Юридическое лицо

  • Юриди́ческое лицо́ — организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Правоспосо́бность — это способность иметь гражданские права и нести обязанности.
Юриди́ческий а́дрес — термин (словосочетание), укоренившийся в деловом обиходе в Российской Федерации — России, однако, не определенный в её законодательстве.
Гражданское право — отрасль права, объединяющая правовые нормы, регулирующие имущественные, а также связанные и несвязанные с ними личные неимущественные отношения, возникающие между разными организациями и гражданами, а также между отдельными гражданами.
Представительство предполагает совершение сделки одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона, либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, создающей, изменяющей либо прекращающей гражданские права представляемого. Полномочие представителя может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец, кассир и т. п.).
А́дрес ма́ссовой регистра́ции — неофициальный термин, используемый в Российской Федерации, подразумевающий адрес места нахождения единоличного исполнительного органа юридического лица, по которому с ним осуществляется связь, содержащемуся в Едином государственном реестре юридических лиц, если такой адрес совпадает с адресами места нахождения единоличных исполнительных органов других юридических лиц.

Упоминания в литературе

Случаи выступления государственных органов в качестве наделенного самостоятельной гражданской правосубъектностью лица и, таким образом, выступающего в обороте от собственного имени являются частными случаями участия государства в гражданском обороте. По мнению В.Г. Голубцова, статус государственных органов как юридических лиц в данной ситуации не может быть сведен к статусу учреждений, являющихся некоммерческими организациями и при этом обладающих рядом особенностей. Из этого вытекает необходимость выделения их в самостоятельную организационно-правовую форму юридического лица. Предлагается в качестве такой формы рассматривать "публичное учреждение"[47]. Подтверждением тому – очевидные различия государственных органов и юридических лиц: они не подлежат государственной регистрации как юридические лиц; не имеют учредительных документов; неясно, кто является их учредителем; к ним затруднительно применение процедур создания, реорганизации, ликвидации и т. д.
В то же время признание документа о государственной регистрации политической партии утратившим силу и исключение записи о создании политической партии из единого государственного реестра юридических лиц, на наш взгляд, являются «шагом назад» в правовом регулировании государственной регистрации юридических лиц. Как уже было упомянуто нами при рассмотрении общего порядка реализации права на создание объединения, действовавшее ранее Положение о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности предусматривало в качестве последствий нарушения закона при государственной регистрации юридического лица признание недействительной его государственной регистрации и аннулирование соответствующей записи в реестре юридических лиц. Однако, как и в случае с политическими партиями, указанные неблагоприятные последствия применяются в отношении хотя и незаконно, но фактически созданного юридического лица. С момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о его создании юридическое лицо становится субъектом права, приобретает и реализует права, участвует в различных правоотношениях, прежде всего, принимает на себя гражданско-правовые и трудовые обязательства. Поэтому независимо от оснований прекращено юридическое лицо может быть только как созданное (существующее) юридическое лицо по общей процедуре через ликвидацию, в ходе которой решаются все вопросы, связанные с прекращением приобретенных прав и взятых обязательств.
В каждом виде юридических лиц структурная основа механизма в зависимости от их организационно-правовой формы строго индивидуальна. К примеру, одна структура существует в акционерном обществе, основанная на неравном количестве голосующих акций у акционеров, другая – в потребительском кооперативе, применяемом при вынесении решений систему «один член кооператива – один голос». Изложенная система формирования воли юридического лица, действующая во внутрикорпоративных отношений, не может основываться на началах равенства и имущественной самостоятельности участников, как бы этого не желал и предусматривал законодатель в принимаемом им законе. Даже в их виртуальном измерении они не в состоянии регулироваться гражданским законодательством. Да этого и не следует делать, ибо тем самым произойдет обеднение самих же гражданско-правовых отношений, в которые вступают юридические лица с третьими лицами. «Каждому фрукту свое время». К тому же нельзя забывать, что субъектами права во внутрикорпоративных отношениях являются не просто граждане и юридические лица, другие субъекты гражданского права, действующие в режиме их общегражданской правоспособности, а те же самые субъекты гражданского права, добровольно создавшие или вступившие в организацию, являющуюся юридическим лицом, в которой действуют свои правила поведения, устанавливаемые их учредительными документами. Как справедливо отмечается, «в чужой монастырь со своим уставом не входят».
Участие в международных коммерческих договорах юридических лиц ставит вопрос об определении их правового статуса с позиции МЧП. Как отмечается в литературе, правовое положение юридических лиц в международной хозяйственной деятельности выражается в четырех правовых категориях: национальность, личный закон, допуск к хозяйственной деятельности, правовые режимы[131]. Действительно, всегда важно установить принадлежность юридического лица к тому или иному государству, с тем чтобы определить его личный закон, в том числе решить вопросы, связанные с возможностью его участия в конкретном международном коммерческом договоре. В отношении иностранных юридических лиц, осуществляющих деятельность на территории иного государства, необходимо определить формы такого присутствия, а также режим, предоставляемый таким юридическим лицам. Все это осложняется тем, что юридическое лицо может быть зарегистрировано в одном государстве, иметь органы управления в другом государстве, а осуществлять деятельность в третьем и четвертом государствах.
Представляется, что последняя концепция получила свое закрепление в п. 1 ст. 53 ГК РФ, согласно которому «юридическое лицо приобретает гражданские права через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами». Следует при этом заметить, что многие современные российские ученые не считают орган юридического лица самостоятельным субъектом права, а рассматривают его в качестве составной части юридического лица, которая в определенных сферах деятельности обладает компетенцией выступать от имени целого. В то же время содержание п. 3 ст. 53 ГК РФ[152] свидетельствует, на наш взгляд, об эклектичном использовании законодателем обеих вышеназванных точек зрения относительно правового положения органа юридического лица и допускает функционирование у юридического лица органа как субъекта права (возможно, в виде юридического лица, индивидуального предпринимателя или гражданина) на основании законного или договорного представительства, со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями представительства.

Связанные понятия (продолжение)

Бенефициарный владелец (также бенефициарный собственник) – это лицо или несколько лиц, которые прямо или косвенно владеют юридическим лицом или оказывают существенное влияние на принятие им решений. Бенефициарный владелец может быть не указан в правоустанавливающих документах, являясь при этом фактическим собственником всех активов и извлекать выгоду из деятельности организации, не раскрывая при этом свою личность.
Физи́ческое лицо́ (от др.-греч. φύσις «природа»; англ. natural/physical person) — субъект гражданского права, являющийся одним человеком. Как и любой другой субъект права, физическое лицо имеет права и обязанности.
