Неточные совпадения
Религия (как это справедливо заметил Фейербах) всегда есть раздвоение
человека с самим собой, отношение его к себе как к другому, второму, не-одному, не-единствен-ному, но связанному, соединенному, соотносящемуся [Эту мысль Л. Фейербах неоднократно высказывает в «
Сущности христианства» и в «Лекциях о
сущности религии».
Например, в третьей «Лекции о
сущности религии» он пишет: «Существо, которое
человек противопоставляет себе в религии и теологии как совершенно иное, от него отличное, есть его собственное существо» (Фейербах Л. Избранные философские произведения/ М., 1955 Т. 2. С. 517).].
Человек, когда познает мир, в
сущности, познает самого себя, ибо он сам есть весь этот мир, как микрокосм.
Как родовое существо, как
человек, предстаю я перед Божеством; человеческая
сущность,
человек вообще, ощущает себя во мне в этом акте.
Не
человек действует или «полагает» («setzt») здесь, как это имеет место в субъективно-идеалистических построениях, но в
человеке происходит, полагается, в нем говорят высшие
сущности и силы.
Человеческий разум, сознание своей
сущности есть разум вообще, божественное в
человеке, а дух, насколько он есть дух Бога, не есть дух над звездами, за пределами мира, но Бог присутствует вездесущно и как дух во всех духах.
Но как бы восхищенный и в энтузиазме покоится он в уединении, никуда не склоняясь и даже не обращаясь вокруг себя, стоя твердо и как бы сделавширь неподвижностью (στάσις); и о прекрасном не думает он, находясь уже выше прекрасного, выше хора добродетелей, подобный
человеку, который проник в самое внутреннее святилище и оставил позади себя в храме изображения богов, и, лишь выходя из святилища, впервые встречает их, после внутреннего созерцания и обращения с тем, что не есть ни образ, ни вид, но сама божественная
сущность; образы же, следовательно, были бы предметами созерцания второго порядка.
Божество по благодати открывается
человеку в меру способности отдельного духа, но сама «пресущественная беспредельность лежит выше
сущности (трансцендентна ей); выше умов превышающее ум единство; недоступно всякому рассуждению единое, превосходящее рассуждение; неизреченное для всякого слова благо превыше слова; единство, единящее всякое единство, и пресущественная
сущность, и ум, недоступный уму, и слово неизрекаемое, бессловность, безразумность и безымянность, не соответствующая ничему из сущего; виновное в бытии всего, само не будучи сущим, как трансцендентное всякой
сущности» (ib.).
Ибо Бог превышает (ύπερκείται) всякую
сущность, сам не будучи чем-либо из сущего, но превыше сущего, и из Него же все сущее; ибо только для всех скрытое божество одного Бога есть изначальная божественная (θεαρχική) сила, которая управляет и т. наз. богами, и ангелами, и святыми
людьми, а также она творит (δημιουργός) тех, кто чрез сопричастность становится богами, действительно, сама происходя из себя самой и беспричинно будучи божеством» (εξ εαυτής και άναιτίως αϋτοθεοτης οδσα).] от всего сущего (δια της πάντων όντων αφαιρέσεως).
Познание Божества для
человека, так же как и для чинов ангельских и для всякой твари, возможно лишь путем снисхождения Божества и ответного восхождения твари, только через сопричастие (ταΐς μετοχαΐς μύνον), «само же Оно, насколько Оно есть в себе, по своему собственному началу и свойству выше ума,
сущности и знания» (de d. п., II, 4, с.
Поэтому всякое нечто: бог ли или
человек, небо или ад, ангелы или демоны, — имеет одну природу или
сущность, как в системе Спинозы единая абсолютная субстанция существует в бесконечном множестве атрибутов и модусов.
«Как
человек сотворен в образ и подобие Бога, так равно и ангелы, ибо они братья
людей», «святая душа
человека и дух ангела имеют единую
сущность и существо, и нет никакого различия в них, кроме самого только качества их телесного проявления» [Аврора, 60, 63.].
Типична в этом отношении полемика св. Григория Палимы (XIV в.), который отвергает астрологическую мировую душу, однако утверждая бытие ее в
человеке: «Не существует какой-нибудь небесной или всемирной души, но единственно разумная душа есть человеческая: не небесная, но свышенебесная, и не благодаря месту, но по своей собственной природе, как умная правящая
сущность» (ού^εστι τις ουρανός, ή παγκόσμιος ψυχή, άλλα μόνη λογική ψυχή εστίν ή ανθρωπινή ουκ ουράνιος, αλλ' ύπερουράνιος, ου τόπω, αλλά щ εαυτής φύσει, άτε νοερά υπάρχουσα ουσία) Migne Patrol., ser. gr., t. 150, col. 1125, cap.
