Неточные совпадения
Извиняюсь за резкость: пока Я, Генри Вандергуд,
делал только свиней,
и мои свиньи, скажу это с гордостью, имеют орденов
и медалей не меньше, нежели фельдмаршал Мольтке, но теперь Я хочу
делать людей…
— Да, Я хочу
делать золото
и искать философский камень. Но разве он уже не найден? Он найден,
только вы не умеете им пользоваться: это — любовь. Ах, Магнус, Я еще сам не знаю, что буду
делать, но Мои замыслы широки
и… величественны, сказал бы Я, если бы не эта ваша мизантропическая улыбка. Поверьте в человека, Магнус,
и помогите Мне! Вы знаете, что нужно человеку.
— Но это все равно, м-р Вандергуд, вы сами ничего
сделать не можете… да, да! Надо знать людей, чтобы
сделать их счастливыми, — ведь это ваша благородная задача? — а знает людей
только Церковь. Она мать
и воспитательница в течение многих тысяч лет,
и ее опыт единственный
и, могу сказать, непогрешимый. Насколько я знаком с вашей жизнью, вы опытный скотовод, м-р Вандергуд?
И, конечно, вы знаете, что такое опыт даже по отношению к таким несложным существам, как…
Как видишь, Я снова ищу слов
и сравнений, беру в руки плеть, от которой убегает истина! Но что же Мне
делать, если все Мое оружие Я оставил дома
и могу пользоваться
только твоим негодным арсеналом? Вочеловечь самого Бога, если ты его осилишь, Иаков,
и он тотчас же заговорит с тобою на превосходном еврейском или французском языке,
и не скажет больше того, что можно сказать на превосходном еврейском или французском языке. Бог!.. а Я
только Сатана, скромный, неосторожный, вочеловечившийся Черт!
— Это. Шесть секретарей, безмозглые старухи, нюхательный табак
и Мой дантевский ад, куда Меня водят на прогулку. Не смотрите на Меня так строго, Магнус. Вероятно, из Моих миллиардов можно было приготовить зелье покрепче, но я сумел
сделать только кислое пиво. Отчего вы не захотели помочь мне? Впрочем, вы ненавидите людей, я забыл.
Но я
только глотнул слезы,
сделал: ам! —
и удовлетворился.
«Ну, из восьми вычесть десять, сколько выйдет?» — Василий Иванович ходил как помешанный, предлагал то одно средство, то другое и
только и делал, что покрывал сыну ноги.
Расслабленный Ришар плачет и
только и делает, что повторяет ежеминутно: «Это лучший из дней моих, я иду к Господу!» — «Да, — кричат пасторы, судьи и благотворительные дамы, — это счастливейший день твой, ибо ты идешь к Господу!» Все это двигается к эшафоту вслед за позорною колесницей, в которой везут Ришара, в экипажах, пешком.
Неточные совпадения
Здесь Манилов,
сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав во всех чертах лица своего
и в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть,
и не видано было на человеческом лице, разве
только у какого-нибудь слишком умного министра, да
и то в минуту самого головоломного дела.
— Кто, Михеев умер? — сказал Собакевич, ничуть не смешавшись. — Это его брат умер, а он преживехонький
и стал здоровее прежнего. На днях такую бричку наладил, что
и в Москве не
сделать. Ему, по-настоящему,
только на одного государя
и работать.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «
И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне
делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но
только если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты
делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того
только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда
и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость
и самолюбье, поезжай
и объяснись с ним!
— Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если
только не выпили! народ такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница
делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила
и даже не закупорила, каналья! Козявки
и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул,
и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.