Неточные совпадения
С этим путейцем-романистом мне тогда не случилось ни разу вступить в разговор. Я был для этого недостаточно боек; да он и не езжал к нам запросто, так, чтобы набраться смелости и заговорить с ним о его повести или вообще о литературе. В двух-трех более
светских и бойких домах, чем наш, он, как я помню, считался приятелем, а на
балах в собрании держал себя как
светский кавалер, танцевал и славился остротами и хорошим французским языком.
На этом
балу я справлял как бы поминки по моей прошлогодней „
светской“ жизни. С перехода во второй курс я быстро охладел к выездам и городским знакомствам, и практические занятия химией направили мой интерес в более серьезную сторону. Программа второго курса стала гораздо интереснее. Лекции, лаборатория брали больше времени. И тогда же я задумал переводить немецкий учебник химии Лемана.
Мы, русские студенты, мало проникали в домашнюю и
светскую жизнь немцев разных слоев общества. Сословные деления были такие же, как и в России, если еще не сильнее. Преобладал бюргерский класс немецкого и онемеченного происхождения. Жили домами и немало каксов, то есть дворян-балтов. Они имели свое сословное собрание «Ressource», давали
балы и вечеринки. Купечество собиралось в своем «Casino»; а мастеровые и мелкие лавочники в шустер-клубе — «Досуг горожанина».
Он был когда-то блестящим молодым человеком, с лицейским образованием, с большими связями и великолепной карьерой впереди, и прекрасно танцевал на настоящих
светских балах, обожал актрис из французской оперетки и новодеревенских цыганок, пил шампанское, по его словам, как крокодил, и был душой общества.
Дело было в том, что Рина, красивая, сильная девушка, с характерным голицынским профилем, горбатым носом хищной птицы, уже пережила период увлечений
светскими балами и была, или по крайней мере считала себя, передовой женщиной, и была народницей.
Неточные совпадения
Андрей часто, отрываясь от дел или из
светской толпы, с вечера, с
бала ехал посидеть на широком диване Обломова и в ленивой беседе отвести и успокоить встревоженную или усталую душу, и всегда испытывал то успокоительное чувство, какое испытывает человек, приходя из великолепных зал под собственный скромный кров или возвратясь от красот южной природы в березовую рощу, где гулял еще ребенком.
Госпожа Татьяна эта, я уверен, в то время, как встретилась с Онегиным на
бале, была в замшевых башмаках — ну, и ему она могла показаться и
светской, и неприступной, но как же поэт-то не видел тут обмана и увлечения?
Все это, наконец, до того отвратило его от службы, что он, перестав совершенно ею заниматься, сделался исключительно
светским человеком и здесь, в благовонной «сфере
бала», встретил некую Наталью Сергеевну — прелесть женского ума, сердца, красоты, — так что всякий, кто приближался к ней, делался или, по крайней мере, старался сделаться возвышенней, благородней и умнее.
Рудин вышел. Он теперь знал по опыту, как
светские люди даже не бросают, а просто роняют человека, ставшего им ненужным: как перчатку после
бала, как бумажку с конфетки, как невыигравший билет лотереи-томболы.
Вот перед вами молодой человек, очень красивый, ловкий, образованный. Он выезжает в большой свет и имеет там успех; он ездит в театры,
балы и маскарады; он отлично одевается и обедает; читает книжки и пишет очень грамотно… Сердце его волнуется только ежедневностью
светской жизни, но он имеет понятие и о высших вопросах. Он любит потолковать о страстях,