Неточные совпадения
Платьев-то
нет у ней никаких… то есть никаких-с, а тут точно в гости собралась, приоделась, и не то чтобы что-нибудь, а так, из
ничего всё сделать сумеют: причешутся, воротничок там какой-нибудь чистенький, нарукавнички, ан совсем другая особа выходит, и помолодела и похорошела.
—
Нет, лучше совсем
ничего не думать!»
— А чего такого? На здоровье! Куда спешить? На свидание, что ли? Все время теперь наше. Я уж часа три тебя жду; раза два заходил, ты спал. К Зосимову два раза наведывался:
нет дома, да и только! Да
ничего, придет!.. По своим делишкам тоже отлучался. Я ведь сегодня переехал, совсем переехал, с дядей. У меня ведь теперь дядя… Ну да к черту, за дело!.. Давай сюда узел, Настенька. Вот мы сейчас… А как, брат, себя чувствуешь?
Народ расходился, полицейские возились еще с утопленницей, кто-то крикнул про контору… Раскольников смотрел на все с странным ощущением равнодушия и безучастия. Ему стало противно. «
Нет, гадко… вода… не стоит, — бормотал он про себя. —
Ничего не будет, — прибавил он, — нечего ждать. Что это, контора… А зачем Заметов не в конторе? Контора в десятом часу отперта…» Он оборотился спиной к перилам и поглядел кругом себя.
—
Ничего,
ничего, ровно
ничего этого
нет! Да она и не такая совсем; к ней было Чебаров…
—
Нет,
нет, это ужасный человек! Ужаснее я
ничего и представить не могу, — чуть не с содроганием ответила Дуня, нахмурила брови и задумалась.
—
Нет, он еще
ничего не дарил Дунечке.
—
Нет,
нет… вздор…
ничего!.. Немного голова закружилась. Совсем не обморок… Дались вам эти обмороки!.. Гм! да… что бишь я хотел? Да: каким образом ты сегодня же убедишься, что можешь уважать его и что он… ценит, что ли, как ты сказала? Ты, кажется, сказала, что сегодня? Или я ослышался?
«Этому тоже надо Лазаря петь, — думал он, бледнея и с постукивающим сердцем, — и натуральнее петь. Натуральнее всего
ничего бы не петь. Усиленно
ничего не петь!
Нет! усиленно было бы опять ненатурально… Ну, да там как обернется… посмотрим… сейчас… хорошо иль не хорошо, что я иду? Бабочка сама на свечку летит. Сердце стучит, вот что нехорошо!..»
Одним словом, вы видите, что до сих пор тут
нет ничего особенно нового.
По-моему, они и обязаны быть послушными, потому что это их назначение, и тут решительно
нет ничего для них унизительного.
— Лжешь,
ничего не будет! Зови людей! Ты знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства, чтоб я себя выдал, вот твоя цель!
Нет, ты фактов подавай! Я все понял! У тебя фактов
нет, у тебя одни только дрянные, ничтожные догадки, заметовские!.. Ты знал мой характер, до исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг попами да депутатами [Депутаты — здесь: понятые.]… Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!
Стало быть, и у Порфирия тоже
нет ничего,
ничего, кроме этого бреда, никаких фактов, кроме психологии, которая о двух концах,
ничего положительного.
— Я ровно
ничего не подумаю… Я только так спросил, и если у вас есть дело, то
нет ничего легче, как ее вызвать. Сейчас схожу. А сам, будьте уверены, вам мешать не стану.
— Да вы рехнулись иль
нет, молокосос? — взвизгнул Лужин, — она здесь сама перед вами, налицо, — она сама здесь, сейчас, при всех подтвердила, что, кроме десяти рублей,
ничего от меня не получала. Каким же образом мог я ей передать после этого?
У Сони промелькнула было мысль: «Не сумасшедший ли?» Но тотчас же она ее оставила:
нет, тут другое.
Ничего,
ничего она тут не понимала!
Только это
ничего, Соня: посижу, да и выпустят… потому
нет у них ни одного настоящего доказательства, и не будет, слово даю.
— Непременно помешалась! — говорил он Раскольникову, выходя с ним на улицу, — я только не хотел пугать Софью Семеновну и сказал: «кажется», но и сомнения
нет. Это, говорят, такие бугорки, в чахотке, на мозгу вскакивают; жаль, что я медицины не знаю. Я, впрочем, пробовал ее убедить, но она
ничего не слушает.
Да и сам я вам откровенно признавался, уже несколько раз, что психология эта о двух концах и что второй-то конец больше будет, да и гораздо правдоподобнее, а что, кроме этого, против вас у меня пока и
нет ничего.
—
Нет,
ничего не знаю, — как бы с удивлением ответил Свидригайлов.
Нет ничего в мире труднее прямодушия, и
нет ничего легче лести.
Неточные совпадения
Кого ж любить? Кому же верить? // Кто не изменит нам один? // Кто все дела, все речи мерит // Услужливо на наш аршин? // Кто клеветы про нас не сеет? // Кто нас заботливо лелеет? // Кому порок наш не беда? // Кто не наскучит никогда? // Призрака суетный искатель, // Трудов напрасно не губя, // Любите самого себя, // Достопочтенный мой читатель! // Предмет достойный:
ничего // Любезней, верно,
нет его.
— Ведь тут не мудрость какая, — сказал Петрушка, глядя искоса, — окроме того, что, спустясь с горы, взять попрямей,
ничего больше и
нет.
Нет, просто не приберешь слова: галантёрная половина человеческого рода, да и
ничего больше!»
— В том-то <и дело>, что
ничего этого
нет, — сказал Платонов. — Поверите ли, что иной раз я бы хотел, чтобы это было, чтобы была какая-нибудь тревога и волненья. Ну, хоть бы просто рассердил меня кто-нибудь. Но
нет! Скучно — да и только.
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши, что ему не нужно
ничего, чтобы она не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он
ничего не требует, и полюбопытствовал только знать, в какие места заехал он и далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу, на что старуха сказала, что и не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе
нет.