Но
так же как в христианстве начинают побеждать законники и фарисеи, и «суббота», отвлеченная идея добра, ставится выше человека, живого существа, так же и в гуманизме побеждают свои законники и фарисеи, и отвлеченная идея блага человечества или прогресса человечества ставится выше человека, живого существа.
С этической точки зрения этатизм, т. е. признание верховности и абсолютности государства, есть ложный и безнравственный принцип,
так же как и коммунизм, окончательно обобществляющий человека и отрицающий личность.
И нужно признать, что техника, уничтожая ряд иллюзий человека, порожденных слабостью и зависимостью, может способствовать преодолению религиозного материализма и достижению большей духовности,
так же как, с другой стороны, она грозит окончательной материализацией.
Неточные совпадения
Но сейчас
же мы должны признать, что Он не есть добро, а сверх-добро,
так как к Нему категория добра неприменима.
Но в
такого рода учении о человеке остается непонятным,
каким же образом соединяется природный человек с разумом и идеальными ценностями.
Когда любящий стремится к соединению с любимой женщиной, то он стремится совсем не к наслаждению и счастью, а к обладанию этой женщиной, которое представляется ему ценностью и благом, счастье
же и наслаждение могут быть лишь последствием этого обладания,
как, впрочем, может быть и страдание, и мучение, и даже в большинстве случаев
так бывает.
Обыкновенно объясняют это
так, что грешник смиренен, фарисей
же горд,
как горд стоик.
Так же ценности порядка религиозного, связанные со спасением человека для вечности и достижением им совершенства, перестают быть выделенными в особую область,
как бы извне господствующую над всей жизнью, и распространяются на всю полноту жизни
как глубочайшая основа всей жизни.
Так же не нужно противиться злу насилием,
как не нужно курить и пить вина.
Русский коммунист
так же отыскивает «еретиков» и
так же поступает с ними,
как в прежнее время верующие, ортодоксальные христиане.
Мнительный человек есть фантаст и воображает бытие
как источник заразы, он
такой же фантаст,
как ревнивец, завистник или развратник.
Демократическое государство есть в
такой же мере царство кесаря,
как и государство монархическое.
И придавать абсолютное и священное значение демократии есть
такая же ложь,
как придавать это значение монархии.
Похоть власти
так же греховна,
как и всякая похоть.
Этика должна признать ценность национальности и вместе с тем осудить национализм, который есть
такая же ложь,
как этатизм,
как клерикализм,
как сиентизм,
как морализм,
как эстетство.
Это есть
такое же насилие,
как и всякое убийство.
Социальный индивидуализм в
такой же мере видит в личности, наделенной экономической свободой и неограниченным правом собственности, орудие общества, общественной силы и общественного процветания,
как и социальный коммунизм, который имеет преимущество искреннего отрицания личности во имя социального коллектива.
Но абсолютное право собственности, обнаруживающееся в ревности, есть
такая же ложь и фантазм,
как и абсолютное право на все.
Рыцарь
так же невозможен без отношения к женскому началу,
как невозможен и творец.
Если бы наш греховный мир в нашем греховном времени был бесконечным, не знал конца, то это был бы
такой же злой кошмар,
как и бесконечное продолжение во времени жизни отдельного человека.
Так же ложно пассивное отношение к собственной смерти, к смерти личности
как к фатальному, детерминированному натуральному факту.
О рае можно мыслить лишь апофатически, всякое
же катафатическое мышление о рае порождает непреодолимые противоречия,
так как категории посюсторонней жизни переносятся на потустороннюю жизнь.
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок воли охватывают человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего своего момента незадолго до совершения преступления; продолжаются в том же виде в самый момент преступления и еще несколько времени после него, судя по индивидууму; затем проходят,
так же как проходит всякая болезнь.
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его — тот забудет сейчас, и лицо забудет; что он скажет — не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу,
так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
Неточные совпадения
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем
же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот
же тон, // Был
так же тих ее поклон.
Всё тот
же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, //
Как вы да я,
как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Пролетки были поданы, и он поехал тот
же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут
же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям,
как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один,
как солнце, председатель.
Случись
же так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.