Декларация о доходах и имуществе публичных должностных лиц — ежегодная декларация, которая подается государственными служащими и прочими публичными должностными лицами в рамках законодательства о гражданской службе и закона о противодействии коррупции.
О́бщество с ограни́ченной отве́тственностью, ООО — учрежденное одним или несколькими юридическими и/или физическими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделён на доли; участники общества — учредители — не отвечают по его обязательствам и не несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей или акций в уставном капитале общества, но только до тех пор, пока общество не находится в стадии банкротства. При банкротстве общества участники...
Герма́нское гражда́нское уложе́ние (нем. Bürgerliches Gesetzbuch, BGB; более точный перевод — Гражда́нский ко́декс, БГБ) — крупнейший и основополагающий закон Германии, регулирующий гражданские правоотношения. Разработан и принят в кайзеровскую эпоху, на излёте «юридического столетия», действует с изменениями и дополнениями вплоть до настоящего времени. В соответствии с принципами пандектной системы состоит из пяти книг (общая часть, обязательственное право, вещное право, семейное право, наследственное...
Со́бственность — Экономическая категория — исторически развивающиеся общественные отношения по поводу распределения (присвоения), описывающие принадлежность субъекту, у которого имеются полномочия на распоряжение, владение и пользование объектом собственности. Совокупность вещей, принадлежащих данному субъекту — собственник — составляет имущество соответствующего лица, поэтому отношения собственности называются также имущественными отношениями.
Учреди́тельные докуме́нты — это документы, служащие основанием для деятельности юридического лица. Состав таких документов зависит от организационно-правовой формы создаваемого юридического лица.
Автономия воли — в традиционном понимании международного частного права институт, согласно которому стороны в сделке, имеющей юридическую связь с правопорядками различных государств, могут избрать по своему усмотрению то право, которое будет регулировать их взаимоотношения и применяться ими самими либо судебным учреждением или другими компетентными органами к данной сделке (лат. lex voluntatis).
Пра́во — понятие юриспруденции, один из видов регуляторов общественных отношений; система общеобязательных, формально-определённых, принимаемых в установленном порядке гарантированных государством правил поведения, которые регулируют общественные отношения.
Конфликт интересов — ситуация, при которой личная заинтересованность человека может повлиять на процесс принятия решения и, таким образом, принести ущерб интересам общества либо компании, являющейся работодателем сотрудника. Проблема конфликта интересов актуальна как для частного бизнеса, так и для государственных служащих. Национальное законодательство и нормативные документы корпораций требуют урегулировать конфликт интересов.
Единообра́зный торго́вый ко́декс США (англ. The Uniform Commercial Code), сокращенно ЕТК (англ. UCC) — модельный (рекомендательный) акт, представляющий собой унификацию торгового права США и ратифицированный с теми или иными изменениями большинством американских штатов.
Нота́риус (лат. notarius — писарь, секретарь) — лицо, специально уполномоченное на совершение нотариальных действий, среди которых свидетельствование верности копий документов и выписок из них, свидетельствование подлинности подписи на документах, свидетельствование верности перевода документов с одного языка на другой, а также некоторые другие действия, нормы которых отличаются друг от друга в различных странах.
Междунаро́дное пра́во — совокупность правоотношений с участием иностранных элементов и нормативных актов, регулирующих эти отношения.
«Закон о защите личных сведений и электронных документов» (далее «Закон») – нормативный акт, регулирующий обращение с конфиденциальной информацией в Канаде. Он устанавливает, как организации частного сектора экономики собирают, используют и раскрывают личную информацию в ходе коммерческих операций. Кроме того, «Закон» содержит различные положения, регламентирующие использование электронных документов. «Закон» вводился для повышения доверия потребителей к электронной коммерции, а также был призван...
Коммерческая организация — юридическое лицо, преследующее цель «получение прибыли» в качестве своей основной деятельности, в отличие от некоммерческой организации, которая не имеет целью извлечение прибыли и не распределяет полученную прибыль между участниками.
Доктрина внутренних отношений (lex incorporationis) — норма в международном и корпоративном праве, юридическая коллизия, при которой отношения между «внутренними» субъектами организации (к примеру, спор между акционерами и советом директоров) регулируются через устав организации и прецеденты государства (округа, штата) в котором данная организация зарегистрирована.
Законодательство о защите персональных данных Канады вытекает из общего права, статутов парламента Канады и различных местных законодательств, а также Канадской Хартии прав и свобод.
Частное право — часть системы права, функционально-структурная подсистема права, совокупность правовых норм, охраняющих и регулирующих отношения между частными лицами, основой которых является частная собственность. Тем самым частное право — это совокупность норм права, защищающих интересы лица в его взаимоотношениях с другими лицами.
Представи́тельство — обособленное подразделение юридического лица без прав юридического лица, расположенное вне места его нахождения, которое представляет интересы юридического лица и осуществляет их защиту.
Исключи́тельное пра́во — совокупность принадлежащих правообладателю (гражданину или юридическому лицу) прав на использование по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и на запрещение или разрешение такого использования другими лицами.
Корпора́ция (от лат. corpus — тело): В соответствии с п. 1 ст. 65.1 Гражданского кодекса Российской Федерации корпоративными юридическими лицами (корпорациями) являются юридические лица, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) в них и формируют их высший орган. В противоположность корпорациям унитарными называются юридические лица, учредители которых не становятся их участниками и не приобретают в них прав членства.
Ограниченная отве́тственность — правовая ответственность, когдa учредители отвечают по обязательствам компании только в пределах вложенного в неё капитала. См. также Общество с ограниченной ответственностью.
Учредительный договор — договор, заключаемый между учредителями юридического лица при его создании.
Публичное право — совокупность отраслей права, регулирующих отношения, связанные с обеспечением общего (публичного) или общегосударственного интереса. В публично-правовых отношениях стороны выступают как юридически неравноправные. Одной из таких сторон всегда выступает государство либо его орган (должностное лицо), наделенное властными полномочиями; в сфере публичного права отношения регулируются исключительно из единого центра, каковым является государственная власть. Характер поведения сторон в...
Интеллектуа́льная со́бственность — в широком понимании термин означает закреплённое законом временное исключительное право, а также личные неимущественные права авторов на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.
Трансграничное банкротство (англ. — transnational insolvency; нем. — die transnationale Insolvenz) — это банкротство, осложненное иностранным элементом. Иностранный элемент может заключаться в том, что имеются, например, иностранный(е) кредитор(ы), иностранный(е) должник(и); имущество должника, на которое обращается взыскание, находится в нескольких государствах; права требования возникли в иностранном(ых) государстве(ах) и т. п.В развитых зарубежных странах отсутствует единство взглядов по вопросу...
