«Однако у Михайлы
есть вкус…» — мелькнуло в уме княжны, в первый раз внимательно посмотревшей на горничную княжны Варвары Ивановны, хотя она, без сомнения, много раз встречала ее в Баратове, когда семья князя Прозоровского гостила у них два лета.
Молодой Суворов знал, что у его отца
есть вкус. Понятно, что он не стал противиться его просьбам и это важное в жизни каждого человека дело завершил с обычною своею решимостью и с быстротою.
Неточные совпадения
Царствовавшая вследствие этого в доме тишина
была особенно по
вкусу усердно и серьезно занимавшемуся Александру Васильевичу.
Служба Александра Васильевича, удалявшая его из строя, несмотря на довольно быстрое повышение в чинах,
были ему далеко не по
вкусу. Постоянные командировки отрывали от занятий. Он не имел в Петербурге своего угла.
Князь и княжна Баратовы уехали в свое подмосковное имение, отстоявшее от города всего в двенадцати верстах. Это
был чудный уголок природы, украшенный искусством. Все, что может придумать изысканный
вкус и праздное воображение богатого барства, все соединилось в этом подмосковном родовом имении князей Баратовых.
Для молодого
вкуса такое сравнение
было слишком опасно.
В сторону вилась дорожка, оканчивавшаяся входом в круглый павильон с окнами из разноцветных стекол. Он
был предназначен для питья кофе и убран в турецком
вкусе. Вся меблировка состояла из круглого по стене турецкого дивана и маленьких обитых материей низеньких столиков. Сигизмунд Нарцисович направился туда со своей почти теряющей последние силы спутницей.
В Баратове Капитолина Андреевна имела отдельную комнатку. Это
была уютная, светлая келейка, как прозвала комнату Капочки княжна Варвара, убранная со
вкусом и комфортом. Мягкая мебель, пышная кровать, ковер и туалет составляли ее убранство. Шкап для платья
был вделан в стену.
Наконец наступил канун того дня, в который, по их расчету, он должен
был приехать. Княжна Александра Яковлевна, напившись кофе, показавшийся ей в этот день какого-то странного, но приятного
вкуса, села с книжкой в своем будуаре, решив после обеда ехать к Лопухиной и провести с ней последний день разлуки с сыном. Вошедшая Стеша как-то особенно мрачно доложила о приходе графа Довудского.
По своей натуре, по военно-солдатскому воспитанию, по
вкусам, по внешним качествам, вообще по всему Суворов не
был человеком придворным или даже способным приспособиться к требованиям придворного быта.
— Так. Вы мне дадите право входить без доклада к себе, и то не всегда: вот сегодня рассердились, будете гонять меня по городу с поручениями — это привилегия кузеней, даже советоваться со мной, если у меня
есть вкус, как одеться; удостоите искреннего отзыва о ваших родных, знакомых, и, наконец, дойдет до оскорбления… до того, что поверите мне сердечный секрет, когда влюбитесь…
Нестерпимо-сладкие губы (я полагаю — это
был вкус «ликера») — и в меня влит глоток жгучего яда — и еще — и еще… Я отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понесся вниз, вниз — по какой-то невычисленной орбите…
— Я ничего не имею против беседы с красивою женщиной, я знаю, что у вас
есть вкус, — улыбаясь, сказал он Савину. — Но только едва ли что-нибудь из этого выйдет…
Неточные совпадения
Он весел
был. Чрез две недели // Назначен
был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во
вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни
был рожден.
В последнем
вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный взгляд, // Я мог бы пред ученым светом // Здесь описать его наряд; // Конечно б, это
было смело, // Описывать мое же дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих слов на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, // Что уж и так мой бедный слог // Пестреть гораздо б меньше мог // Иноплеменными словами, // Хоть и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.
Почтенный замок
был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во
вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды
было очень мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
Расстроено оно
было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе в Москве дом в последнем
вкусе и убившего на эту уборку все состояние свое до последней копейки, так что уж не на что
было есть.
Они
были одеты мило и со
вкусом,
были резвы и веселы.