Ветер отчаянных надежд

Екатерина Дибривская, 2020

Возвышаясь надо мной, прикованный цепкими детскими пальчиками, стоит ОН. Чудовище. Человек, которого я пыталась забыть все эти годы, но не могла. Тот, кто снился мне в кошмарах. Это… дед моего сына… или его отец. Потому что я не знаю, кто из них вышел победителем в этой гонке сперматозоидов! ОН или его мерзавец-сын. Наркоман, игрок и мой бывший парень. Когда Лёшка потерялся, я и представить не могла, что его найдёт этот мужчина. Мужчина, который вглядывается в знакомые черты лица маленького мальчика и всё внимательнее присматривается ко мне. Мужчина, который стал моим новым боссом, а я – его личной помощницей, доставшейся от предыдущего… Содержит нецензурную брань.

Оглавление

1. Полина

Моя жизнь разрушилась в тот самый момент, когда мой парень Стас забрал меня с празднования дня рождения моей лучшей подруги.

— Полинка, мне нужна твоя помощь, — заявил он, стоило лишь нам выйти из шумного клуба. — У меня проблемы, нужно с отцом перетереть. Можешь выступить гарантом моей безопасности?

Стас был единственным сыном своего богатого отца. Мать умерла во время родов, поэтому мужчины всю жизнь провели бок о бок вдвоём.

Мы встречались со Стасом с первого курса. Уже три года. Летом он представил меня своему отцу. Мужчина мне понравился: мудрый, спортивный, ещё достаточно молодой, с нетривиальным юмором, начитанный и образованный, он внушал доверие и добродушно принял меня в своём доме. В нём не было нахальства и бахвальства, которые раздражали меня в его сыне. После встречи с Николаем Петровичем Бакинским я надеялась, что с годами мой парень станет таким же, как его отец.

А ещё, как дочь, выросшая без отца, я увидела в нём образ заботливого, понимающего родителя, принимающего непосредственное участие в жизни сына.

Ему, по всей видимости, выбор Стаса тоже пришёлся по душе. Николай Петрович всегда передавал через Стаса приветы и приглашал заезжать в гости.

Поэтому я и удивилась на странную просьбу своего парня.

— Что значит это твоё — гарантом безопасности? — с сомнением спросила я.

— Всего-то такая малость, что отец не станет меня убивать при тебе, — улыбнулся он. — Ну же, Полинка, пожалуйста.

— Хорошо, — пожала я плечами. — Поехали.

Николай Петрович радушно встретил нас. В столовой нас ждал стол, накрытый лёгкими закусками. Он откупорил бутылочку вина и протянул мне бокал.

Чем дольше мы сидели, тем более неловко я себя начинала чувствовать. Отец моего парня всё подливал и подливал мне в бокал вино, и я, сама не знаю почему, послушно пила его мелкими глотками, наслаждаясь вкусом.

Стас никак не решался начать разговор с отцом, а я уже не понимала, что происходит. Голова шла кругом. Я не верила, что так легко опьянела с трёх бокалов лёгкого белого вина. Возможно, выпитый в клубе коктейль сыграл свою роль?

Но, тем не менее, я захмелела и попыталась встать. Ноги не держали меня, и Стас помог мне дойти до спальни. Он начал было раздевать меня, но я воспротивилась.

— Стас, мне нужно в общежитие, — заплетающимся языком промямлила я.

— Полинка, в таком виде? И потом, я тоже уже выпил, не смогу тебя отвезти. А на такси не пущу! — возразил он.

— Хорошо, — кивнула я.

Парень стянул с меня платье, и я осталась в белье и чулках.

Стас начал целовать меня. Я увлеклась. Стала расстёгивать пуговицы на его рубашке, но вдруг резко замерла. В мою шею настойчивым поцелуем впились чужие горячие губы. Резинки моих чулок, непозволительно близко к кружевному краю трусиков, коснулись чужие горячие пальцы. Вторая чужая рука накрыла горячим прикосновением мою грудь и уверенно сжала сосок.

