Неточные совпадения
Творчество есть переход небытия в бытие через
акт свободы.
И с особенной силой это можно видеть в
творчестве моральном, в нравственных
актах человека.
Творчество человека предполагает три элемента — элемент свободы, благодаря которой только и возможно
творчество нового и небывшего, элемент дара и связанного с ним назначения и элемент сотворенного уже мира, в котором и совершается творческий
акт и в котором он берет себе материалы.
В
творчестве есть две разные стороны, два разных
акта, и в зависимости от того, на какой стороне
творчества мы сосредоточиваемся, мы разно описываем
творчество.
Потом наступает вторичный творческий
акт, связанный с тем, что человек есть существо социальное, реализация продуктов
творчества.
Этика закона и нормы не понимает еще творческого характера нравственного
акта, и потому неизбежен переход к этике
творчества, этике истинного призвания и назначения человека.
Я давно уже в своей книге «Смысл
творчества» утверждал творчески-индивидуальный характер нравственных
актов.]
Человек всегда должен поступать индивидуально и индивидуально разрешать нравственную задачу жизни, должен обнаруживать
творчество в нравственных
актах своей жизни, ни одно мгновение не должен превращаться в нравственного автомата.
Истинная жизнь есть
творчество, а не развитие, есть свобода творческих
актов, т. е. творческий огонь, а не необходимость и тяжесть охлаждающегося разворачивания и усовершенствования.
Но у сильных талантов самый
акт творчества так проникается всею глубиною жизненной правды, что иногда из простой постановки фактов и отношений, сделанной художником, решение их вытекает само собой.
Правда, они силятся повысить в ранге самую науку, признать ее
актом творчества и увидеть высший смысл, логос в логических категориях, которыми наука оперирует.
Неточные совпадения
Т. 8. С. 317).] это значит, что мир станет ощутительно софиен, но уже не
творчеством и самотворчеством человека, а творческим
актом Бога, завершительным «добро зело» твари, излиянием даров Св.
И то, что мы в мире дальнем познаем как стремление каждого земного существа к своей идее, как эрос
творчества, муку и тревогу всей жизни, то в мире умопостигаемом, «в небе», есть предвечно завершенный блаженный
акт, эротическое взаимопроникновение формы и материи, идеи и тела, духовная, святая телесность.
И, однако же, мы знаем, что литургическое
творчество подлежит историческому развитию, причем индивидуальное вдохновение вливается в его сверхиндивидуальное русло, будучи принимаемо неким
актом церковной санкции.
Эта имманентная брачность человеческого духа таит в себе разгадку
творчества, которое есть не волевой
акт, но духовное рождение, как об этом свидетельствует и гений языка, охотно применяющего к нему образы из области половой жизни.
Если бы он представлял собою лишь «игру» божественного
творчества, творение было бы только
актом всемогущества Божия, которое вольно манием своим созидать и разрушать миры.