Неточные совпадения
«Разъяснить» же красоту в смысле психологизма
нет ничего легче.
Нет ничего в вере, чего бы не было раньше в ощущении (лат.) — парафраз известной формулы сенсуалистов: «
Нет ничего в сознании… etc.». (под последним Мюллер разумеет опытный характер религии, хотя, конечно, этот опыт и отличается от чувственного).].
Нет ничего легче, как выдумывать новые догматы, раздражение собственной фантазии принимая за веяние духа.
Здесь все сообразно понятию:
нет ничего тайного в Боге» [Мысль о том, что в Боге
нет тайны, что Он вполне познаваем, встречается не раз на страницах гегелевой философии религии: стр.334, 335–336.] (48) [Ср. там же.
Здесь все соответствует понятию, в Боге
нет больше
ничего тайного».].
Если о первом εν говорится, что «для него
нет ни имени, ни слова, ни какого-либо знания, ни чувства, ни мнения… оно не именуется и не высказывается, и не мнится, и не познается, и
ничто из его существенностей не чувствуется», то о втором εν установляется, что «для него может быть и знание, и мнение, и чувство… есть для него и имя, и слово — оно и именуется, и высказывается» (Парменид, 142 а, 155 d, рус. пер. Карпова, ч. VI, стр.276, ЗОЗ).
Дионисий, что Божество для всех душевных способностей обратилось в
ничто» [Idid.(«Von zwei Wegen», I, 120–121 (
нет в р. п.).].
Нет ничего, проповедует Таулер [Von irdischer und himmlischer Ruhe: Tauler's Predigten.
Он сам в себе есть безосновность, без всякой воли к природе или творению, как вечное
Ничто; в Нем
нет никакого качества (Quaal), ни чего-либо, что могло бы к Нему или от Него получить склонность.
И в то же время в религии человек узнает Бога, относительное зрит Абсолютное, а тем самым и себя находит в Абсолютном, ибо
нет ничего вне Абсолютного, иначе последнее ограничивалось бы относительным и не было бы Абсолютным.
Нет, мир существует в Боге и только Богом,
нет и не может быть
ничего, лежащего вне Бога и своим бытием Его ограничивающего.
Поэтому-то на пути от
ничто к нечто, от небытия к бытию,
нет скачка или транценза, метафизического μετάβασις είς άλλο γένος, [Переход в другое состояние (греч.).], не зияет hiatus, ибо и
ничто, и что, — и бытие, и небытие, одинаково есть бытие в разных диалектических моментах его самоопределения.
Он есть начало и конец всех вещей, и вне Его
нет ничего, а все, что было, возникло из Отца.
«После этой жизни
нет возрождения: ибо четыре элемента с внешним началом удалены, а в них стояла с своим деланием и творением родительница; после этого времени она не имеет ожидать
ничего иного, кроме как того, что, когда по окончании этого мира начало это пойдет в эфир, сущность, как было от века, станет снова свободной, она снова получит тело из собственной матери ее качества, ибо тогда пред ней явятся в ее матери все ее дела.
И тогда неизбежно голосами мира, идущими из глубины, внушаемо будет иное, противоположное сознание: мир не сотворен, он в себе самом имеет основу, есть свое собственное создание;
нет высшего бытия, чем мировое, и
нет ничего, что было бы выше бытия.
Здесь приличествует лишь благоговейное безмолвие пред непостижной, в недрах Абсолютного совершающейся тайной, и
нет ничего более безвкусного, как разные рациональные «дедукции» творения, претензии «гнозиса», все равно метафизического или мистического [В чрезмерном «дедуцировании» творения и, следовательно, в рационализме повинен и Вл. Соловьев, следующим образом рассуждающий об этом: «Если бы абсолютное оставалось только самим собою, исключая свое другое, то это другое было бы его отрицанием, а, следовательно, оно само не было бы абсолютным» (Органические начала цельного знания.
