Неточные совпадения
Подумай: Я двое суток, по выходе из Нью-Йорка, страдал морской болезнью! Это смешно для
тебя, привыкшего валяться в собственных нечистотах?
Ну, а Я — Я тоже валялся, но это не было смешно нисколько. Я только раз улыбнулся, когда подумал, что это не Я, а Вандергуд, и сказал...
— Нет, я не шутил, но я ошибся. Здесь играют, но это не театр. Это игорный дом, Топпи, и я отдаю деньги Магнусу: пусть он мечет банк.
Ты понимаешь? Он банкомет, он создает всю игру, а я буду ставить…
ну, жизнь, что ли!
—
Ну,
ну, я знаю твою преданность, но
ты же прозевал, это правда? А теперь столько хлопот, столько хлопот! — Он слегка вздохнул. — Вам не говорил кардинал X., что мне надо дать денег, м-р Вандергуд? Он обещал сказать. Конечно, я потом все возвращу и… но об этом вам следует поговорить с маркизом. Я слыхал, что вы очень любите людей, м-р Вандергуд?
— Дойдем и до Марии. Как
ты волнуешься, однако, у
тебя даже ногти посинели. Может быть, дать вина?
Ну, не надо, терпи. Я продолжаю. Когда у
тебя началось с Марией… конечно, при моем маленьком содействии, я окончательно поверил, что
ты…
— Хотите вина, м-р Топпи? Нет?
Ну, как хотите. Я выпью. Так вот почему, Вандергуд, я не хотел, чтобы
ты целовал руку у этой твари. Не потупляй глаз, дружище. Вообрази, что
ты в музее, и смотри на нее смело и прямо. Вы что-то хотите возразить, м-р Топпи?
— Так вот, Вандергуд, дружище. Теперь
ты знаешь почти все о Марии, или Мадонне, как
ты ее называл, и я
тебя спрашиваю:
ты хочешь ее взять или нет? Я отдаю ее. Возьми. Если
ты скажешь «да», она сегодня же будет в твоей спальне и… клянусь вечным спасением,
ты проведешь очень недурную ночь.
Ну что?
—
Ну!
Ты еще долго будешь думать, осел? Скорее, или я
тебя выгоню. Скорее!
Ты мне надоел наконец, зачем я трачу на
тебя слова? О чем
ты думаешь?
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
«
Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
Спор громче, громче; вдруг Евгений // Хватает длинный нож, и вмиг // Повержен Ленский; страшно тени // Сгустились; нестерпимый крик // Раздался… хижина шатнулась… // И Таня в ужасе проснулась… // Глядит, уж в комнате светло; // В окне сквозь мерзлое стекло // Зари багряный луч играет; // Дверь отворилась. Ольга к ней, // Авроры северной алей // И легче ласточки, влетает; // «
Ну, — говорит, — скажи ж
ты мне, // Кого
ты видела во сне?»
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // —
Ну что ж, Онегин?
ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь //
Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.