Защита прав потребителей (также консьюмеризм) — комплекс мер, реализуемых государством и общественными движениями, направленных на регулирование отношений, возникающих между потребителем (физическим лицом, приобретающим товар или услугу для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью) и субъектом предпринимательской деятельности — изготовителем, исполнителем, продавцом и включающих в себя: установление конкретных прав потребителей; формы возможных нарушений...
Гражданский кодекс РСФСР (ГК РСФСР) — советский российский гражданский кодекс, принятый 31 октября 1922 года. Данный законодательный акт был первым в России гражданским кодексом и первым в мире гражданским кодексом социалистического государства. Он оформил становление советского гражданского права и обобщил менее чем двухлетний опыт развития гражданско-правовых институтов в условиях новой экономической политики.
Земе́льное пра́во России — отрасль права Российской Федерации, регулирующая общественные отношения в области реализации права собственности и иных вещных прав на землю, а также её межевания, особенностей гражданского оборота земли, ограничения по пользованию землей как уникальным природным объектом, а также деятельность государственных органов по обеспечению рационального использования земли и её охраны.
Персона́льные данные (ПД) или личностные данные — любые сведения, относящиеся к прямо или косвенно определённому или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных), которые предоставляются другому физическому или юридическому лицу либо лицам.
Евразийское патентное ведомство (ЕАПВ) — исполнительный орган ЕАПО. Как сказано в ст. 4 ЕАПК: "Евразийское ведомство выполняет все административные функции Организации. Оно является секретариатом Организации".
Субъекты международного публичного права — участники международных отношений, обладающие международными правами и обязанностями, осуществляющие их на основе международного права и несущие в необходимых случаях международно-правовую ответственность.
Принципы права социального обеспечения – руководящие идеи, которые выражают сущность, основные свойства и общую направленность развития правовых норм в сфере социального обеспечения. Показателем самостоятельности отрасли права является наличие не только собственного предмета и метода правового регулирования общественных отношений, но и специфических отраслевых принципов, объединяющих отдельные нормы в систему отрасли, выражающих сущность норм данной отрасли, определяющих положение субъектов права...
Заявитель о коррупции — это человек, раскрывающий информацию о подозреваемом правонарушении (или возможности совершения такового) лицам или учреждениям, которые имеют возможность предпринять соответствующие действия в отношении такого правонарушения. Ключевым является вопрос обеспечения защиты заявителей от негативных воздействий со стороны тех, относительно кого было сделано заявление.
Правовы́е гара́нтии (или надлежащая правовая процедура) — свод правил, в соответствии с которым государство должно уважать все законные права, принадлежащие человеку. Правовые гарантии уравновешивают полномочия государства с законом страны, защищая частных лиц от властей. Если государство причиняет ущерб человеку и за этим не следует надлежащая правовая процедура, это является нарушением правовых гарантий и противоречит норме права.
Лобби́зм (англ. lobbyism от lobby, «кулуары») — вид деятельности, заключающийся в воздействии со стороны физических лиц и представителей негосударственных организаций на органы власти или органы местного самоуправления с целью добиться принятия (или непринятия) ими определённых решений. Лоббист при этом не состоит на службе в органе, который вправе принять (или не принять) нужное решение. Кроме того, лоббизм может также осуществляться на уровне межгосударственных образований — например, в органах...
Титул Торренса (также титульная система Торренса) это система регистрации прав на недвижимое имущество, при котором запись в государственном реестре недвижимости гарантирует бенефициару безусловное право собственности на объект недвижимости и материальные гарантии государства по корректному ведению этого реестра. Передача права собственности производится путём регистрации изменений в записях реестра, а не документов о совершённых сделках. Разработка титула Робертом Торренсом в 1857 году преследовала...
Правовая доктрина — используемые в некоторых странах при наличии пробела в законодательстве, отсутствии соответствующего прецедента, положения из работ известных учёных для юридического решения возникшего спора, имеющего правовое значение.
Личные неимущественные права — вид субъективных прав, относящихся к категории нематериальных благ. Личные неимущественные права (право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя и др.) возникают у человека от рождения. Они входят в содержание правоспособности.
Альтернативная гражданская служба (АГС) в Российской Федерации представляет собой особый вид трудовой деятельности в интересах общества и государства, осуществляемой гражданами вместо военной службы.
Междунаро́дно-правова́я отве́тственность — обязанность субъекта международного права ликвидировать вред, причинённый им другому субъекту международного права в результате нарушения международно-правового обязательства, или обязанность возместить материальный ущерб, причиненный в результате действий, не нарушающих нормы международного права, если такое возмещение предусматривается специальным международным договором (абсолютная ответственность).
Юриди́ческий факт — конкретное жизненное обстоятельство (условие, ситуация), с которым норма права связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношения.
Общественное участие (англ. public participation) — это непрерывный процесс взаимодействия между учреждением (организацией), ответственным за принятие решения, и гражданами, чьи интересы могут быть затронуты прямыми или косвенными последствиями планируемого решения, а также государственными органами различного уровня, регулирующими данный вид деятельности. Концепция общественного участия появилась в процессе развития демократии как системы государственного управления. Но истинной причиной её развития...
Торговый ко́декс Фра́нции (фр. Code de Commerce de France) — принятый в установленном французским законодательством порядке свод норм коммерческого права, который призван регулировать на территории Франции (включая её заморские департаменты и земли) все юридические аспекты коммерческой деятельности.. В отличие от периода, охватывающего XIX—XX вв., когда коммерческие правоотношения во Франции регулировались односоставным Коммерческим кодексом 1807 г., в настоящее время Коммерческий кодекс этой страны...
Учреди́тель — в российском гражданском праве — юридическое или физическое лицо, создавшее организацию — юридическое лицо. В большинстве случаев учредителями не могут являться лица, не обладающие дееспособностью и/или правоспособностью (например, не достигшие совершеннолетнего возраста, страдающие психическими заболеваниями и т. п.). Единственный учредитель создаёт юридическое лицо своим решением в письменной форме, два и более учредителей заключают учредительный договор, в котором помимо самого решения...

Упоминания в литературе (продолжение)

Интересно обратить внимание на то, что согласно Закону о концессионных соглашениях, на стороне концессионера может выступать индивидуальный предприниматель, российское или иностранное юридическое лицо либо действующие без образования юридического лица по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) два и более указанных юридических лица. В соответствии с Законом о соглашениях о разделе продукции инвесторами могут быть юридические лица и создаваемые на основе договора о совместной деятельности и не имеющие статуса юридического лица объединения юридических лиц. А согласно комментируемому Закону, частным партнером может быть только российское юридическое лицо. А. Родин считает, что для ограничения участия в соглашениях о государственно-частном партнерстве физических лиц просто невозможно обнаружить каких-либо весомых политико-правовых причин и посягательств на публичный (общественный) интерес[25]. Однако с такой позицией сложно согласиться. Принимая во внимание высокую общественную значимость имущества, которое по соглашению государственно-частного партнерства может быть передано в частную собственность, такое ограничение не представляется излишним.
