Маркс был прав, когда учил, что основой исторического процесса является
борьба человека, соединенного с человеком, т. е. социального человека, со стихийными силами природы.
Неточные совпадения
Истребление
человека и человеческого во имя ли аскетической
борьбы с грехами, во имя ли идеи и ценности одинаково есть извращение, ложь и грех.
Он не был бы вочеловечен, не был бы и
человеком, если бы не испытал
борьбы против искушений.
Человеку внушено, и он сам себе внушал, что он не имеет внутренних духовных сил для
борьбы с грехом.
Между тем как в действительности действие Святого Духа на
человека, без которого он не мог бы начать
борьбу с грехом, не мог бы верить и надеяться, есть наиболее сокровенно-внутреннее.
Тогда существует божественная трагедия, встреча двух, диалогическая
борьба, ответ
человеку Богу.
Мистики описывают бездну между
человеком и Богом, падшесть мира, диалогическую
борьбу, трагизм духовного пути.
Но всегда, во всех этих течениях приобщение к космической стихии пола означает отказ от
борьбы за личное бытие, за личное отношение
человека к Богу и
человека к
человеку.
Она гораздо менее антропогична, чем христианская мистика Запада, в ней менее разработан сложный путь
человека, менее раскрывается человеческая
борьба.
Магия есть первоначальная техника
человека в
борьбе с враждебными силами, с духами и демонами, есть техническая власть и над самими богами.
Старая духовность хотела знать
борьбу со злом и с властью стихийной природы над
человеком лишь через аскезу.
Отрицание духовности есть отрицание
человека, как образа Божьего в
человеке, но отрицание значения техники, социальной
борьбы и организации ведет к отрицанию и унижению
человека, к рабству и покорности злу.
Труд не есть только аскеза, труд есть также техника и строительство, есть жертва и
борьба, внедрение
человека в космическую жизнь, труд есть также кооперация с другими
людьми, общение
людей.
По сю сторону остается дуализм, трагизм,
борьба, диалог
человека с Богом, остается множественность, поставленная лицом к лицу с Единым.
Подлинной реальностью, подлинной жизнью является
борьба человека, социального человека, со стихийными силами природы и общества, т. е. экономика.
В начале века велась трудная, часто мучительная,
борьба людей ренессанса против суженности сознания традиционной интеллигенции, — борьба во имя свободы творчества и во имя духа.
Неточные совпадения
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду
людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и
борьбы, говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний
человек; что, не испытанный измлада в
борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский
человек?
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного счастия, потому, что знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой
борьбе с
людьми или с судьбою…
Секунды две не более происходила настоящая
борьба; потом вдруг как бы кто-то кого-то с силою оттолкнул, и вслед за тем какой-то очень бледный
человек шагнул прямо в кабинет Порфирия Петровича.
Да, про то, что говорит Яшвин:
борьба за существование и ненависть — одно, что связывает
людей.