Неточные совпадения
«Гордый пошляк», — окрестил он его про
себя, но ничем перед Константином Николаевичем,
зная глубокое уважение последнего к Карнееву, не выдал своей тайны.
Она была в положении незнакомого с местностью путника, сбившегося с дороги и идущего по какой-то, не
зная, приведет ли эта дорога к желанному жилью, где он может отдохнуть от далекого пути, но идущего только потому, что видит впереди
себя другого путника, бодро и весело шагающего по этой дороге.
— Значит вы убеждены, что правило это верно, что отделаться от впечатлений юности трудно, едва ли возможно, что они, нет, нет да и всплывают из глубины души или сердца, как хотите, и дают
себя знать, не смотря на то, что на смену им явились другие впечатления, быть может, кажущиеся более сильными? — с расстановкой спросила княжна.
Княжна Маргарита была очень сдержанна, так как не
знала еще, как взглянет на это знакомство Гиршфельд, а она уже приучила
себя смотреть на все его глазами и выслушивать даже относительно мелочей его мнение.
Я полагаю, что князь Владимир, достигнув совершеннолетия, ничуть не будет s претензии, если даже
узнает, получив свои капиталы и доходы в целости, что ты употребила на
себя лишние проценты, полученные от умелого помещения этого громадного капитала в другие гарантированные правительством бумаги.
Последняя усердно, сама не
зная того, помогала сестре в достижении намеченной ею цели и на все расспросы Антона Михайловича отвечала, что чувствует
себя прекрасно.
Дали
знать княгине, только что вернувшейся из гостей, а та послала за Николаем Леопольдовичем, о каковом распоряжении уведомила через посланного княжну и Шатова, добавив от
себя, что до приезда Гиршфельда советует ничего не предпринимать.
Антон Михайлович вскоре пришел в
себя, поднялся с полу и помутившимися, горячечными глазами оглядел комнату и присутствующих. Дольше других его бессмысленный взгляд остановился на покойнице. Вдруг он стремглав выбежал в переднюю и остановился, не
зная что делать.
Проходя через кабинет, он вспомнил, что, идя к больному, он невольно взглянул на то место, где висел портрет Лиды, который он теперь держал в своих руках, и удивился, что место было пусто — портрета не было — он не
знал, что Шатов велел перенести его к
себе в спальню.
Бедная девочка, видимо, не
знала как держать
себя с бывшей барышней, как прозвали Александрину за последнее время в людской, передней и швейцарской.
— Ты с ума сошла, моя дорогая, чтобы я,
зная твое происхождение,
зная, наконец, твое воспитание и образование, которым, к слову сказать, могла бы позавидовать любая из княжен Гариных, чтобы я, повторяю, сделала бы тебя своей прислугой, почти горничной. Да я всю жизнь не простила бы
себе этого! Я ведь не княгиня Зоя — эта бессердечная, ходячая статуя!..
«Нет, никогда… — ответил он сам
себе. — Да и из чего ей? Из-за денег? Она и так будет брать их у меня, сколько захочет. Из-за меня лично? Она видимо достаточно
знает меня, чтобы не вдаться в обман».
Николай Ильич, —
зная по собственному опыту, что для «литератора», как он именовал
себя, не только не нужна наука, но даже и грамота, — хотя и неохотно, скрепя сердцем, так как мечтал видеть сына «в студентах», к которым он с юности своей питал горячие симпатии, согласился пустить юношу по «литературной части».
В семье Петухов был неразговорчив и даже появлялся только по вечерам, обедал в трактирах, содержатели которых считали за честь покормить его обедом, не заикаясь о плате,
зная за
собою грешки по кухне и по другим отраслям деятельности.
«Одно я
знаю достоверно, я видела ее несколько раз, она обворожительно хороша. С такою внешностью нельзя не иметь успеха на сцене. Красота артистки, в наше время, является суррогатом таланта», — окончательно успокоила
себя Львенко и позвонила.
