Неточные совпадения
— Не одинаково! Были случаи, когда они сопротивлялись занятию деревень, стреляли
в нас и даже устраивали засады… Деревни, жители которых встречали нас с оружием
в руках, мы жгли, а там, где нас принимали мирно, закупали провиант и платили хорошую цену серебром. Корейцев, пойманных с оружием
в руках, по обычаю войны, вешали, так как воюющей стороной, как нейтральных, признать их было нельзя…
Вот унтер-офицер Казанцев, он ранен пятью пулями, одна из них скользнула по его голове, двумя другими он ранен
в мякоть обеих ног, а остальными двумя
в правую
руку, причём одна пробила ему насквозь ладонь, а другая оторвала средний палец.
Офицер поднял свою шашку, чтобы отпарировать удар, но
в это самое время подскочил казак и из-под
руки офицера ударил японского офицера пикой прямо
в рот, крикнув...
Одному тяжелораненому пуля попала
в правый глаз, прошла носовую полость и вышла
в левое ухо, кроме того, он ранен
в правую ногу и левую
руку.
Этот лихой офицер был ранен осколком гранаты
в руку и остался
в строю.
На
руках двух казаков лежит умирающий офицер. Он тяжело ранен
в грудь навылет.
Капитан Янчуковский, доктор Рышков и три нижних чина остались
в руках японцев.
В Дашичао надо было похоронить трёх умерших солдатиков, священника не было, три гроба понесли солдатики на
руках. Гробы тяжёлые, из толстых деревянных досок.
Но тут уже прибавка обыкновенно идёт при красноречивом участии нагайки —
в руках её иметь здесь необходимо — и китайцы успокаиваются.
— Главным образом потому, что нам приходится вести её на территории с населением
в большинстве не таким, на которое мы могли бы положиться. Кто поручится, что среди шатающихся по линиям железных дорог, на станциях китайцев, нет готовых продать нас японцам. Никто! Большинство китайцев под нашу
руку совершают грабежи и этим возбуждают против нас мирное население. Для примера вот случай, о котором мне рассказал только что приехавший из передового отряда офицер.
Этот офицер, штабс-капитан Святополк-Мирский, прикомандированный к 1 читинскому казачьему полку, раненый
в кисть левой
руки во время японских событий, был послан генералом Мищенко, действующим
в так называемом, восточном отряде, на разведки
в тыл неприятеля с одним казаком.
Японский солдат
в походе налегке,
в руках его винтовка, на нём лишь сумка с патронами, фляга с водой и порция прессованного риса; у каждого есть карта.
Штык-молодец
в руках наших солдатиков остаётся молодцом, но японцы редко допускают противника до штыковой работы, хорошо понимая, что против неё они бессильны.
Вдруг
в неё влезает оборванный полуголый китаец, смотрит на меня с наглой улыбкой и, держа
в одной
руке папиросу, другую протягивает ко мне.
Японцы оставили
в наших
руках много трупов убитых японцев и одного пленного.
Так один офицер, получивший две пулевых раны
в левую кисть
руки, навылет, сам перевязал себе рану и не только остался при своей части, но и после окончания дела не пожелал идти на перевязку, что обыкновенно сопряжено всё же с некоторым служебным отличием.
Жаль даже, что эти вздорные бумажонки не попали
в руки нашим солдатикам — они сумели бы употребить их на «цигарки» и на… другие надобности.
Блестяще произведённая разведка отряда подполковника Мадритова указала, что корейцы зачастую встречают русских с оружием
в руках, не говоря уже о том, что сражаются
в рядах японских войск, причём японцы ставят их обыкновенно
в первые линии.
Одного из них, при осмотре европейцами, китаец, отрываясь от набивки папирос, бесцеремонно со смехом толкает
в бок, отчего идол двигает
рукой и ногой, устроенными на шарнирах.
Поручика Олторжевского пуля задевает
в правую
руку ниже локтя.
— А я ранен
в правую
руку… — послышался голос адъютанта Поповицкого.
— Японцы любят переодеваться бонзами, — добавил мой собеседник, — потому что бонзы стригут голову, японцам не нужно подвязывать косу, которая может выдать, оставшись
в руках казака… Много таких переодетых бонз бродит по Маньчжурии вообще, а по театру войны
в частности…
Мне бросился
в глаза один убитый японский солдат, лежавший с распростёртыми
руками.
Держа отнятую винтовку
в левой
руке, он правой схватил остолбеневшего от неожиданности хозяина-китайца за косу, обмотал ею
руку и взявши этой же
рукой за шиворот японца, доставил своих пленников на пост.
Маститый генерал ранен шрапнелью
в руку выше локтя, причём повреждены большие нервы.
Среди раненых
в этом бараке находится легкораненый
в левую ногу и левую
руку на Фыншулинском перевале брат нашей известной артистки М. Г. Савиной — хорунжий Н. Г. Подраменцов.
— Спросите лучше, куда он не был ранен?
В него попала шрапнель, причём он был ранен тридцатью шестью пулями,
в грудь,
в живот,
в обе
руки и обе ноги, а дистанционная трубка снаряда врезалась ему
в левую сторону груди. Из висевших у него на шее на золотой цепочке образков, пять были повреждены пулями, а на одном оттиснулся отпечаток золотой цепочки.
Несколько раз обручаемые хотели догадаться, что надо сделать, и каждый раз ошибались, и священник шопотом поправлял их. Наконец, сделав, что нужно было, перекрестив их кольцами, он опять передал Кити большое, а Левину маленькое; опять они запутались и два раза передавали кольцо из
руки в руку, и всё-таки выходило не то, что требовалось.
Неточные совпадения
В сей утомительной прогулке // Проходит час-другой, и вот // У Харитонья
в переулке // Возок пред домом у ворот // Остановился. К старой тетке, // Четвертый год больной
в чахотке, // Они приехали теперь. // Им настежь отворяет дверь, //
В очках,
в изорванном кафтане, // С чулком
в руке, седой калмык. // Встречает их
в гостиной крик // Княжны, простертой на диване. // Старушки с плачем обнялись, // И восклицанья полились.
Мне памятно другое время! //
В заветных иногда мечтах // Держу я счастливое стремя… // И ножку чувствую
в руках; // Опять кипит воображенье, // Опять ее прикосновенье // Зажгло
в увядшем сердце кровь, // Опять тоска, опять любовь!.. // Но полно прославлять надменных // Болтливой лирою своей; // Они не стоят ни страстей, // Ни песен, ими вдохновенных: // Слова и взор волшебниц сих // Обманчивы… как ножки их.
Татьяна, милая Татьяна! // С тобой теперь я слезы лью; // Ты
в руки модного тирана // Уж отдала судьбу свою. // Погибнешь, милая; но прежде // Ты
в ослепительной надежде // Блаженство темное зовешь, // Ты негу жизни узнаешь, // Ты пьешь волшебный яд желаний, // Тебя преследуют мечты: // Везде воображаешь ты // Приюты счастливых свиданий; // Везде, везде перед тобой // Твой искуситель роковой.
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. // Нет ни одной души
в прихожей. // Он
в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на
руку щекой.
И вот ввели
в семью чужую… // Да ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое, ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! // Чего ты хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, // Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою
рукой.