Неточные совпадения
У русских «
природа», стихийная сила, сильнее чем у западных
людей, особенно
людей самой оформленной латинской культуры.
Русский молодой
человек, принадлежавший к поколению идеалистов 30-х и 40-х годов, исповедывал тоталитарное шеллингианство или тоталитарное гегелианство в отношении ко всей жизни, не только жизни мысли и жизни социальной, но и жизни личной, в отношении любви или чувства
природы.
И Н. Федоров проповедует неслыханную активность
человека, которая должна победить
природу, организовать космическую жизнь, победить смерть и воскресить мертвых.
Федоров призывает к тому, чтобы
люди перестали бороться друг с другом и соединились вместе для борьбы со стихийными силами
природы.
Идеология, которая есть лишь надстройка, религиозные верования, философские теории, моральные оценки, творчество в искусстве — иллюзорно отражают в сознании действительность, которая есть прежде всего действительность экономическая, т. е. коллективная борьба
человека с
природой для поддержания жизни, подобно тому как у Фрейда есть прежде всего сексуальная действительность.
Марксизм есть не только учение исторического или экономического материализма о полной зависимости
человека от экономики, марксизм есть также учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о грядущем совершенном обществе, в котором
человек не будет уже зависеть от экономики, о мощи и победе
человека над иррациональными силами
природы и общества.
Он был нигилистом в отношении к
человеку и миру, он абсолютно не верил в
человека, считал человеческую
природу безнадежно дурной и ничтожной.
Ленин не верил в человеческую
природу, в высшее начало в
человеке, но он не верил и в Бога, как верил Победоносцев.
Религиозные верования отражают человеческое рабство, рабство у стихийных сил
природы и иррациональных сил общества, они существуют лишь до тех пор, пока
человек, социальный
человек, не овладел окончательно стихийными и иррациональными силами, окружившими его таинственностью.
Человек находился во власти космических сил, терзавших его демонов и духов
природы.
Так подготовлена была возможность власти
человека над
природой.
Только люди, способные сильно любить, могут испытывать и сильные огорчения; но та же потребность любить служит для них противодействием горести и исцеляет их. От этого моральная
природа человека еще живучее природы физической. Горе никогда не убивает.
— Не исповедуйтесь, Серж, — говорит Алексей Петрович, — мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном, — вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от
природы человек и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к чему же вы пригодны, на что вы полезны?
Но как через хозяйство просвечивает высшее достоинство того, кто его ведет, так и власть находится в какой-то связи с царственной
природой человека, с присущим ему образом Божиим, хотя настолько же его выражает, насколько и затемняет.
Неточные совпадения
Тут
человек идет рядом с
природой, с временами года, соучастник и собеседник всему, что совершается в творенье.
Александр Петрович имел дар слышать
природу русского
человека и знал язык, которым нужно говорить с ним.
Словом, все было хорошо, как не выдумать ни
природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду
человека пройдет окончательным резцом своим
природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось в хладе размеренной чистоты и опрятности.
Поди ты сладь с
человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит
природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей
природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского
человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский
человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.