Так, известно, что некоторые органы исполнительной власти обладают статусом юридического лица (например, Правительство РФ). С точки зрения Гражданского кодекса РФ, они должны квалифицироваться в качестве некоммерческих организаций, созданных в форме государственного учреждения (ч. 8 п. 3 ст. 50 ГК РФ). Соответственно, не возникает вопрос и об адекватности организационно-правовой формы некоммерческой организации применительно к органам исполнительной власти (в приведенном примере – Правительству РФ). Однако в данном случае мы имеем дело с классическим примером юридической фикции. Проблемы организационно-правовых форм некоторых государственных структур вообще до настоящего времени представляют собой один из открытых вопросов в юридической науке (например, правовое положение Внешэкономбанка, Почты России или государственных корпораций). Кроме того, если Правительство РФ может быть признано некоммерческой организацией, то это еще не означает, что любая некоммерческая организация, прямо не наделенная законом государственными властными компетенциями, может быть признана субъектом публичного права.
Как разъяснялось в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица»[77], учитывая, что адрес юридического лица определяется местом нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего и исполнительного органа – иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности, и может отличаться от адреса, по которому осуществляется непосредственная деятельность юридического лица, в т. ч. хозяйственная (производственный цех, торговая точка и т. п.), регистрирующий орган не вправе отказывать в государственной регистрации на основании того, что помещение или здание, адрес которого указан для целей осуществления связи с юридическим лицом, непригодно для осуществления деятельности юридического лица в целом либо вида деятельности, который указан в документах, представленных для государственной регистрации; в то же время регистрация по адресу жилого объекта недвижимости допустима только в тех случаях, когда собственник объекта дал на это согласие; согласие предполагается, если названный адрес является адресом места жительства учредителя (участника) или лица, имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности.
В заключение, отмечаем, что коммерческие организации любых организационно-правовых форм имеют гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в их учредительных документах, и несут связанные с этим обязанности. Коммерческие организации могут осуществлять любые виды деятельности, прямо не запрещенные законом, они наделены общей правоспособностью, при этом не имеет значения, закреплены эти виды деятельности в учредительных документах организации или нет. Нынешнее российское законодательство устанавливает принцип, согласно которому юридические лица могут быть созданы только в какой-либо из предусмотренных законом организационно-правовых форм. Для коммерческих организаций исчерпывающий перечень таких форм содержится в ГК РФ. Учредители коммерческого юридического лица должны «облечь» свое зарождающееся «детище» в одну из предусмотренных законом форм, и придумать нечто, не предусмотренное законом, они не вправе. Этот принцип так называемого «замкнутого круга» юридических лиц прямо противоположен принципу неограниченного круга прав, вытекающих из принципа свободы договора, и имеет большое значение. Это обстоятельство позволяет исключить возникновение ненадежных, не обладающих конструктивной устойчивостью коммерческих организаций, а также обеспечивает возможность контроля со стороны государства за экономическим оборотом.
Представляется, что эта точка зрения нашла поддержку среди современных ученых-корпоративистов. Так, например, Н. В. Козлова считает, что органами юридического лица как искусственного субъекта права являются физические лица (единоличный управляющий, члены коллегиальных органов, иные лица), совершающие от имени этого субъекта фактические и юридические действия, которые становятся обязательными для юридического лица в силу наличия у данных юридических лиц полномочий корпоративного характера, предоставленных им по решению учредителя (общего собрания учредителей, участников, членов) в соответствии с законом, учредительными документами юридического лица, договорами, а также сделками и (или) индивидуальными правовыми (административными) актами.[55] Н. В. Козлова полагает, что в качестве органа юридического лица может действовать вполне независимый и волеспособный субъект права, а полномочия, предоставленные этому субъекту, могут носить как законный, так и добровольный (договорной) характер. Кроме того, действия данного субъекта, совершаемые в рамках имеющихся у него полномочий, от имени юридического лица, непосредственно создают, изменяют либо прекращают права и обязанности для этого юридического лица.[56]
Для противоположных подходов к решению вопроса о дееспособности различных субъектов гражданского права дает некоторые основания и гражданское законодательство. Так, в ст. 48 ГК РФ сказано, что юридическое лицо – это организация, которая может от своего имени приобретать и осуществлять права и обязанности. Приобретать и осуществлять права и обязанности от своего имени означает не что иное, как самостоятельное (своими действиями) приобретение и осуществление прав и обязанностей. В полном соответствии с этой общей нормой в ст. 53 ГК РФ сказано, что юридическое лицо приобретает права и обязанности через свои органы. Юридической конструкции, напоминающей отношения представительства, в приведенных положениях гражданского законодательства не усматривается. Иные формулировки содержатся в ГК РФ применительно к хозяйственным публичным организациям. В ст. 125 ГК РФ сказано только то, что органы государственной власти действуют от имени хозяйственных публичных организаций. Такая юридическая конструкция действительно похожа на представительство по гражданскому праву. Например, в соответствии со ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает права и обязанности представляемого. Однако при всем внешнем сходстве сравниваемых юридических конструкций между ними существует принципиальное различие. Дело в том, что отношения представительства по гражданскому праву предполагают наличие таких двух субъектов гражданского права, как представляемый и представитель. Что касается хозяйственных публичных организаций, то они, конечно, являются субъектами гражданского права. Допустимо ли подобное утверждение применительно к органам хозяйственных публичных организаций?
Учредители коммерческого юридического лица могут наделить создаваемую ими организацию специальной правоспособностью, определив в учредительных документах перечень видов деятельности, которые она будет осуществлять. Однако такое самоограничение правоспособности будет иметь силу для других участников оборота, если им было известно о таком ограничении. Так, согласно ст. 173 ГК РФ сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.
В отношении юридического лица есть еще один особый случай. Согласно ст. 21.1 закона РФ от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее – недействующее юридическое лицо).