Всё это происходило, пока Стас меня целовал.

Чужой палец скользнул под тонкое кружево, и незнакомец хмыкнул.

— Придётся потрудиться, — сказал он голосом Николая Петровича прямо мне в ухо. — Слишком сухо.

И начал трудиться. Уверенными движениями растирал чувствительные складки и клитор, пока его другая рука ласкала взбунтовавшиеся соски.

Стас затыкал мои попытки возражения своим языком, а ещё — он держал мои руки. Я только сейчас заметила это.

Палец его отца скользнул во влагалище, и я завертела бёдрами в желании прекратить это… Не пойми что. Стас до боли сжал мои руки и разорвал поцелуй.

— Лучше не сопротивляйся, — грубо сказал он. — Будет хуже. А так ты тоже сможешь насладиться процессом.

— Стас, — начала было я возмущаться, но он впился в мои губы поцелуем.

Тем временем его отец трахал моё лоно уже двумя пальцами, успевая при этом массировать клитор большим пальцем. Он оставлял засосы на моей нежной коже. Он перекатывал между пальцами мои соски, иногда сжимая и пощипывая их.

Именно он сделал то, что никогда не удавалось его торопливому сынку — довёл меня до первого оргазма! В каком бы глубоком шоке я не пребывала, но тело знало своё дело и подчинялось его рукам. Само по себе оно выгнулось навстречу натиску быстрых движений, облегчая доступ. И я застонала.

Стон шёл из глубины моей души, и я отчаянно хотела проглотить его. Потому что это совсем не та реакция, которую должна выдавать девушка на наглую попытку группового изнасилования. Но он сорвался, и Стас напрягся рядом со мной.

Я увидела глубокую обиду в глубине его глаз, а потом он быстро вышел из комнаты, оставив меня наедине со своим отцом, который опытной рукой завершал начатое.

Я чувствовала, как концентрируется энергия в одной точке внизу моего живота. Словно завязывался тугой узел. Но вот он взорвался на миллион искр, и я уже сжимала бёдра, насаживаясь на ненавистные пальцы.

— Дааааа, пожааааалуйста! — молила я, отчаянно желая, чтобы он был ближе, глубже, жёстче, быстрее. — Пожаааалуйста! Ещё! Дааааа!

Мужчина мягко рассмеялся у меня за спиной, не обрывая своих ласк.

— Не балует тебя Стас? — хрипло спросил он, и я застыла от осознания, что именно сейчас происходит. — Слышишь, сынок, Полина говорит, что ты не вкладывал достаточно сил в отношения.

Он снова рассмеялся. Я подняла глаза и увидела в дверях своего парня. Очевидно, бывшего. Потому что сейчас произошло то, что не должно происходить в отношениях. Нормальный парень не подложит свою любимую девушку под своего отца.

Стас мерзко улыбнулся и подтвердил мою догадку.

— Пап, ну ты уж постарайся за двоих, раз ещё ого-го!

— Договор был не такой, — стальные нотки прорезались в голосе Николая Петровича. — Ты знаешь.

Стас приблизился ко мне, на ходу снимая рубашку.

— Я помню, папа. Я всё помню.

Николай Петрович сделал ещё пару хлюпающих толчков пальцами и удовлетворённо хмыкнул.

— Умница, девочка! Продолжай в том же духе, и я вознесу тебя на небеса ещё много раз за сегодняшнюю ночь!

С этими словами он извлёк пальцы и показушно облизал их. Я не пыталась сопротивляться. Зачем? Самое страшное уже произошло. Мой парень — тот самый, который признавался в любви и носил на руках — отдал меня в пользование своему отцу. Мне придётся перетерпеть эту ночь и просто научиться жить дальше.

Николай Петрович поставил меня раком, и я молча опустилась на колени. Представила, что это всё происходит не со мной. С другой, незнакомой мне, девушкой.

Стас требовательно ткнулся торчащим членом в мои губы, и я послушно открыла рот, позволяя ему совершать грубые толчки до самой глотки. Слёзы катились градом по лицу, но я просто позволяла мужчинам делать это с собой.

