Неточные совпадения
Не прошло и четверти часа, как он уже мчался по направлению к Пречистенке и сидя в санях сильно жестикулировал и все что-то бормотал. Удивленный кучер даже несколько раз обернулся и подозрительно посмотрел на разговаривающего с самим собою барина. Он видел его в таком
состоянии в первый раз. Выскочив из саней у подъезда
дома, где жили Шестовы, он сильно дернул за звонок в половину княгини. —
Дома? — спросил он отворившего ему лакея.
— Это еще не все, — продолжал последний; — кроме этого
дома, купленного вами на имя вашей жены, из которого вы сегодня же выедете, вы должны дать ей известное, соответствующее ее положению в обществе, обеспеченное
состояние…
— Ошибаетесь, отец мой, у меня есть оправдание, но оно вместе с тем и ваше обвинение, я истратил все эти деньги на девушку, которую вы лишили
состояния и крова, а я чести и доброго имени, сто тысяч рублей, завещанных словесно на одре смерти моим дядей, князем Иваном, его побочной дочери Александре Яковлевне Гариновой, она получила сполна. Остальное пошло также на нее и явилось лишь небольшим вознаграждением за то унижение, которое она терпела в
доме ее ближайших родственников, в нашем
доме.
Князь отвечал ей невпопад, находясь в
состоянии пугливого ожидания. Стук каждого подъезжавшего к
дому экипажа (квартира Гиршфельда была на первом этаже) заставлял его нервно вздрагивать.
Ни единым словом князь не выражал свою последнюю волю, — воля эта, впрочем, была им высказана в составленном вскоре после изгнания Виктора из родительского
дома завещании, по которому князь оставлял после своей смерти все свое
состояние своей жене, предоставляя обеспечение детей ее усмотрению, с тем, впрочем, чтобы выдача князю Виктору не превышала назначенных ему отцом двухсот рублей в месяц.
На другой день рано утром Антон Михайлович отправился к Луганскому, застал его в сравнительно трезвом
состоянии, обстоятельно расспросил о деле, рассмотрел имевшиеся у него документы и объявил, что у него есть адвокат, который возьмется вести его дело на свой счет, что этот адвокат — известный присяжный поверенный Николай Леопольдович Гиршфельд. Кроме Луганского, Милашевич застал
дома и жену его, и ее, как выразился старший дворник, «воздахтора».
Мысль о возможности ареста, хотя он и гнал ее от себя, гвоздем сидела в его голове. Он поэтому-то принимал меры и оставил в
доме только пять тысяч на расходы. С приближением дня явки к следователю возбужденное
состояние Гиршфельда дошло до maximum'a. Ему стыдно было сознаться даже себе: он трусил. Еврейская кровь сказывалась.
За время своего краткого пребывания в
доме предварительного заключения Николай Николаевич не видался с Гиршфельдом, так как тот в угнетенном
состоянии духа сидел в своей камере и не выходил на обычную прогулку, во время которой арестованные имеют кое-какую, хотя и рискованную, возможность переброситься друг с другом несколькими фразами.
Неточные совпадения
Расстроено оно было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе в Москве
дом в последнем вкусе и убившего на эту уборку все
состояние свое до последней копейки, так что уж не на что было есть.
Измучившееся чахоточное лицо ее смотрело страдальнее, чем когда-нибудь (к тому же на улице, на солнце, чахоточный всегда кажется больнее и обезображеннее, чем
дома); но возбужденное
состояние ее не прекращалось, и она с каждою минутой становилась еще раздраженнее.
Петр Петрович Лужин, например, самый, можно сказать, солиднейший из всех жильцов, не явился, а между тем еще вчера же вечером Катерина Ивановна уже успела наговорить всем на свете, то есть Амалии Ивановне, Полечке, Соне и полячку, что это благороднейший, великодушнейший человек, с огромнейшими связями и с
состоянием, бывший друг ее первого мужа, принятый в
доме ее отца и который обещал употребить все средства, чтобы выхлопотать ей значительный пенсион.
До того времени я не чувствовал перемены в моем
состоянии, жил в
доме господина моего как его сотоварищ.
Анна села в коляску в еще худшем
состоянии, чем то, в каком она была, уезжая из
дома. К прежним мучениям присоединилось теперь чувство оскорбления и отверженности, которое она ясно почувствовала при встрече с Кити.