Ответчик в предоставленных письменных объяснениях по иску заявил о предъявлении иска ненадлежащим истцом, поскольку контракт ответчиком заключался с другой организацией из Сербии и Черногории. Он утверждал, что организация, от имени которой подписан контракт, существует в рамках государственного объединения со сложной организационной структурой, созданного государством на основе специального нормативного акта 1991 г., отличающегося в этом качестве от частноправовых образований; даже если она и не имеет статуса юридического лица. Она является самостоятельным субъектом права, обладающим собственной правоспособностью, т. е. способностью приобретать права и обязанности в гражданском обороте. Эта организация, являясь особой организацией в виде «части предприятия», наделенной собственной специальной правоспособностью (ст. 12 Закона Сербии «О создании государственного объединения, предъявившего иск»), обладает и процессуальной способностью выступать в качестве истца или ответчика. Согласно ст. 1203 ГК РФ к деятельности (в отличие от статуса) таких организаций, не являющихся юридическими лицами по иностранному праву, применимо российское право; следовательно, надлежало руководствоваться нормами ГК РФ касательно деятельности юридических лиц, в том числе о праве на судебную защиту (ст. 48 ГК РФ).
В.В. Лаптев в полемике с В.Е. Чиркиным утверждал, что значение института лица публичного права «состоит не в том, что такие юридические лица участвуют в отношениях публично-правового характера, а в том, что они создаются по нормам публичного права. Будучи созданными в таком порядке, они участвуют в частноправовых отношениях, но для них могут быть установлены некоторые особенности»[191]. Название «публичные юридические лица» В.В. Лаптев предлагает отнести к министерствам, государственным агентствам, другими государственным и муниципальным органам и учреждениям. Однако, как показано выше, закон о публично-правовых компаниях наделил функциями и полномочиями публичного характера некоммерческую организацию, юридическое лицо.
В юридической литературе спорным является вопрос о правовой природе государственной регистрации. Большинство ученых справедливо относят институт государственной регистрации к административному праву. Публичность данного института видна из целей, которые преследуются при осуществлении государственной регистрации: осуществление государственного контроля за ведением хозяйственной деятельности, в частности за выполнением условий для занятия определенными видами деятельности; проведение налогообложения; получение государственных сведений статистического учета для осуществления мер регулирования экономики; предоставление всем участникам хозяйственного оборота, государственным органам власти и органам местного самоуправления информации о субъектах предпринимательской деятельности. Однако ряд цивилистов считают, что названный институт носит смешанный (публичночастный) характер78. Основная причина такого утверждения – правило (п. 2 ст. 51) ГК РФ о том, что юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Иначе говоря, юридическое лицо не существует вне государственной регистрации.
В отношении юридического лица есть еще один особый случай. Согласно ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее – недействующее юридическое лицо).
Владелец сертификата ключа проверки электронной подписи. Владельцем сертификата ключа, согласно определению, является лицо, которому выдан соответствующий сертификат. Исходя из расширения сферы применения электронных подписей, значительно увеличен субъектный состав лиц, которые могут выступать в качестве их владельцев. Закон допускает получение электронной подписи, в частности, юридическими лицами или государственными органами, что не допускалось Законом об ЭЦП. В пункте 11 ст. 2 Закона № 63-ФЗ установлено, что участниками электронного взаимодействия могут быть, помимо прочих, и организации, т. е. юридические лица. Следовательно, юридические лица могут являться полноправными владельцами электронных подписей. Надо сказать, что понятие «организация» охватывает как юридическое лицо, так и госорган. В этой связи интерес представляет соотношение управомоченного субъекта, поскольку согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы. В рамках организационной структуры юридического лица его правоспособность персонифицируют физические лица (например, учредители или работники).
2. Согласно общей норме ч. 1 п. 2 ст. 52 части первой ГК РФ в учредительных документах юридического лица должны определяться наименование юридического лица, место его нахождения, порядок управления деятельностью юридического лица, а также содержаться другие сведения, предусмотренные законом для юридических лиц соответствующего вида; в учредительных документах некоммерческих организаций и унитарных предприятий, а в предусмотренных законом случаях и других коммерческих организаций должны быть определены предмет и цели деятельности юридического лица; предмет и определенные цели деятельности коммерческой организации могут быть предусмотрены учредительными документами и в случаях, когда по закону это не является обязательным.
Одна из существенных особенностей указанной статьи заключается в том, что противоправное деяние совершается неким физическим лицом, а к ответственности привлекается юридическое лицо. При этом поведение физического лица может быть не согласованным с органами управления юридического лица. Так, физическое лицо может действовать, не уведомляя о том юридическое лицо, в интересах которого оно действует, вопреки волеизъявлению органа управления юридического лица и даже ложно понимая интересы юридического лица или заблуждаясь относительно этого интереса. Например, в решении № 1-54/2011 от 4 февраля 2011 г. Ленинского районного суда г. Перми описывается ситуация, когда знакомый учредителя организации, действуя самостоятельно и не поставив в известность ни юридическое лицо, ни его бенефициара, предлагал взятку за возврат конфискованных игровых автоматов.
Законодатель предусматривает, что иностранное юридическое лицо считается имеющим свое постоянное представительство в случае, если это лицо осуществляет поставки с российской территории товаров, если оно осуществляет определенную деятельность на территории Российской Федерации через лицо, которое на основании договора представляет интересы такого иностранного юридического лица в России, действует в России от имени этой организации, имеет и регулярно использует полномочия на заключение контрактов или согласование их существенных условий от имени иностранного лица, создавая при этом правовые последствия для данной иностранной организации (зависимый агент) (п. 9 ст. 306 НК РФ). Остается открытым вопрос, каким образом применять указанное положение к представительским отношениям между иностранным индивидуальным предпринимателем и российским физическим лицом. Насколько возможно применение ст. 306 НК РФ к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных субъектов права? К сожалению, на эти вопросы можно дать отрицательный ответ.
Подчеркнем, что во многих отраслевых юридических науках имеются базовые юридические категории, определяющие отраслевую самостоятельность соответствующих правовых образований, свидетельствующие об их юридическом своеобразии: для гражданского права – это понятия «собственность», «договор» «обязательство», «юридическое лицо», для уголовного права – «преступление» и «наказание». Для налогового права функции таких системообразующих категорий могут выполнять понятия «фиск» (т. е. казна в значении субъекта права), «налог» и «сбор». В финансовом праве роль подобной основополагающей категории традиционно выполняет понятие «финансовая деятельность государства» (или в последнее время «финансовая деятельность государства и муниципальных образований»). Данное обстоятельство обусловливает необходимость детального анализа этой финансово-правовой категории, а также концепций, положенных в ее основу, с той целью, чтобы определить, насколько она (данная категория) на сегодняшний день отражает реальное положение вещей, символизируя собой отраслевое единство финансового права.
