Неточные совпадения
Последняя, сказав, что Марго
была красавица в
полном смысле этого слова, ни мало не преувеличивала.
Верность основного правила народной физиономистики, что глаза
есть зеркало души, находила себе
полное подтверждение в применении к ней.
Княжна Лидия
была и по наружности, и по характеру
полною противоположностью своей старшей сестры.
Кроме Леночки, у Карамышева
было двое сыновей, они учились в Т-ской гимназии, на вакациях же предавались
полной свободе.
—
Будь благоразумнее и этого не случится. Поверь мне, что княжна мне сама по себе совершенно не нужна. Она нужна мне, как средство. Я желаю заслужить
полное доверие князя, сделаться даже в будущем его поверенным. Я только для тебя согласился
быть учителем. С зимы я займусь адвокатурой. Как поверенный князя, я могу спокойно приезжать сюда по делам, даже гостить, мы
будем видиться чаще. Я
буду, кроме того, на страже интересов любимой женщины, т. е. твоих.
Это
был конец шестидесятых годов. Вопрос о женском образовании, о женской самостоятельности, о женском труде
был в
полном своем развитии в литературе и прессе.
Она
была в каком-то чаду, а между тем в нем, как в чистом воздухе, дышала
полною грудью.
Гостиная, убранная так же, как и зала, по-старинному, мебелью красного дерева, с лакированными спинками и мягкими подушками, обитыми коричневым сафьяном, атласными такого же цвета гардинами на окнах, заставленных жардиньерками,
полными цветов,
была бы мрачна, если бы не вышитые подушки на диване, скамеечки и разбросанные там и сям на столиках и креслах белоснежные вязаные салфеточки, придававшие ей уютный и приветливый вид и указывавшие, как и чистота залы, на заботливую аккуратную женскую руку.
— Вот это хорошо, это очень кстати, что все
будут в сборе! — радостно воскликнула она, бросив
полный любви взгляд на Шатова, и занялась записочкой сестры.
Мировой институт, судебные власти и представители прокуратуры
были почти в
полном составе.
Николай Леопольдович за истекшие пять лет, прошедшие с того дня, когда мы оставили его сопровождающим княгиню с племянницами Москву,
пополнел и возмужал. Окладистая каштановая бородка придала ему более солидный, деловой вид. Изящный фрак с новым с иголочки значком присяжного поверенного (он
был принят в эту корпорацию всего недели две тому назад) красиво облегал его стройную фигуру, дышавшую молодостью, здоровьем и довольством.
— Надо переждать годика три, четыре, мне,
быть может, удастся вытеребить от нее удостоверение о
полной сдаче дел и сумм, как ее личных, так и опекунских. После этого она,
быть может, догадается умереть, и тогда мы свободны, как воздух, и богаты, как крезы.
Она подарила ей три тысячи рублей, заказала
полное роскошное приданое и, кроме того, выдала пятьсот рублей на свадьбу, которая
была блестящим образом сыграна в княжеском доме, за счет княгини.
В самом пансионе юношам
была предоставлена
полная свобода действий.
Горничная ушла. Маргарита Дмитриевна легла, но не могла заснуть. Она
было потушила свечку, но в темноте ее преследовали широко раскрытые,
полные предсмертной агонии, глаза ее тетки.
Она и обедала с Иваном Васильевичем, которого она называла «дядей», причем за стулом князя неизменно стоял его камердинер, отец — Яков Никандрович. Мать ее,
полная и далеко не старая женщина,
была русской красавицей в
полном смысле этого слова, она служила экономкой в доме князя и
была полновластной распорядительницей над княжеским домом, имением и даже, прибавляли провинциальные сплетники, над самим «его сиятельством».
Гостиная
была пуста. Александрита остановилась у той самой двери, в которую полторы недели тому назад вошла вместе с князем Виктором. При одном воспоминании об этом вея кровь бросилась ей в голову и на глазах выступили злобные слезы. Она сбросила их энергичным движением век и устремила
полный непримиримой ненависти взгляд на портьеру, закрывавшую дверь в комнате княгини. Прошло около получка. Наконец портьера зашевелилась, поднялась, и в гостиной, шурша шелковым платьем, появилась Зоя Александровна.
В Петербурге у нее еще
было некоторое знакомство, она могла рассчитывать получить хоть место камеристки, и исподволь выглядывать человека, могущего доставить ей такое положение (в непременной встрече с таким человеком она не сомневалась, зная цену своей наружности и решившись не
быть особенно разборчивой в средствах), при котором мщенье семейству Гариных — отныне единственная цель ее жизни — не останется только искренним, сердечным, сильным желанием, а перейдет в дело и доставит ее затоптанному в грязь самолюбию
полное торжество.
Тогда он, Гиршфельд,
был юноша, только что намеревавшийся вступить на адвокатское поприще,
полный сил и надежд, стремился он к одной жизненной цели: богатству, и… и достиг ее…
Никита,
полной кличкой Никита Лаврентьев, по прозвищу Ерш,
был крестьянин деревни, расположенной на другом берегу этого озера. Прозвище Ерша он получил вследствие всегда всколоченной фигуры, страсти к рыбной ловле и вспыльчивого характера.
Это
была правда; но увы, владелица чудодейственного «бабьего хвоста» обладала одним недостатком: она не знала арифметики. Несмотря на ежедневные
полные сборы, расходы
были так велики, состав труппы так громаден, оклады такие баснословные, что не только нельзя
было думать о барышах, — не для них и начала она дело, — но надо
было постоянно принимать средства, как свести концы с концами. Денег не
было, и Львенко нуждалась постоянно. Об этом знал Гиршфельд, и на это рассчитывал.
