Неточные совпадения
Но благоустройство и благоденствие человека на земле, отворачивающееся от неискоренимого трагизма человеческой жизни, есть отрицание человека как существа, принадлежащего к двум
мирам, как сопричастника не только природного
царства необходимости, но и сверхприродного
царства свободы.
После этого уже новое тварное, творческое бытие является в
мире и призывается человек к исключительной активности, к созиданию той прибыли для
царства Божьего, имя которой богочеловечество.
И если падение и порабощение старого Адама, ветхого человека укрепило в
мире царство природно-родового рождения через сексуальный акт, то новый Адам, новый Человек мог родиться лишь от девы, зачавшей от Духа.
Забывает христианское сознание, что богатые, славные, сильные
мира сего — это те, которым труднее всего войти в
царство небесное.
Искание
Царства Божьего на земле есть искание выхода из всякого приспособления к природной необходимости, есть жажда освобождения от тяжести «
мира».
Скачок в
царство свободы, о котором даже марксисты говорят, без всякого на то права, есть революционный разрыв со всякой ветхой общественностью «
мира сего», со всякой «политикой», всякой государственностью, всякой заботой о безопасности в
мире.
Окончательно выйти из круговорота кесарева
царства можно лишь до конца победив природный
мир, преобразив его.
Царство Божье приходит неприметно для «
мира», и человек входит в него лишь в мере своего роста в Духе.
Будет ли тысячелетнее
Царство Христово на земле или на небе, в этом
мире или ином
мире, в материи или только в духе?
Царство Христово лежит вне эволюции «
мира».
Царство Божье родится не из элементов «
мира».
Но этически и духовно социализм столь же буржуазен, как и капитализм, он не возвышается над буржуазным миросозерцанием и чувством жизни, ему закрыты высшие ценности, и он погружен в
царство мира сего, верит лишь в видимые вещи.
Неточные совпадения
Возделанные поля, чистота хижин, сады, груды плодов и овощей, глубокий
мир между людьми — все свидетельствовало, что жизнь доведена трудом до крайней степени материального благосостояния; что самые заботы, страсти, интересы не выходят из круга немногих житейских потребностей; что область ума и духа цепенеет еще в сладком, младенческом сне, как в первобытных языческих пастушеских
царствах; что жизнь эта дошла до того рубежа, где начинается
царство духа, и не пошла далее…
— Я читал эту книгу, на которую вы возражали, — обратился он к Ивану Федоровичу, — и удивлен был словами духовного лица, что «церковь есть
царство не от
мира сего».
Царство небесное, разумеется, не от
мира сего, а в небе, но в него входят не иначе как чрез церковь, которая основана и установлена на земле.
Второе: что «уголовная и судно-гражданская власть не должна принадлежать церкви и несовместима с природой ее и как божественного установления, и как союза людей для религиозных целей» и наконец, в-третьих: что «церковь есть
царство не от
мира сего»…
Приняв
мир и порфиру кесаря, основал бы всемирное
царство и дал всемирный покой.