Понятие компетенции органа юридического лица перекликается с категорией хозяйственной компетенции, являющейся центральной в понятийном аппарате теории хозяйственного права и не раз подвергнутой критическому переосмыслению в современной науке. В самом общем виде она определяется как «необходимый элемент правосубъектности… совокупность прав, которыми наделен субъект в соответствии с законом и учредительными документами, а в некоторых случаях – на основании лицензии»[155]. Исходя из положений действующего гражданского законодательства, в науке делаются категоричные выводы о том, что не существует «никаких легальных оснований для использования в научном обороте термина “хозяйственная компетенция”»[156]. Даже убежденные сторонники теории предпринимательского права нередко отказывают в существовании компетенции по действующему законодательству юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, характеризуя ею лишь органы власти и органы юридических лиц[157]. Действительно, законодательство прямо говорит о компетенции органов власти, а также органов юридических лиц. Учитывая, что в науке есть мнение о том, что компетенция является самостоятельной правосубъектной формой[158], подобная постановка вопроса позволяет успешно решать известную проблему о том, являются ли органы и структурные подразделения юридического лица субъектами права. Понятие компетенции относится к публично-правовым категориям право-субъектности[159], поэтому существование компетенции доказывает и наличие публичного элемента в предпринимательском праве.
В Концепции отмечалось, что данная категория должна охватывать собой те юридические лица, которые действуют от имени публично-правовых образований (Российской Федерации, ее субъектов, муниципальных образований) и/или в публичных интересах, но не являются органами государственной власти или местного самоуправления. Это организации, создаваемые в различных общественно значимых целях и наделенные хотя бы в некоторой степени властными полномочиями (например, Агентство по страхованию вкладов). Такие юридические лица должны обладать строго целевой правоспособностью, а возможность осуществления ими предпринимательской деятельности должна быть специально оговорена соответствующим законом.
Легально публично-правовые образования считаются самостоятельными, особыми субъектами права (sui generis), отличными от юридических и физических лиц. По общему правилу, к их гражданско-правовому статусу применяются нормы, определяющие участие в имущественном обороте юридических лиц. Но эти нормы могут быть изменены, если иное прямо вытекает из закона или из особенностей данных субъектов (п. 2 ст. 124 Гражданского кодекса РФ). К рассматриваемым субъектам однозначно невозможно применить правила о порядке создания и прекращения юридических лиц, о государственной регистрации юридических лиц (ст. 51 Гражданского кодекса РФ), о наименовании и месте нахождения юридического лица (ст. 54 Гражданского кодекса РФ), о представительствах и филиалах (ст. 55 Гражданского кодекса РФ)[51]. Поэтому такую позицию действующего российского законодательства о государстве как особом субъекте права полагаем считать обоснованной.
Согласно ФЗ о профсоюзах они вправе проходить государственную регистрацию и таким образом приобретать статус юридических лиц. Наличие этого статуса позволяет профсоюзам участвовать в гражданском обороте в качестве полноценных субъектов права, что в свою очередь налагает на них дополнительные обязанности, например, соблюдение налогового законодательства. Профсоюзы являются вторым после государства субъектом по объему имеющегося в их собственности имущества. К нему относятся не только денежные средства в виде поступлений от членских взносов, но и разнообразное недвижимое имущество: здания, земельные участки, типографии, учебные заведения, дворцы спорта и т. д. Нередко правовой статус объектов недвижимости, находящихся в распоряжении профсоюзов носит спорный характер, что порождает многочисленные экономические споры с участием профсоюзов, которые рассматриваются арбитражными судами. На сегодняшний день имеется обширнейшая судебная практика по спорам профсоюзов с государственными органами (прежде всего налоговыми и органами управления имуществом), с юридическими лицами (прежде всего с работодателями в связи с задержкой или отказом в перечислении профсоюзных взносов), с иными общественными организациями. Именно по этой причине представляется весьма актуальной практической задачей издание настоящего комментария ФЗ о профсоюзах с учетом названных выше нормативных правовых актов и судебной практики.
Среди прочих заявителей указывается и учредитель (учредители) юридического лица при его создании, т. е. лицо, принявшее решение о создании коммерческой организации. Как известно, учредителями могут выступать как физические, так и юридические лица, поэтому Закон разделяет заявителей на непосредственно учредителей и руководителей юридических лиц, выступающих учредителями регистрируемого юридического лица. Данное положение вполне обоснованно, так как трудно себе представить в качестве заявителя юридическое лицо, по сути являющееся юридической фикцией. Законодатель допускает возможность быть заявителями не сразу всех учредителей регистрируемого юридического лица, а их некоторой части или даже любого одного. Это сообразуется и с тем, что ряд организационно-правовых форм юридических лиц предусматривает возможность регистрации юридического лица и одним учредителем (например, общество с ограниченной ответственностью, акционерное общество), который и является единственным учредителем – заявителем.
Личный закон юридического лица (lex societatis) указывает на принадлежность юридического лица к правовой системе определенного государства и, соответственно, на его государственную принадлежность (и в этом смысле условно на «национальность», отсюда – закон «национальности» юридического лица). Личный закон позволяет решать вопросы, относящиеся к статуту лица, его гражданской правосубъектности, в т.ч. такие: является ли образование юридическим лицом; как возникает и в каком порядке прекращает свою деятельность юридическое лицо, каковы его организационно-правовая форма, объем правоспособности; каким образом строятся отношения внутри юридического лица; как осуществляется его реорганизация и ликвидация. Этим же законом регулируются судьба ликвидационного остатка, правовое положение представительств и филиалов юридического лица. Основы гражданского законодательства (п. 1 ст. 161) в вопросах определения гражданской правоспособности иностранных юридических лиц предпочтение отдали праву страны, где «рождено» юридическое лицо. Приверженность этой коллизионной норме сохраняет модель Гражданского кодекса для стран СНГ: в соответствии со ст. 1211 модели законом юридического лица считается право страны, где это юридическое лицо учреждено.
2) выделение НКО в отдельные виды, которым соответствуют и особые организационно-правовые формы юридических лиц, нередко проведено искусственно, при отсутствии практически значимых признаков, характеризующих особенности их гражданско-правового положения, либо при отсутствии для этого реальной потребности. Так, объединения работодателей и торгово-промышленные палаты по существу являются объединениями юридических лиц; общественные фонды – обычными фондами, от которых практически не отличается автономная НКО; огороднические и дачные «некоммерческие товарищества», общества взаимного кредитования и взаимного страхования, общины коренных малочисленных народов не имеют принципиальных формообразующих отличий от потребительских кооперативов; государственные академии наук по существу являются бюджетными учреждениями с несколько расширенными правомочиями (право создания других учреждений – институтов и территориальных отделений и центров) и т. д. Излишним представляется существование некоммерческого партнерства, которое по целям своей деятельности и организационной структуре близко к ассоциации (союзу). Особой организационно-правовой формой юридического лица по закону считается орган общественной самодеятельности, которому статус юридического лица не нужен;
Как пишет М. В. Телюкина, «положение учредителей (участников) должника значительно изменилось по сравнению с тем, каким оно было в соответствии с Законом 1998 г., – в настоящее время участникам юридического лица предоставлены определенные права, цель которых – не допустить использование конкурсного права для “передела собственности”, т. е. для того, чтобы минимизировать влияние участников на управление юридическим лицом, передав его, соответственно, заинтересованным в этом субъектам».[5] Из данного высказывания следует, что предоставление прав учредителям (участникам) должника осуществлено с целью ограничения их полномочий на управление юридическим лицом.
