Неточные совпадения
Ермак Тимофеевич, как и накануне,
прошел не прямо в светлицу Ксении Яковлевны, а в
горницу Семена Иоаникиевича, которого застал,
по обыкновению, за сведением счетов. Громадное соляное и рудное дело Строгановых требовало неустанного внимания со стороны хозяев, хотя у каждой отрасли дела был поставлен доверенный набольший, но недаром молвится русская пословица: «Хозяйский глазок — смотрок».
— Нет, не бывать тому! — воскликнул Семен Иоаникиевич и начал
ходить в волнении
по своей
горнице.
И старушка, отвесив поясной поклон, вышла из
горницы. Семен Аникич сел было за счеты, но ему, видимо, в этот день не считалось. Он встал и начал
ходить взад и вперед
по горнице.
Он вошел в светлицу, где застал сенных девушек, сбившихся в кучу и о чем-то оживленно беседовавших шепотом. Увидев Семена Иоаникиевича и Антиповну, они бросились
по своим местам и притихли. Хозяин
прошел в следующую
горницу.
Скачут, вертя́тся, кружáтся. Градом льет со всех пот.
Ходит по горнице и чуть не тушит свечей ветер от раздувающихся радельных рубах и от маханья пальмовыми ветвями. А Дуня все сидит, все молчит.
Он совершенно спокойно стал
ходить по горнице избы, даже заглянул в другую темную горницу, представлявшую из себя такой же, если не больший склад трав, кореньев, шкур животных и крыльев птиц, этих таинственных и загадочных предметов.
Поглядеть на него в косной аль потом в караване, поверить нельзя, чтоб этот сумрачный, грозный купчина был тот самый Марко Данилыч, что, до́ свету вплоть, в одних чулках
проходил по горнице, отирая слезы при одной мысли об опасности нежно любимой Дуни.
Неточные совпадения
Сняв сапоги, в одних чулках Марко Данилыч всю ночь
проходил взад и вперед
по соседней
горнице, чутко прислушиваясь к тяжелому, прерывистому дыханью дочери и при каждом малейшем шорохе заглядывая в щель недотво́ренной двери.
И за чай не раз принимался Смолокуров, и
по горнице взад да вперед
ходил, и в торговые книги заглядывал, а Зиновья Алексеича нет как нет.
— Ахти, засиделась я у вас, сударыня, — вдруг встрепенулась Анисья Терентьевна. — Ребятенки-то, поди, собралися на учьбу́, еще, пожалуй, набедокурят чего без меня, проклятики — поди, теперь на головах чать
по горнице-то
ходят. Прощайте, сударыня Дарья Сергевна. Дай вам Бог в добром здоровье и в радости честну́ю Масленицу проводить. Прощайте, сударыня.
Слышит Дуня — смолкли песни в сионской
горнице. Слышит —
по обеим сторонам кладовой раздаются неясные голоса, с одной — мужские, с другой — женские. Это Божьи люди в одевальных комнатах снимают «белые ризы» и одеваются в обычную одежду. Еще
прошло несколько времени, голоса стихли, послышался топот, с каждой минутой слышался он тише и тише. К ужину, значит, пошли. Ждет Дуня. Замирает у ней сердце — вот он скоро придет, вот она узнает тайну, что так сильно раздражает ее любопытство.
«Прыгает, видно, девка по-козьему, а как косу-то под повойник подберут, станет
ходить серой утицей, — подумал Чапурин, когда вышла из
горницы Аграфена Петровна. — Девичьих прихотей не перечесть, и на девкин норов нет угодника и не бывало».