Неточные совпадения
Человек, человеческая личность есть верховная
ценность, а не общности, не коллективные реальности, принадлежащие
миру объектному, как общество, нация, государство, цивилизация, церковь.
Персоналистическая философия должна признать, что дух не генерализирует, а индивидуализирует, он создает не
мир идеальных
ценностей, внечеловеческих и общих, а
мир личностей с их качественным содержанием, формирует личности.
Она есть изначальная
ценность и единство, она характеризуется отношением к другому и другим, к
миру, к обществу, к людям, как отношением творчества, свободы и любви, а не детерминации.
Универсальное и так называемые сверхличные
ценности принадлежат не к
миру объективности, а к
миру субъективности.
Человек, т. е. индивидуальное и по другой терминологии сингулярное, экзистенциальное человечества, человечество есть лишь
ценность всечеловеческого единства в человеческом
мире, качество человеческого братства, которое не есть реальность, стоящая над человеком.
Эгоцентрик обыкновенно не персоналистически определяет своё отношение к
миру и людям, он именно легко становится на точку зрения объектной установки
ценностей.
Высшие
ценности в
мире оказываются слабее, чем низшие, высшие
ценности распинаются, низшие
ценности торжествуют.
Эта переоценка
ценностей и есть освобождающая революция, которая должна совершиться в
мире.
Вина тут лежит не на познании, которое есть положительная
ценность, а на духовном состоянии
мира и человека, на разобщенности и раздоре в самом бытии.
Но культура хочет оставить человека в этом
мире, она прельщает человека своими
ценностями и своими достижениями имманентного совершенства.
Не только существование государства не есть высшая
ценность, но и существование
мира, этого объективированного
мира, совсем не есть высшая
ценность.
Предстоит в
мире радикальная, революционная, персоналистическая переоценка
ценностей, и тогда только возможны будут глубокие социальные изменения.
В противоположность законам этого
мира оно провозглашает, что последние будут первыми, а первые будут последними, что революционно перевернуло все античные
ценности.
Утопия совершенного общества в условиях нашего
мира, утопия священного царства и священной власти, утопия совершенной и абсолютной общей воли народа или пролетариата, утопия абсолютной справедливости и абсолютного братства сталкивается с верховной
ценностью личности, с личной совестью и личным достоинством, со свободой духа и совести.
Персонализм не может примириться с тем извращением иерархии
ценностей, на которой покоится капиталистический
мир, с оценкой человека по тому, что у него есть и какое положение он в обществе занимает.
Положение пролетария в
мире несовместимо с верховной
ценностью личности.
В объективированном
мире все
ценности извращены.
— Вы с ним уж в деле? — спросил Пирожков, проникаясь удивлением к своему приятелю, к той быстроте, с которой он проник"в
мир ценностей и производств", как выражался сам Палтусов.
«Этика» Н. Гартмана, наиболее интересная в философской литературе нашего времени, представляется мне принципиально несостоятельной, потому что идеальные ценности у него висят в безвоздушном пространстве и нет антропологии, нет онтологии, которая объяснила бы, откуда берется у человека свобода, откуда у него сила для осуществления в
мире ценностей.
Неточные совпадения
«Я обязан сделать это из уважения к моему житейскому опыту. Это —
ценность, которую я не имею права прятать от
мира, от людей».
— «Русская интеллигенция не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может, не любит, как лиса виноград? «Она не ценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению
миром и очеловечению человека, к обогащению своей жизни
ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и морали». — Ну, конечно, и морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…
С точки зрения благополучия нынешнего поколения можно согласиться на постыдный
мир, но это невозможно с точки зрения
ценности национальности и ее исторической судьбы.
Оправдание России в мировой борьбе, как и всякой страны, всякого народа, может быть лишь в том, что внесет в
мир большие
ценности, более высокого качества духовную энергию, чем Германия, притязания которой на мировое владычество она отражает, что своим неповторимым индивидуальным духом она подымает человечество на более высокую ступень бытия.
Но в нашем
мире иерархия
ценностей опрокинута, низшее стало высшим, высшее задавлено.