Неточные совпадения
С. 581 750.], говорит о вере как установляющей бытие
предмета и скрепляющей собой эмпирические показания и их логическую связь: согласно этому учению, акт веры присутствует в каждом познавательном акте [Эта теория подвергнута разбору проф. А. И. Введенским в его сборнике «Философские этюды» в очерке под заглавием: «Мистическая теория
познания Соловьева».].
Религиозная жизнь, по IIIлейермахеру, является третьей стороной жизни, существующей рядом с двумя другими,
познанием и действованием, и выражает собой область чувства, ибо «такова самобытная область, которую я хочу отвести религии, и притом всецело ей одной… ваше чувство… вот ваша религиозность… это не ваши
познания или
предметы вашего
познания, а также не ваши дела и поступки или различные области вашего действования, а только ваши чувства…
Следовательно, это не есть расширение
познания о данных сверхчувственных
предметах, но расширение теоретическою разума и его
познания по отношению к сверхчувственному вообще, поскольку это побуждает нас допустить, что есть такие
предметы, хотя мы и не имеем возможности определить их точнее, значит расширить наше
познание об объектах.
Изучение законов, управляющих существованием животных, растений и вещества, не только полезно, но необходимо для уяснения закона жизни человека, но только тогда, когда изучение это имеет целью главный
предмет познания человеческого: уяснение закона разума.
«Объект» для меня совсем не означает то, что я познаю,
предмет познания, а известного рода соотношение в экзистенциальной сфере.
Но когда познающий субъект направляется на самого себя как на
предмет познания, то возникают трудности, на которые много раз указывали и которые преувеличивали.
Неточные совпадения
Из прений многие отзывались совершенным
познанием предмета.
Не выпуская из очей своих вожделенного
предмета, юноша собирает
познание вещей в слабейших ручьях протекшего наук источника до нижайших степеней общества.
Я сам, познающий, — экзистенциален, и эта экзистенциальность есть вместе с тем не объективируемый
предмет моего
познания.
Самопознающий субъект был разумом, общим разумом,
предметом его
познания был человек вообще, субъект вообще.
Но эгоцентризм, в котором всегда есть что-то отталкивающее, для меня искупается тем, что я самого себя и свою жизненную судьбу делаю
предметом философского
познания.