Человек знает в себе свое высшее я, как гениальность, которою наделяется каждый, ибо всякому принадлежит свое особое место в Плероме [Термин «плерома» (полнота) в христианстве означает либо некоторую
сущность в ее неизменном объеме, либо множественное единство духовных
сущностей, образующих некоторую упорядоченную, внутренне завершенную целостность.
И «наука всех наук», «духовное художество» аскетики, ставит перед
человеком прямо эту задачу создания «внутреннего
человека», обретения своей подлинной
сущности путем длинной и мучительной работы над самим собой, духовно-художественным подвигом.
К этому телу плоти, в
сущности, относятся и воздыхания Платона, и вопль великого апостола: «бедный я
человек, кто избавит меня от этого тела смерти» [Слова ап. Павла — Рим.
При таком понимании пола самым центральным проявлением греха является зачатие, от которого
человек рождается, а первоначальная
сущность первородного греха есть половая похоть, — змий возбудил в Еве блудное разжение.
Учению о Небесном
Человеке, Адаме Кадмоне [Адам Кадмон — «абсолютное, духовное явление человеческой
сущности до начала времен как первообраз для духовного и материального мира, а также для
человека (как эмпирической реальности)» (Мифы народов мира.
Нет сомнения, что это наречение имен не было произвольным выдумыванием кличек: имя есть выражение
сущности, опознаваемой
человеком.
Если же кто затрудняется, спрашивая о способе происхождения
людей, не нужно ли было для сего
человеку содействие брака? то и мы спросим его о способе бытия Ангелов: почему они составляют бесчисленные тьмы, будучи и одной
сущностью и многочисленными?
— Характерную ссылку на эти места приводит относительно наассенов Ипполит в Философуменах V, 7): «Аттис был оскопляем, т. е. освобождался от низших земных частей создания и переходил к вечной высшей
сущности, в которой, говорят, нет ни мужского, ни женского, но новая тварь, новый
человек, который, говорят, муже-женственен — οίρσενόθηλυς».].
«И навел Господь Бог на
человека крепкий сон», экстаз — εκστασιν, по переводу LXX [Так называемая «Септуагинта» — перевод Ветхого Завета на греч. язык, выполненный в Александрии во II в. до н. э. «70‑ю толковниками» (лат. septuaginta — семьдесят, LXX; отсюда название этого перевода).] (Быт. 2:21), и во время этого таинственного, самим Богом наведенного сна, помимо его ведома и сознания, органическим выделением его же женской
сущности была создана Богом жена.
В нем констатируется
сущность и размеры того изменения, которое произошло в природе
человека и мира.
Неточные совпадения
— То есть не совсем о бугорках. Притом она ничего бы и не поняла. Но я про то говорю: если убедить
человека логически, что, в
сущности, ему не о чем плакать, то он и перестанет плакать. Это ясно. А ваше убеждение, что не перестанет?
Хотя про таких
людей говорят, что они любят всех и потому добры, а, в
сущности, они никого не любят и добры потому только, что не злы.
В
сущности, понимавшие, по мнению Вронского, «как должно» никак не понимали этого, а держали себя вообще, как держат себя благовоспитанные
люди относительно всех сложных и неразрешимых вопросов, со всех сторон окружающих жизнь, — держали себя прилично, избегая намеков и неприятных вопросов. Они делали вид, что вполне понимают значение и смысл положения, признают и даже одобряют его, но считают неуместным и лишним объяснять всё это.
— Клевета? Эка важность! Вот вздумал каким словом испугать! Какую клевету ни взведи на
человека, он, в
сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того.
«Воспитанная литераторами, публицистами, «критически мыслящая личность» уже сыграла свою роль, перезрела, отжила. Ее мысль все окисляет, покрывая однообразной ржавчиной критицизма. Из фактов совершенно конкретных она делает не прямые выводы, а утопические, как, например, гипотеза социальной, то есть — в
сущности, социалистической революции в России, стране полудиких
людей, каковы, например, эти «взыскующие града». Но, назвав
людей полудикими, он упрекнул себя: