«Однако у Михайлы
есть вкус…» — мелькнуло в уме княжны, в первый раз внимательно посмотревшей на горничную княжны Варвары Ивановны, хотя она, без сомнения, много раз встречала ее в Баратове, когда семья князя Прозоровского гостила у них два лета.
Молодой Суворов знал, что у его отца
есть вкус. Понятно, что он не стал противиться его просьбам и это важное в жизни каждого человека дело завершил с обычною своею решимостью и с быстротою.
Неточные совпадения
Царствовавшая вследствие этого в доме тишина
была особенно по
вкусу усердно и серьезно занимавшемуся Александру Васильевичу.
Служба Александра Васильевича, удалявшая его из строя, несмотря на довольно быстрое повышение в чинах,
были ему далеко не по
вкусу. Постоянные командировки отрывали от занятий. Он не имел в Петербурге своего угла.
Князь и княжна Баратовы уехали в свое подмосковное имение, отстоявшее от города всего в двенадцати верстах. Это
был чудный уголок природы, украшенный искусством. Все, что может придумать изысканный
вкус и праздное воображение богатого барства, все соединилось в этом подмосковном родовом имении князей Баратовых.
Для молодого
вкуса такое сравнение
было слишком опасно.
В сторону вилась дорожка, оканчивавшаяся входом в круглый павильон с окнами из разноцветных стекол. Он
был предназначен для питья кофе и убран в турецком
вкусе. Вся меблировка состояла из круглого по стене турецкого дивана и маленьких обитых материей низеньких столиков. Сигизмунд Нарцисович направился туда со своей почти теряющей последние силы спутницей.
В Баратове Капитолина Андреевна имела отдельную комнатку. Это
была уютная, светлая келейка, как прозвала комнату Капочки княжна Варвара, убранная со
вкусом и комфортом. Мягкая мебель, пышная кровать, ковер и туалет составляли ее убранство. Шкап для платья
был вделан в стену.
Наконец наступил канун того дня, в который, по их расчету, он должен
был приехать. Княжна Александра Яковлевна, напившись кофе, показавшийся ей в этот день какого-то странного, но приятного
вкуса, села с книжкой в своем будуаре, решив после обеда ехать к Лопухиной и провести с ней последний день разлуки с сыном. Вошедшая Стеша как-то особенно мрачно доложила о приходе графа Довудского.
По своей натуре, по военно-солдатскому воспитанию, по
вкусам, по внешним качествам, вообще по всему Суворов не
был человеком придворным или даже способным приспособиться к требованиям придворного быта.
— Так. Вы мне дадите право входить без доклада к себе, и то не всегда: вот сегодня рассердились, будете гонять меня по городу с поручениями — это привилегия кузеней, даже советоваться со мной, если у меня
есть вкус, как одеться; удостоите искреннего отзыва о ваших родных, знакомых, и, наконец, дойдет до оскорбления… до того, что поверите мне сердечный секрет, когда влюбитесь…
Нестерпимо-сладкие губы (я полагаю — это
был вкус «ликера») — и в меня влит глоток жгучего яда — и еще — и еще… Я отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понесся вниз, вниз — по какой-то невычисленной орбите…
Неточные совпадения
Хлестаков. Я с тобою, дурак, не хочу рассуждать. (Наливает суп и
ест.)Что это за суп? Ты просто воды налил в чашку: никакого
вкусу нет, только воняет. Я не хочу этого супу, дай мне другого.
Но Лиза на
вкус Анны
была гораздо привлекательнее.
Несмотря на нечистоту избы, загаженной сапогами охотников и грязными, облизывавшимися собаками, на болотный и пороховой запах, которым она наполнилась, и на отсутствие ножей и вилок, охотники напились чаю и поужинали с таким
вкусом, как
едят только на охоте. Умытые и чистые, они пошли в подметенный сенной сарай, где кучера приготовили господам постели.
У него
были холостые
вкусы, и только с ними он соображался.
Но в глубине своей души, чем старше он становился и чем ближе узнавал своего брата, тем чаще и чаще ему приходило в голову, что эта способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишенным, может
быть и не
есть качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний и
вкусов, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем, того стремления, которое заставляет человека из всех бесчисленных представляющихся путей жизни выбрать один и желать этого одного.