— Если ваше дело касается этого князя, — иронически подчеркнула она последнее слово, то я… то мы можем кончить нашу беседу… А впрочем, я
дала слово князю Сергию вас выслушать. Продолжайте, я слушаю…
Неточные совпадения
— Все же, — ораторствовала Ольга Петровна в салонах губернских
дам, — она наша, из бюрократии (Ольга Петровна никогда не говорила чиновник, а заменяла это
слово словом бюрократ), дочь надворного советника, ведет себя уже с полгода прекрасно, скромно, а если что и было там, а l'étranger… ca ne nousregarde pas…
Он, может быть, сам давно заметил то, что высказал ей сегодня этот злой человек, но ни одним
словом, ни одним жестом не
дал понять это, не унизил в ее глазах своего счастливого соперника, потому только, что он его друг.
— Никогда, никогда, дорогой мой,
даю тебе
слово!
— Я могу
дать только княжеское честное
слово, которое едва ли удовлетворит князя и княгиню Гариных, если они будут судить по себе, а потому я ограничиваюсь тем, что просто изъявляю согласие.
— Успокойтесь! Я вам уже говорила и могу
дать честное
слово, что не имею чести состоять его любовницей.
— Мне его не надо, знайте, что кроме Александры Яковлевны Гариновой, если только она наконец согласится, я никогда никого не поведу в алтарю.
Даю в этом честное
слово князя Гарина.
Александр Алексеевич был человек способный на всякое как геройское дело, так и преступление, стоило ему посулить, или еще лучше
дать денег на кутеж, и для него не было ни в чем
слова; нельзя.
Агнесса Михайловна, со своей стороны посвященная отчасти Гиршфельдом в дела князя, в той мере, в которой первый находил это нужным,
дала ему
слово не расспрашивать Владимира о делах и не вмешиваться в них, за что Николай Леопольдович обещал ей быть постоянно на страже интересов ее и ее семейства.
— Без сомнения — я в
слове кремень.
Даю вам в этом честное
слово… — протянул Николай Ильич ему руку.
— Извольте, но только
дайте мне
слово, что вы ему об этом не скажете, я сам скоро постараюсь вывести его на чистую воду. Тогда вы свободны действовать против него.
Более месяца со дня приезда матери он почти ежедневно
давал себе
слово серьезно переговорить с ней о своем браке с Александрой Яковлевной, но как только оставался наедине с княгиней, у него не повертывался язык.
— Не возражайте, это будет неправдой, — не
дала ей заговорить Александра Яковлевна, — ваш таинственный приезд ко мне на извозчике, под густою вуалью, красноречиво подтверждает правду моих
слов. Если бы свет узнал о вашем визите ко мне, вы сделались бы мишенью страшных пересудов.
Развернулся, что называется, во всю в последнем
слове один Арефьев. Он, впрочем, и во время допроса свидетелей делал несколько метких замечаний и возражений и
давал оригинальные объяснения.
— Ни за что на свете, доктор! — отвечал я, удерживая его за руку, — вы все испортите; вы мне
дали слово не мешать… Какое вам дело? Может быть, я хочу быть убит…
— Я не могу пойти к ней без тебя: я
дал слово, слышишь, Илья? Не сегодня, так завтра, ты только отсрочишь, но не отгонишь меня… Завтра, послезавтра, а все-таки увидимся!
«Извольте: слово честное, // Дворянское даю!» // — Нет, ты нам не дворянское, //
Дай слово христианское! // Дворянское с побранкою, // С толчком да с зуботычиной, // То непригодно нам! —
— А пожалуй; вы в этом знаток. Только вот что, Федор Павлович, вы сами сейчас изволили упомянуть, что мы
дали слово вести себя прилично, помните. Говорю вам, удержитесь. А начнете шута из себя строить, так я не намерен, чтобы меня с вами на одну доску здесь поставили… Видите, какой человек, — обратился он к монаху, — я вот с ним боюсь входить к порядочным людям.
Неточные совпадения
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? // Да Ольга
слово уж
дала // Онегину. О Боже, Боже! // Что слышит он? Она могла… // Возможно ль? Чуть лишь из пеленок, // Кокетка, ветреный ребенок! // Уж хитрость ведает она, // Уж изменять научена! // Не в силах Ленский снесть удара; // Проказы женские кляня, // Выходит, требует коня // И скачет. Пистолетов пара, // Две пули — больше ничего — // Вдруг разрешат судьбу его.
Кто б ни был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости. Чего бы ты за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых
слов, // Иль грамматических ошибок, //
Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!
Люблю я очень это
слово, // Но не могу перевести; // Оно у нас покамест ново, // И вряд ли быть ему в чести. // Оно б годилось в эпиграмме…) // Но обращаюсь к нашей
даме. // Беспечной прелестью мила, // Она сидела у стола // С блестящей Ниной Воронскою, // Сей Клеопатрою Невы; // И верно б согласились вы, // Что Нина мраморной красою // Затмить соседку не могла, // Хоть ослепительна была.
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут в груди моей; // Раскаяться во мне нет силы, // Мне галлицизмы будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора заняться // Письмом красавицы моей; // Я
слово дал, и что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо не в моде в наши дни.
Но здесь с победою поздравим // Татьяну милую мою // И в сторону свой путь направим, // Чтоб не забыть, о ком пою… // Да кстати, здесь о том два
слова: // Пою приятеля младого // И множество его причуд. // Благослови мой долгий труд, // О ты, эпическая муза! // И, верный посох мне вручив, // Не
дай блуждать мне вкось и вкрив. // Довольно. С плеч долой обуза! // Я классицизму отдал честь: // Хоть поздно, а вступленье есть.