Неточные совпадения
Основную свою интуицию о человеке, о нужде Бога в творческом
акте человека я выразил в самой значительной книге своего прошлого «Смысл
творчества.
Я готов себя сознать романтиком вот по каким чертам: примат субъекта над объектом, противление детерминизму конечного и устремление к бесконечному, неверие в достижение совершенства в конечном, интуиция против дискурсии, антиинтеллектуализм и понимание познания как
акта целостного духа, экзальтация
творчества в человеческой жизни, вражда к нормативизму и законничеству, противоположение личного, индивидуального власти общего.
Мистерия
творчества не противополагается мистерии искупления, она есть другой момент духовного пути, другой
акт мистической драмы.
Но у сильных талантов самый
акт творчества так проникается всею глубиною жизненной правды, что иногда из простой постановки фактов и отношений, сделанной художником, решение их вытекает само собой.
Правда, они силятся повысить в ранге самую науку, признать ее
актом творчества и увидеть высший смысл, логос в логических категориях, которыми наука оперирует.
Неточные совпадения
Т. 8. С. 317).] это значит, что мир станет ощутительно софиен, но уже не
творчеством и самотворчеством человека, а творческим
актом Бога, завершительным «добро зело» твари, излиянием даров Св.
И то, что мы в мире дальнем познаем как стремление каждого земного существа к своей идее, как эрос
творчества, муку и тревогу всей жизни, то в мире умопостигаемом, «в небе», есть предвечно завершенный блаженный
акт, эротическое взаимопроникновение формы и материи, идеи и тела, духовная, святая телесность.
И, однако же, мы знаем, что литургическое
творчество подлежит историческому развитию, причем индивидуальное вдохновение вливается в его сверхиндивидуальное русло, будучи принимаемо неким
актом церковной санкции.
Эта имманентная брачность человеческого духа таит в себе разгадку
творчества, которое есть не волевой
акт, но духовное рождение, как об этом свидетельствует и гений языка, охотно применяющего к нему образы из области половой жизни.
Если бы он представлял собою лишь «игру» божественного
творчества, творение было бы только
актом всемогущества Божия, которое вольно манием своим созидать и разрушать миры.