Указываются в учредительных документах данного юридического лица его представительства и филиалы. Юридические лица имеют гражданские права, которые соответствуют целям деятельности, установлены в их учредительных документах, и несут обязанности, следующие из этой деятельности. Коммерческие организации могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, нужные для любых видов деятельности (исключением являются унитарные предприятия), которые не запрещены законом. Юридические лица получают признание таковыми с того момента, когда производится государственная регистрации их и вносится запись в Единый государственный реестр юридических лиц.
Особенности товарооборота и осуществления иных гражданских актов таковы, что удобно осуществлять отдельные действия в нем не через физическое, а через юридическое лицо. Институт юридического лица в гражданском праве чрезвычайно важен в первую очередь для коммерческих правоотношений. Институт юридического лица в настоящее время широко применяется, однако возник он сравнительно недавно. Особенность института юридического лица – в привязанности дееспособности и правоспособности не к физическому и одушевленному субъекту – человеку, а к абстрактному субъекту. Необходимость в признании юридического лица в качестве субъекта гражданского оборота не всегда была очевидна, даже Кодекс Наполеона не предусматривал такого субъекта, что было связано в первую очередь с опасением мошенничества с использованием такой формы деятельности, как юридическое лицо.
Отметим, что именно по этому пути идет и судебная практика толкования и применения абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ. Так, в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г. № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий»[124] суд пришел к следующим выводам. В соответствии с абзацем третьим пункта 3 статьи 7 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (утратил силу с 01 января 2013 г.) без подписи главного бухгалтера денежные и расчетные документы, финансовые и кредитные обязательства считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению. Вместе с тем судам следует учитывать, что в соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. В соответствии со статьей 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Главный бухгалтер юридического лица не является органом юридического лица, следовательно, отсутствие подписи главного бухгалтера на документах, составленных юридическим лицом, не свидетельствует об отсутствии воли юридического лица на совершение соответствующей сделки. В связи с изложенным отсутствие подписи главного бухгалтера юридического лица, выдавшего банковскую гарантию, не является основанием для признания гарантии недействительной (абзац второй пункта 2 статьи 3 ГК РФ).
Долгое время в нашей стране единственным основанием принудительной ликвидации считалось решение суда, но в 2005 году был легализован особый порядок «прекращения правоспособности юридического лица». Соответствующие изменения появились как в федеральном законе «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», так и в ГК РФ. Ранее правоспособность компании во времени определялась двумя моментами: созданием и ликвидацией. Теперь же налоговым органам предоставлено право исключения из Единого государственного реестра юридических лиц «недействующих» компаний.
Действующее законодательство не содержит прямых запретов и ограничений на участие физических и юридических лиц в хозяйственных партнерствах, несмотря на указание такой возможности в тексте комментируемой статьи. Вместе с тем анализ специальных законов, определяющих правовой статус отдельных категорий субъектов, позволяет сделать вывод, что у некоторых из них право на участие в партнерстве ограничено или отсутствует вообще. Так, например, в соответствии с п. 3 ст. 3 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» судья не вправе заниматься предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц, в том числе принимать участие в управлении хозяйствующим субъектом независимо от его организационно-правовой формы. Пунктом 2 ст. 6 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» предусмотрено, что решение об участии унитарного предприятия в коммерческой или некоммерческой организации может быть принято только с согласия собственника имущества унитарного предприятия. Пунктом 2 ст. 118 Гражданского кодекса РФ установлен запрет для фондов создавать и принимать участие в каких-либо коммерческих организациях, за исключением хозяйственных обществ.
Поэтому, в принципе, понятие юридических лиц социальной сферы не должно иметь никакого гражданско-правового значения: ими могут быть названы любые организации, фактически оказывающие социальные услуги. Более того, в социальном государстве на любые юридические лица может быть возложена конституционная обязанность оказывать социальные услуги при условии гарантий бюджетного финансирования этих услуг со стороны государства или предоставления надлежащих компенсационных налоговых и иных льгот. Уже сегодня в законодательстве встречаются примеры возложения подобной обязанности в том числе и на частные организации. Например, согласно ст. 12 Основ законодательства Российской Федерации о культуре, утв. Верховным Советом РФ 9 октября 1992 г. № 3612-Г, всем лицам, не достигшим 18 лет, гарантируется право бесплатного посещения музеев 1 раз в месяц. Это право распространяется и на негосударственные музеи[60].
В соответствии с п. 1 ст. 6 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховой организацией признается юридическое лицо, созданное в соответствии с законодательством Российской Федерации для осуществления страхования, перестрахования, взаимного страхования и получившее лицензию в установленном законом порядке. Сказанное позволяет отметить, что принципиального значения для осуществления страховой деятельности организационно-правовая форма создаваемого юридического лица не имеет. Здесь важно соблюдение установленного порядка его создания. Следует оговориться, что действующее законодательство не содержит единого унифицированного порядка создания юридических лиц. Общим для них будет являться только порядок государственной регистрации юридических лиц, установленный Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических ли и индивидуальных предпринимателей»[5] и принятыми на его основе постановлением Правительства РФ от 19 июня 2002 г. № 438 «О Едином государственном реестре юридических лиц», постановлением Правительства РФ от 16 октября 2003 г. № 630 «О едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, правилах хранения в единых государственных реестрах юридических лиц и индивидуальных предпринимателей документов (сведений) и передачи их на постоянное хранение в государственные архивы, а также о внесении изменений и дополнений в постановления Правительства РФ от 19 июня 2002 г. № 438 и 439», а также приказом ФНС России от 1 ноября 2004 г. № САЭ-3-09/16@ «О методических разъяснениях по заполнению форм документов, используемых при государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя».