Творение есть жертва Абсолютного своей абсолютностью, никем и
ничем не вызванная (ибо
нет ничего вне Абсолютного) и в этом смысле свободная и беспричинная, рационально не объяснимая.
Любовь имеет и смысл, и цель, и Награду только в себе самой и потому не знает рационального почему, —
нет ничего святее и блаженнее любви.
У Гегеля на этот счет есть гениальная формула: «Dass es nichts giebt, das nicht ein Mittelzustand zwischen Seyn und Nichts ist»; и еще: das Werden ist das Verschwinden von Seyn in Nichts, und von Nichts in Seyn, und das Verschwinden von Seyn und Nichts überhaupt; aber es beruht gleich auf» dem Unterschiede derselben» [«
Нет ничего такого, что не было бы промежуточным состоянием между бытием и
ничто»….
О бытии и
ничто следует сказать то же, что было сказано выше о непосредственности и опосредованности (заключающем в себе некое соотношение друг с другом и, значит, отрицание), а именно, что
нет ничего ни на небе, ни на земле, что не содержало бы в себе и
ничто».…
Тоже
нет, ибо Он во свете живет неприступном, между Ним и тварью лежит бездонная бездна —
ничто.
Нет,
ничего не прибавляется, ибо Он есть абсолютная полнота и совершенство.
Нет, ибо Бог как Абсолютное
ничего вне Себя не имеет.
Поэтому «слово прежде неприложимо там, где
нет времени, и самые слова их, что «Ты прежде
ничего не творил», не имеют иного значения, кроме того, что творение Твое не во времени.
В «законах природы»
нет ничего такого, что делало бы их единственно возможными, они существуют, потому что существуют, силою факта, доколе не отменены или не изменены Божиим всемогуществом.
Понятий абсолютно антиидейных и внесофийных
нет и быть не может, ex nihilo nihil fit [Из
ничего не происходит
ничего (лат.).], и даже пустейшие и ничтожнейшие или ложные понятия суть паразиты, вырастающие на живом древе идей; но также не может быть и понятий вполне и безусловно софийных, ибо понятия рождаются из дискурсивного мышления, которое соответствует раздробленному состоянию мира, сотканного из бытия и небытия, и подлинно софийная идея не есть уже понятие мышления, но выходит за пределы разума (о чем ниже).
Нет, речь здесь идет о совершенном
ничто, которое Бог призвал к бытию, о той тьме, которая есть просто не-свет, а потому даже и не-тъма, ибо положительное понятие тьмы полагается лишь светом, так же как положительное начало небытия полагается бытием.
Мир идеальный, софийный, остается по ту сторону такого бытия-небытия, иначе говоря, в нем
нет места материи —
ничто, и если и можно говорить о его бытии — сущести, то лишь в особом смысле сверхбытия, до которого не достигает тень небытия.
Ибо зла еще
нет в потенциальном
ничто, составляющем основу тварного мира, напротив, оно становится благим, приобщаясь ко благу, из темного ничтожества становясь бытием.
В приведенных отрывках заключаются основные мотивы, на которых построена эта служба; здесь
нет ни слова о «непорочном зачатии», и
ничем не отрицается его природный характер, но песнословится зачатая Приснодева.].
Эта внутренняя норма любви, по которой сама она творит себе суд, не содержит в себе
ничего противоречивого, как
нет противоречия, напр., в том, что человек одновременно есть отец и сын, муж и брат или мать и дочь, сестра и жена.
«
Нет ничего выше человека (ουδέν ανθρώπου κρεΐττον)…
Павел дает такое определение языческих богов: «мы знаем, что идолы в мире
ничто и что
нет иного Бога, кроме Единого.
И не правильнее ли думать, что для безмерности жертвы Голгофской не существует
ничего непоправимого, ибо
нет меры божественному прощению.
Но в «тьме кромешной»
нет ничего положительного.
В человеческой свободе, с которою связано существование ада,
нет ничего непреложного и неизменного.