста за границей.
Та же толпа, с кровожадностью римлян
в эпоху падения империи, стекавшихся
в амфитеатры любоваться боями гладиаторов с дикими зверями,
бежит в зал суда, где ее вчерашний герой, ныне развенчанный
в подсудимые, дает отчет
в употреблении чужих капиталов, погибших зачастую вместе с собственными при одном неблагоприятном обороте колеса фортуны.
— Я помню, — отдался воспоминаниям и граф Стоцкий, — это было
в то время, когда мы
бежали и остановились
в Москве, где я по твоей протекции нашел пристанище
в доме Подгурского. Он тогда говорил, что Бог знает что дал бы, чтобы кто-нибудь убрал с его дороги молодого поляка.
Время и место возникновения пожара удостоверено было при следствии несколькими свидетелями. Из них первые очевидцы пожара, крестьяне Щевелев и Бобылев, увидев, что у барского дома горит крыша,
побежали на пожар и нашли дом запертым, а потому отбили замок у входных дверей
в нижнем этаже;
в антресолях огня еще не было. Когда же они открыли дверь, ведущую на чердак, то идти туда было уже нельзя.
Видимо,
побег любимой им девушки тяжело отозвался
в его сердце, но он поборол
в себе свое «горе отвергнутого» и почти спокойным тоном сказал...
Ухаживание графа, ухаживание для возбуждения ревности к жене, вскружило голову Ольге Ивановне, она влюбилась
в ее мужа и, считая это чувство преступлением,
бежала и скрылась… Это было логично, особенно для такой идеалистки, какою была графиня Вельская.
В коротких словах рассказала Елизавета Петровна Сиротинину все случившееся
в последние дни,
побег Селезневой, поездку ее
в Москву и знакомство там с Николаем Герасимовичем.
— Да оставь же меня, Семен! Ты вредишь моему здоровью!.. Ну, тогда-то ничего не вышло у них, а вот
в тот же день, когда у вашего батюшки был бал, супруг ваш ухаживал за Олей, и кончилось тем, что она на другой день должна была
бежать… Сама она его не назвала, но догадаться было легко…
— Это куда? — грубо окликнула ее, столкнувшись с нею на пороге, Матильда Карловна. — Никак
бежать? Ловко! Это
в моей-то хорошей одежде! Нет, ты мне прежде заплати за то, что ты пила, ела, да и платье надевала…
Выбежав из переулка и не видя другого спасения, молодая девушка бросилась
в ворота первого дома, шмыгнула
в первую дверь и по лестнице
побежала наверх.
Причиной самоубийства выставлен обманный привоз молодой девушки
в Москву из Петербурга содержательницей одного из московских веселых притонов под видом доставления места,
побег молодой девушки, преследование со стороны швейцара притона, окончившееся роковым прыжком несчастной на острые камни мостовой.
Он было схватил ее
в свои объятия, но она выскользнула из его рук и
бегом побежала в другую комнату, то был ее будуар… Глаза у нее разбежались от туалетных принадлежностей, которые были установлены на изящный столик из перламутра с большим зеркалом
в такой же раме; платяной шкаф был отворен,
в нем висело несколько изящных платьев и среди них выдавался великолепный пеньюар.
— Ваша дочь, при моем содействии,
бежала из дому с одним из моих друзей,
в которого она влюблена.
Капитолина Андреевна Усова через несколько дней после
побега дочери явилась
в «Европейскую» гостиницу, заключила
в свои материнские объятия сперва свою «шалунью-дочь», как она назвала ее, а затем и Савина и благословила их на совместную жизнь.
В заметке рассказывалось, что молодой человек покончил с собой выстрелом из револьвера
в том самом притоне, откуда год тому назад
бежала завлеченная обманом жертва Клавдия Васильевна Дроздова и из боязни быть вновь возвращенной
в притон бросилась с чердака трехэтажного дома на Грачевке и была поднята с булыжной мостовой без признаков жизни.
Франция должна была выдать его России, но он
в дороге
бежал, «что
в России делают все арестованные».
Бежав в Дуйсбург, он направился
в Пешт, оттуда
в Венецию, где посетил своего «друга» Дон-Карлоса, испанского претендента.
В это время до сведения администрации дошли слухи, что Савин
бежал из Сибири и проживает
в Ряжске.