Души людей, делающих «социалистическую» революцию, стары до ужаса, инстинкты их ветхи, их чувства и мысли инертны, во всем их обличье узнается старая звериная
природа человека, действовавшая и в мире «буржуазном» и там совершавшая самые злые деяния этого мира.
В нашу суровую эпоху, срывающую все покровы, невозможен уже и наивно-смешон старомодный идеализм, отворачивающийся от неприглядного факта борьбы классов, от познания классовых антагонизмов и классовых наслоений, искажающих
природу человека.
Неточные совпадения
Творческое отношение
человека к
природе и творческое отношение
человека к
человеку, то есть творчество экономическое и творчество моральное, изменяет социальную ткань.
Равенство, не соответствующее степени победы
человека над стихийными силами
природы, привело бы к еще большей бедности и нужде и культурно отбросило бы человечество назад.
Предположим, что тот, кто хочет постигнуть
природу и смысл происходящего столкновения двух миров, всей душой желает преображения нашей дурной старой жизни, преодоления рабства, греха и низости и рождения нового
человека, новой человеческой души.
Материалистический социализм, порабощенный экономизмом капиталистических обществ, отрицает
человека и общечеловеческую
природу, он признает лишь классового
человека, лишь классовые коллективы.
Человеческая
природа может быть искажена классовым положением
человека, оболочки
человека могут определяться классовой корыстью и классовой ограниченностью.
Но
люди эти находятся во власти ложного отрицательного духа,
природу которого сами не понимают,
люди эти нередко находятся в состоянии одержимости.
Многое гениально прозревал он в
природе русского
человека, в особенности в
природе русской революционной интеллигенции.
Для этого сознания источником правды и истины является не Логос, не разум и совесть, не Божественное внутри
человека и внутри церкви, а эмпирический народ, понимаемый как простонародье, как трудящийся физически, близкий к земле и
природе.
Власть по
природе своей не может быть ни буржуазной, ни пролетарской, ею руководят не интересы классов, не интересы
людей, а интересы государства и нации как великого целого.
Ведь выделение
человека из
природы, его возвышение над низшей
природой есть уже аристократизм, есть уже иерархизм, которого не должна терпеть все сметающая со своего пути эгалитарная страсть.
Источника социальных бедствий и зол русские слишком исключительно склонны искать в злой воле
людей, буржуазных и имущих классов, и никогда не ищут его в низком уровне культуры, в слабой степени овладения стихийными силами
природы.
Ничем не ограниченный субъективный морализм на практике приводил к безнравственному насилию над объективной
природой общества и государства, к безнравственному отрицанию принципов, стоящих выше субъективного произвола
людей и субъективного их блага.
И самые священные права
человека, оправданные его бесконечной духовной
природой, оказались отданными во власть количественной человеческой массы, на растерзание толпы.
Только люди, способные сильно любить, могут испытывать и сильные огорчения; но та же потребность любить служит для них противодействием горести и исцеляет их. От этого моральная
природа человека еще живучее природы физической. Горе никогда не убивает.
— Не исповедуйтесь, Серж, — говорит Алексей Петрович, — мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном, — вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от
природы человек и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к чему же вы пригодны, на что вы полезны?
Но как через хозяйство просвечивает высшее достоинство того, кто его ведет, так и власть находится в какой-то связи с царственной
природой человека, с присущим ему образом Божиим, хотя настолько же его выражает, насколько и затемняет.
Неточные совпадения
Тут
человек идет рядом с
природой, с временами года, соучастник и собеседник всему, что совершается в творенье.
Александр Петрович имел дар слышать
природу русского
человека и знал язык, которым нужно говорить с ним.
Словом, все было хорошо, как не выдумать ни
природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду
человека пройдет окончательным резцом своим
природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось в хладе размеренной чистоты и опрятности.
Поди ты сладь с
человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит
природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей
природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского
человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский
человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.