Неточные совпадения
Кто написал гениальную хулу на Христа «об Иисусе Сладчайшем и о горьких плодах мира», кто почувствовал темное начало в Христе, источник смерти и небытия, истребление жизни, и противопоставил «демонической» христианской религии светлую религию рождения,
божественное язычество, утверждение жизни и
бытия?
Совершенное единство (общенациональное, общечеловеческое, космическое или
божественное) есть высшая и наиболее полная форма
бытия всей множественности индивидуальных существований в мире.
Германец охотно признает, что в основе
бытия лежит не разум, а бессознательное,
Божественное безумие (пессимизм, Гартман, Древс).
В конце концов на большей глубине открывается, что Истина, целостная истина есть Бог, что истина не есть соотношение или тождество познающего, совершающего суждение субъекта и объективной реальности, объективного
бытия, а есть вхождение в
божественную жизнь, находящуюся по ту сторону субъекта и объекта.
Кошмарна идея вечных адских мук, кошмарна идея бесконечных перевоплощений, кошмарна идея исчезновения личности в
божественном бытии, кошмарна даже идея неизбежного всеобщего спасения.
В опьянении экстаза человек сам «испытал», как душа, освобожденная от тела, способна принимать участие в блаженствах и ужасах
божественного бытия, — и именно она одна, душа, а не весь человек, состоящий из души и тела.
Неточные совпадения
Они опираются, конечно, при этом на работу античной мысли и, надо думать, прежде всего на Платона, который в удивительном «Пармениде» своем, а также и в «Софисте» дал мастерский анализ вопроса о связи
бытия и небытия [В диалоге «Парменид», в этой «
божественной игре» знающего свою мощь гения, диалектически вскрывается неразрывность
бытия и небытия,
бытие не только
бытия, но и небытия, равно как и небытие не только небытия, но и
бытия.
В этой свободе твари, опирающейся на тварное ничто,
божественные начала
бытия существуют не в силе и славе своей, не в лике вечности, в которой они не ведают развития и восполнения, ибо не нуждаются в них, но во временном становлении, как тема и вместе задача мирового процесса, его данностъ-заданностъ, что дает наиболее точную формулу для определения и тварной свободы, и тварного творчества.
Полная трансцендентность предмета мышлению делала бы его вполне невозможным как объект мышления, или окончательно немыслимым; полная же его адекватность мышлению свидетельствовала бы о полной его имманентности: в
божественном разуме, в котором мышление и
бытие совпадают в едином акте, нет и не может быть антиномий, болезненных разрывов и hiatus'oв [Пропасть, зияние (лат.).], составляющих естественное свойство разума человеческого.
Здесь адское начало вводится как принцип творения, который затем лишь обессиливается началом света, т. е. уже чисто
божественным принципом
бытия.
Положительная основа
бытия есть, прежде всего, мир
божественных идей, Бог в творении; эти идеи всеменены в ничто, в беспредельность; и последняя становится основой самостоятельного
бытия в его независимости и свободе: все существует чрез Бога и от Бога, но именно тем самым оно получает силу быть в себе и для себя, вне Бога, как не-Бог или мир.