Неточные совпадения
Во имя человека, во имя гуманизма, во имя
свободы и счастья
человеческого.
Многое зависит от нашей
свободы, от творческих
человеческих усилий.
Теперь нужно спасать
свободу человеческого духа.
Воля
человеческая, воля народная во зле лежит, и, когда воля эта, самоутверждающаяся, ничему не подчиненная и не просветленная, притязает самодержавно определять судьбы
человеческих обществ, она легко сбивается на путь гонения против истины, отрицания всякой правды и угашения всякой
свободы духа.
В мирном, нормальном бытии своем она чужда всякого фанатизма, и она находит тысячу мирных и неприметных способов нивелировать
человеческие индивидуальности и угасить
свободу духа.
Он хочет решить судьбу
человеческих обществ, отрицая
свободу духа.
Нет уж, нужно выбирать — или социализм или
свобода духа,
свобода совести
человеческой.
Он хочет выдрессировать механически
человеческие души, вымуштровать их настолько, чтобы они чувствовали себя хорошо в социальном муравейнике, полюбили казарменную жизнь, отказались от
свободы духа.
Социализм хочет приготовить счастливых младенцев, не знающих греха. Христианство прежде всего дорожит
свободой человеческого духа и потому не допускает возможности механической дрессировки
человеческих душ для земного рая. Оно предоставляет это дело антихристу.
И
свобода человека,
свобода духа может быть спасена лишь на почве узнавания и обретения таких религиозно-духовных начал, лишь только обращенностью к божественной воле, так как
человеческое своеволие и
человеческий произвол истребляют
свободу человека.
Но
свобода человеческого духа, соглашающаяся на осуществление Царства Христова на земле, не была в нем принята во внимание.
Неточные совпадения
Если мы скажем и утвердим ясными доводами, что ценсура с инквизициею принадлежат к одному корню; что учредители инквизиции изобрели ценсуру, то есть рассмотрение приказное книг до издания их в свет, то мы хотя ничего не скажем нового, но из мрака протекших времен извлечем, вдобавок многим другим, ясное доказательство, что священнослужители были всегда изобретатели оков, которыми отягчался в разные времена разум
человеческий, что они подстригали ему крылие, да не обратит полет свой к величию и
свободе.
— Он говорит, что внутренний мир не может быть выяснен навыками разума мыслить мир внешний идеалистически или материалистически; эти навыки только суживают, уродуют подлинное
человеческое, убивают
свободу воображения идеями, догмами…
— Нам необходима борьба за
свободу борьбы, за право отстаивать
человеческие права, — говорит Маракуев: разрубая воздух ребром ладони. — Марксисты утверждают, что крестьянство надобно загнать на фабрики, переварить в фабричном котле…
Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать мое восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о
свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия
человеческого.
Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: «Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом
свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, — ибо ничего и никогда не было для человека и для
человеческого общества невыносимее
свободы!