Его отец вколачивал свою дубину — его член иначе не назовёшь, настолько он превосходил по размерам член сына — в моё мокрое влагалище, подготовленное пальцами.

Я почувствовала липкий холод на анальном отверстии, а потом его палец начал совершать мягкие толчки. Гель-смазка без проблем позволяла ему делать это. Один, два, три пальца. Потом туда проникла толстая силиконовая игрушка, имитирующая член реального размера.

Я подвывала в ритм толчков. Рыдала, не сдерживая себя.

Мужчины кончили практически одновременно, и я выдохнула спокойнее. Всё закончилось.

Но всё только началось.

Она вертели меня в руках всю ночь, меняя позы. То ласкали, доводя до оргазмов — это были руки, губы или член Николая Петровича, то просто грубо трахали — членом Стаса.

Под утро я чувствовала себя заправской шлюхой. Каждый сантиметр моего тела был покрыт спермой отца и сына.

Стас молча ушёл из комнаты, а Николай Петрович взял полотенце, за руку довёл до ванной и помог встать под душ. Он даже сам помыл меня.

Я хотела умереть. Так мерзко мне не было ещё никогда в жизни. Если бы он оставил меня одну, уверена, я вскрыла бы вены блестящей бритвой, что стояла на полке.

Но мужчина совершал монотонные движения мочалкой или руками, и я сконцентрировала всё своё внимание на этом.

Он обернул моё тело в полотенце и на руках вынес обратно в спальню.

Молча подал мне мои вещи, и я торопливо оделась.

— Идём. Я отвезу тебя.

Я молча пошла за ним. Села на переднее сиденье и промолчала всю дорогу. Около общежития мужчина повернулся ко мне.

— Сегодня Стас улетает в Швейцарию. У него проблемы с наркотиками и азартными играми. Больше ты никогда не увидишь его.

— Мне всё равно, — равнодушно ответила я. — Надеюсь, вы оба сгорите в аду.

— Полина, — он положил руку мне на колено, и я вздрогнула. — Я не надеюсь, что ты когда-нибудь меня поймёшь, но…

Я истерично рассмеялась.

— Господи, вы что мне хотите сейчас сказать? Что у вас не было другого выбора? Что вы не нашли другого метода воздействия на сына?

Я закусила губу и посмотрела прямо в его глаза.

— Я вас умоляю. У вас был выбор. Когда Стас будет подыхать от передоза, вспомните, что вы сделали со мной! Вспомните, как вы трахнули девушку своего сына!

Он поморщился.

— Этот урок он запомнит на всю жизнь. И никогда не повторит своей ошибки.

— Знаете что? Идите к чёрту! Вы и ваш Стас!

Он скользнул рукой под мою юбку, и я замерла. Его рука накрыла мой лобок. Палец ткнулся в клитор и начал поглаживать. Моё тело предательски задрожало от его прикосновений. В одно мгновение мужчина расстегнул ремень безопасности и привлёк меня для поцелуя.

Он скользнул пальцем под трусики, доводя меня до оргазма. И я просто позволила ему сделать это.

— Ты заслуживаешь большего, Полина, — сказал он и облизал свои пальцы. — Стас не достоин обладать таким сокровищем.

Я смотрела в окно, пока слёзы стекали по моему лицу.

Николай Петрович потянулся к бардачку и достал увесистый конверт.

— Прости, если когда-нибудь сможешь, что я втянул тебя в наши воспитательные моменты.

Он всунул мне в руки конверт.

— Прощай, Полина, — он потянулся и открыл мою дверцу, — и не держи зла.

Сама не помню, как вышла на улицу и смотрела вслед удаляющемуся автомобилю. Пальцы судорожно сжимали конверт с деньгами. Достойная плата за ночь моего позора.

Меня не интересовало, во сколько меня оценил этот мужчина. Я засунула деньги в самую глубину своего чемодана и прорыдала три недели.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я