Гиршфельд стал прогуливаться по зале, украшенной по стенам портретами и бюстами знаменитых русских и иностранных писателей. Его внимание в особенности привлек великолепный, исполненный масляными красками поясной портрет М. Ю. Лермонтова, в роскошной золоченой раме. До слуха Николая Леопольдовича доносился со сцены смешанный гул голосов, прерываемый резким хохотом и визгливыми звуками скрипки. Репетиция
была в
полном разгаре.
Прослужив несколько лет у такой барыни, как княгиня Зинаида Павловна Шестова, Стеша привыкла к довольству, приобрела известного рода лоск в обращении и
была барыней в
полном смысле этого слова.
Высокая, стройная, с правильными чертами надменного, величественного, унаследованного от матери, лица, она
была красавицей в
полном смысле этого слова, но красавицей мраморной, холодной, недоступной.
Театральный сезон
был в
полном разгаре.
Еще во время поездки всего княжеского семейства в именье брата, князя Ивана, в то лето, когда он неожиданно умер ударом, дела князя Василия
были крайне запутаны: на имениях лежали неоплатные долги, и главною целью посещения брата
был расчет со стороны бившегося как рыба от лед князя Василия, находившегося накануне
полного разорения, на родственную помощь.
Князь снова остановился. Шестов почти умоляющим взглядом окинул княгиню Зою и свою жену, но в холодном, злобном выражении их глаз прочел
полную солидарность их с князем Василием, прочел бесповоротный себе приговор и беспомощно поник головою. Испуганный процедурой ареста, допросов и заключения, и обрадованный освобождением, боясь возобновления все этой истории, что, он сознавал,
было во власти освободившего его тестя, князь Владимир совершенно растерялся.
«Маленький антрепренерчик», на которого, как мы видели, возлагала она надежды, не только ни мало не поправил ее дел, но, напротив, сам обобрал ее в конец и скрылся. Крах предприятия
был, таким образом,
полный, и Львенко осталась буквально без гроша, с дефицитом на десятки тысяч рублей.
Это
был высокий,
полный, атлетически сложенный блондин, с редкими волосами на голове, но за то густыми, длинными усами.
Она сама — высокая,
полная, выглядевшая далеко моложе своих лет, с строгим, властным выражением правильного лица, надменным взглядом светло-карих глаз, с седыми буклями на висках, в старомодном чепце и платье из тяжелой материи, казалась сошедшею с фамильного портрета — одного из тех в массивных золоченых рамах, которыми
были увешаны стены ее обширной «портретной».
Семья Боровиковых и все завсегдатаи их квартиры, бывшие в
полном сборе при первом посещении Гиршфельда, посещении, о котором за несколько дней предуведомил Шестов,
были положительно восхищены Николаем Леопольдовичем и долго на разные лады восхваляли его ум, манеры, наружность.
Восторг Владимира, когда Гиршфельд вернулся домой вместе с Агнессой Михайловной, и последняя выразила
полное согласие на совместную жизнь,
был неописуем.
По окончании молебна из спальни послышался слабый голос больного и княгиня поспешила туда. Князь
был в
полном сознании и чувствовал себя сравнительно лучше. Узнав, что о. Иоанн в их доме, он пожелал его видеть. Приняв от него благословение, он попросил жену и дочерей удалиться.
Среднего роста, худощавый, юркий и подвижный, с коротко обстриженными волосами и бородкой, с быстрыми, умными, бегающими глазами, говоривший хриплым фальцетом — это
был делец в
полном смысле слова, положивший уже давно в основу своего нравственного мировоззрения уложение о наказаниях с предвзятою и настойчивою мыслью о
полной возможности спокойно обходить статьи этого кодекса.
Решившись вести дело именно в этом смысле, и уверенный в успехе, Николай Леопольдович на другой же день заключил с Луганским у петербургского нотариуса Ивановича условие, по которому получал 30 % с ценности имений при поступлении их в
полную собственность и распоряжение Луганского, из каковой ценности должна
быть вычтена сумма, имеющая, в случае надобности,
быть выданной Антонине Луганской, если дело окончится миром. Луганский, со своей стороны, выдал ему
полную доверенность.
Петербургская поездка и в другом отношении увенчалась вскоре
полным успехом: ему
было пожаловано потомственное почетное гражданство.
Неточные совпадения
С душою,
полной сожалений, // И опершися на гранит, // Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё
было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; // Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь лодка, веслами махая, // Плыла по дремлющей реке: // И нас пленяли вдалеке // Рожок и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, //
Напев Торкватовых октав!
Весь вечер Ленский
был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце,
полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Своим пенатам возвращенный, // Владимир Ленский посетил // Соседа памятник смиренный, // И вздох он пеплу посвятил; // И долго сердцу грустно
было. // «Poor Yorick! — молвил он уныло, — // Он на руках меня держал. // Как часто в детстве я играл // Его Очаковской медалью! // Он Ольгу прочил за меня, // Он говорил: дождусь ли дня?..» // И,
полный искренней печалью, // Владимир тут же начертал // Ему надгробный мадригал.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин
полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Татьяна любопытным взором // На воск потопленный глядит: // Он чудно вылитым узором // Ей что-то чудное гласит; // Из блюда,
полного водою, // Выходят кольца чередою; // И вынулось колечко ей // Под песенку старинных дней: // «Там мужички-то всё богаты, // Гребут лопатой серебро; // Кому
поем, тому добро // И слава!» Но сулит утраты // Сей песни жалостный
напев; // Милей кошурка сердцу дев.