Я был первоначально потрясен различением мира явлений и мира вещей в себе, порядка природы и порядка свободы,
так же как признанием каждого человека целью в себе и недопустимостью превращения его в средство.
У меня есть настоящее отвращение к национализму, который не только аморален, но всегда глуп и смешон,
так же как и индивидуальный эгоцентризм.
Неточные совпадения
Внешне я не только не старался подчеркнуть свою особенность, но наоборот, всегда старался сделать вид, притвориться, что я
такой же,
как другие люди.
Я
так же плохо представлял себя в роли профессора и академика,
как и в роли офицера и чиновника или отца семейства, вообще в
какой бы то ни было роли в жизни.
Я увидел, что эмиграция в преобладающей массе
так же ненавидит и отрицает свободу,
как и русский коммунизм.
Я был
так же одинок в своей аристократической любви к свободе и в своей оценке личного начала,
как всю жизнь.
В своих истоках философское познание Спинозы
так же интуитивно,
как и философское познание всякого подлинного философа.
Мне метафизически присуща анархическая, персоналистически-анархическая тенденция, она
так же присуща мне сейчас,
как была присуща, когда я был мальчиком и юношей.
Смерть есть
такая же иллюзия для бессмертников,
как болезнь для «христианской науки», есть порождение ложной веры и ей нужно противопоставить истинную веру.
Я ему сказал: «Зачем
же Вы ходите на
такие лекции,
как мои?» Ответ был неожиданный: «Я хочу, чтобы мне опровергли доказательства против веры в Бога».
Я принадлежу к сравнительно редким людям, для которых всякий иностранец
такой же человек,
как и мой соотечественник, все люди равны, и в своем отношении к ним я не делаю никакого различия по национальностям.
Впрочем, мне не свойствен пафос самоуничижения, которое я считаю
такой же объективацией, выбрасыванием во вне для других,
как и самовозвеличение.
Но у меня нет никакого чувства постарения духа, нет даже чувства постарения души, моя восприимчивость, моя чувствительность почти
так же сильны,
как и в молодости.
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок воли охватывают человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего своего момента незадолго до совершения преступления; продолжаются в том же виде в самый момент преступления и еще несколько времени после него, судя по индивидууму; затем проходят,
так же как проходит всякая болезнь.
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его — тот забудет сейчас, и лицо забудет; что он скажет — не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу,
так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
Неточные совпадения
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем
же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот
же тон, // Был
так же тих ее поклон.
Всё тот
же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, //
Как вы да я,
как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Пролетки были поданы, и он поехал тот
же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут
же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям,
как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один,
как солнце, председатель.
Случись
же так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.