Одно мне больно, как женщине, актерик тут у меня был Валетов, по театру, может
знаете, а настоящая-то его фамилия Птицын — из грязи вытащила, служил он, кроме театра, так по службе за него хлопотала, дозволение играть на сцене выхлопотала, жалованье ему хорошее положила — обыгрался с хорошими артистами и стал ничего
себе — так и он туда же к петербурскому, да в газетах еще коллективные письма против меня подписывал.
— Вы пригласите с
собой Гарина, но он не должен ничего
знать. Немножко выкупается — это не беда. Понимаете?
«Что с ней делается? — задавал он
себе вопрос. — Или мне только кажется — это все моя проклятая подозрительность. Нет, не может быть, я слишком хорошо
знаю людей, она что-то задумала».
— Не
знаю! — растерянно отвечал он, все еще не будучи в состоянии прийти в
себя.
По окончании молебна из спальни послышался слабый голос больного и княгиня поспешила туда. Князь был в полном сознании и чувствовал
себя сравнительно лучше.
Узнав, что о. Иоанн в их доме, он пожелал его видеть. Приняв от него благословение, он попросил жену и дочерей удалиться.
Дмитрий Вячеславович, который видел в доносе Князева на
себя долю правды, чего не
знал сам Гиршфельд, и обязанный тоже честным словом, да кроме того и скрытный по природе, молчал, но затаил против своего бывшего друга страшную злобу.
Князь Владимир, как мы
знаем, был не только не умен, а прямо «недалек» и совершенно непрактичен. Непрактичностью же отличалась и Агнесса Михайловна, привыкшая жить сперва за спиной матери, потом мужа, а затем князя. Отказывать
себе в чем-либо, пока в кармане звучала хотя какая-нибудь возможность, она не могла. Кроме того, они оба, повторяю, не верили до самого конца в свое разорение. В этой мысли их поддерживали окружающие.
Время шло. Стоявшие на громадной тумбе из черного мрамора великолепные бронзовые часы показывали уже пять минут третьего. Александра Яковлевна не отходила от зеркал, впиваясь в них взглядом. Вот несколько карет проехало мимо, у подъезда же остановились извозничьи сани и из них вышла высокая барыня с лицом, закрытым густою черною вуалью. Извозчик медленно отъехал. Отчасти по фигуре, но скорее инстинктивно, она
узнала в подъехавшей княгиню. Вся кровь бросилась ей в голову — она быстро ушла к
себе в будуар.
— Не потому, — продолжал тот, как бы отвечая на эту мысль, — что я злорадствую его несчастью, храни меня Бог от возможности допустить
себя до такого настроения даже относительно моего врага. Бог видит мое сердце и
знает, что я давным давно безусловно простил ему все то, что он сделал не лично мне, но близким мне людям — я говорю об Антоне и княжне Лиде.
«Хорошо еще, что я за это время не дал ни одного показания, а то действительно мог черт
знает чего напутать и погубить
себя и других!» — думал он.
Неточные совпадения
Я
знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их
себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?
Но дружбы нет и той меж нами. // Все предрассудки истребя, // Мы почитаем всех нулями, // А единицами —
себя. // Мы все глядим в Наполеоны; // Двуногих тварей миллионы // Для нас орудие одно, // Нам чувство дико и смешно. // Сноснее многих был Евгений; // Хоть он людей, конечно,
знал // И вообще их презирал, — // Но (правил нет без исключений) // Иных он очень отличал // И вчуже чувство уважал.
Зато и пламенная младость // Не может ничего скрывать. // Вражду, любовь, печаль и радость // Она готова разболтать. // В любви считаясь инвалидом, // Онегин слушал с важным видом, // Как, сердца исповедь любя, // Поэт высказывал
себя; // Свою доверчивую совесть // Он простодушно обнажал. // Евгений без труда
узнал // Его любви младую повесть, // Обильный чувствами рассказ, // Давно не новыми для нас.
Читателю, я думаю, приятно будет
узнать, что он всякие два дни переменял на
себе белье, а летом во время жаров даже и всякий день: всякий сколько-нибудь неприятный запах уже оскорблял его.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не
знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не
знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы вы могли сколько-нибудь
себе представить, как я вся перетревожилась.