Неточные совпадения
Я даже стал «почтенным»
человеком, что мне кажется совсем не соответствующим моей беззаконной и возмутившейся
природе.
Ортодоксия имеет социологическую
природу и означает авторитет организованного коллектива над свободной личностью, над свободным духом
человека.
Я был первоначально потрясен различением мира явлений и мира вещей в себе, порядка
природы и порядка свободы, так же как признанием каждого
человека целью в себе и недопустимостью превращения его в средство.
Аристотель говорит в своей, во многих отношениях замечательной, «Политике»: «
Человек есть естественно животное политическое, предназначенное к жизни в обществе, и тот, кто по своей
природе не является частью какого-либо государства, есть существо деградированное или превосходящее
человека».
З.Н. по
природе несчастный
человек.
Человек есть существо, целиком зависимое от
природы и общества, от мира и государства, если нет Бога.
Эта первичная истина затемнена и даже закрыта падшестью
человека, его экстериоризацией, его отпадением не только от Бога, но и от собственной человеческой
природы.
Думаю, что он не был плохим
человеком и даже по
природе не был
человеком жестоким.
Поэтому в русской
природе, в русских домах, в русских
людях я часто чувствовал жуткость, таинственность, чего я не чувствую в Западной Европе, где элементарные духи скованы и прикрыты цивилизацией.
Правда «
природы» в
человеке получила возможность восставать против неправды в цивилизации и обществе.
Отрицание предшествующего века и предшествующего поколения вообще очень характерно для
человека, для человеческого общества, для пожирающей
природы времени.
Наука познает объективированный мир и дает
человеку возможность овладеть «
природой».
Он говорит о себе некрасивые, дурные вещи, в этом за ним последовал Жид, но он все-таки считает себя по
природе добрым, хорошим
человеком, как и вообще
человека, и упоен собой.
Человек, одержимый злой страстью, в сущности, одержим силой, чуждой ему, но глубоко вошедшей в него и ставшей как бы его
природой.
Только люди, способные сильно любить, могут испытывать и сильные огорчения; но та же потребность любить служит для них противодействием горести и исцеляет их. От этого моральная
природа человека еще живучее природы физической. Горе никогда не убивает.
— Не исповедуйтесь, Серж, — говорит Алексей Петрович, — мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном, — вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от
природы человек и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к чему же вы пригодны, на что вы полезны?
Но как через хозяйство просвечивает высшее достоинство того, кто его ведет, так и власть находится в какой-то связи с царственной
природой человека, с присущим ему образом Божиим, хотя настолько же его выражает, насколько и затемняет.
Неточные совпадения
Тут
человек идет рядом с
природой, с временами года, соучастник и собеседник всему, что совершается в творенье.
Александр Петрович имел дар слышать
природу русского
человека и знал язык, которым нужно говорить с ним.
Словом, все было хорошо, как не выдумать ни
природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду
человека пройдет окончательным резцом своим
природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось в хладе размеренной чистоты и опрятности.
Поди ты сладь с
человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит
природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей
природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского
человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский
человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.