Этот принцип получил развитие в Гражданском кодексе Российской Федерации (ГК РФ) и других законодательных актах. Он означает право инвестора вкладывать свое имущество в любой сфере предпринимательства, в любой из предусмотренных законом форм, с использованием любых (не изъятых из оборота) видов имущества и т. д. Данный принцип подтверждается также установлением для большинства юридических лиц общей правосубъектности. Однако эта свобода не безгранична. Федеральными законами она может быть ограничена в интересах общества в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Статья 34 ГК определяет исчерпывающий перечень организационно-правовых форм, в которых могут создаваться коммерческие юридические лица. Это государственное предприятие, хозяйственное товарищество, акционерное общество и производственный кооператив. Необходимость такой организационно-правовой четкости вызвана нередким стремлением предпринимателей создавать различные нестандартные и комбинированные экономические образования (например, фирма, МЧП, корпорация, трест, трастовая компания, холдинг и т. п.) без точного наименования их организационно-правовой формы. Поскольку же права, обязанности, внутренняя структура, компетенция органов и ответственность по обязательствам во многом зависят от организационно-правовой формы, особенности которой, как правило, определяются «своим» законом, создание «бесформенных» юридических лиц затрудняет определение их подлинного юридического статуса. Поэтому постановлением Верховного Совета Республики Казахстан от 27 декабря 1994 г. «О введении в действие Гражданского кодекса Республики Казахстан (Общая часть)» установлено, что юридические лица, образованные до официального опубликования Гражданского кодекса (Общая часть) в организационно-правовых формах, не предусмотренных Гражданским кодексом (Общая часть), подлежат преобразованию в организационно-правовые формы, предусмотренные Гражданским кодексом (Общая часть).
Данный Закон необходим в нашей жизни, поскольку он устанавливает процедуру государственной регистрации прав на недвижимость и сделок с ней – юридического акта признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода и прекращения прав на недвижимость в соответствии с Гражданским кодексом РФ (далее – ГК РФ). Этот юридический акт является необходимым фактом – конкретным обстоятельством, с которым закон связывает возникновение или прекращение ваших прав на имущество. Важность настоящего института подчеркивается и тем, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права (ст. 2 Закона). Вот почему знание комментируемого Закона, правильное его понимание и применение являются обязательными условиями эффективного и юридически безопасного участия граждан и юридических лиц в гражданских и административных правоотношениях.
Именно поэтому вместе с принятием Федерального закона «О противодействии коррупции» были внесены изменения в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (ред. от 30 декабря 2008 г.)[48] (КоАП РФ), который был дополнен ст. 19.28 «Незаконное вознаграждение от имени юридического лица». Объективной стороной указанного состава выступает незаконная передача от имени или в интересах юридического лица должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное оказание ему услуг имущественного характера за совершение в интересах данного юридического лица должностным лицом либо лицом выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, действия (бездействия), связанного с занимаемым ими служебным положением. Субъектом данного административного правонарушения выступает юридическое лицо, в интересах или от имени которого осуществляется незаконное вознаграждение должностных лиц либо лиц осуществляющих управленческие функции. Данный состав направлен на наказание тех юридических лиц, в интересах которых совершаются преступления коррупционного характера. Социальное назначение этого правила в том, чтобы сделать экономически невыгодным и затратным использование коррупционных способов достижения корпоративных целей. Более подробно об этом см. комментарий к ст. 14.
В диссертационном исследовании А. В. Коровайко пишет: «Находящиеся в процессе реорганизации лица с момента принятия их участниками соответствующего решения воспринимаются скорее уже как объекты (имеется в виду пока еще формально принадлежащий им имущественный комплекс), а не субъекты правоотношений»[18]. Из выводов автора следует, что действительными субъектами реорганизационных отношений являются участники, которые реально принимают решение и утверждают учредительные документы вновь образуемых юридических лиц, что реорганизация преследует удовлетворение субъективных целей именно участников, иногда отличных от целей реорганизуемого субъекта, поскольку вряд ли уместно говорить об интересе реорганизуемого юридического лица в проведении процедуры, влекущей прекращение его существования. То есть А. В. Коровайко в качестве субъектов правоотношений рассматривает участников, а в качестве объекта – реорганизуемые юридические лица (как имущественные комплексы). И если имущественный комплекс рассматривать в качестве объекта отношений, возникающих в процессе реорганизации, то неуместно говорить о смешении понятий субъекта и объекта, поскольку по логике учёного целью будет являться правопреемство (а не изменение субъектного состава существующих гражданских правоотношений, как заявляется им в вводной части работы[19]).
Необходимо иметь в виду, что в соответствии с п. 9 ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (в ред. Федерального закона от 2 июля 2005 г. № 83-ФЗ) дела, связанные со спорами, возникающими в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, подведомственны арбитражным судам вне зависимости от того, является данное юридическое лицо коммерческой или некоммерческой организацией (см. гл. 2 настоящей книги).
В учредительных документах юридического лица должны определяться наименование юридического лица, его местонахождение, порядок управления деятельностью юридического лица, а также содержаться другие сведения, предусмотренные законом для юридических лиц соответствующего вида. В учредительных документах некоммерческих организаций и унитарных предприятий, а в предусмотренных законом случаях и других коммерческих организаций должны быть определены предмет и цели деятельности юридического лица. Предмет и определенные цели деятельности коммерческой организации могут быть предусмотрены учредительными документами и в случаях, когда по закону это не является обязательным.
Однако не вполне ясно, что именно может явиться препятствием для частноправовой организации отношения «властно-организационного содержания»? Ведь сама по себе структура иерархии корпоративного управления базируется на субординационных началах, в основании которых лежит признак компетенции каждого из органов управления юридического лица, закрепленный в законе и отраженный в содержании учредительных документов корпорации. Кроме того, корпоративные отношения (участие и управление корпоративной организацией) включены Гражданским кодексом РФ в предмет гражданского права[23]. Следовательно, категория «компетенция» не является исключительным признаком отраслей права, регулирующих отношения властно-организационного содержания, как на это указывает В.Ф. Яковлев, а представляет собой общий критерий субординации как способа правового воздействий на отношения субъектов права вне зависимости от предмета этих отношений. Таким образом, субординационное начало может присутствовать, в том числе, и в гражданско-правовых отношениях, ярким примером чего могут служить корпоративные отношения, субъекты которых могут не только влиять на волю юридического лица, но и подчинять себе волю других членов корпорации, например, оставшихся при голосовании в меньшинстве[24]. Специфика частноправовой субординации в корпоративной организации в большинстве случаев определяется не наличием договорного обязательства, обязывающего подчиненное лицо следовать распоряжениям или подчиняться воле управомоченного лица, а является следствием «функционирования акционерной собственности…связи между сособственниками имущества к опосредованной сложноструктурной вертикальной (субординационной) модели права собственности… В основе отношений собственности в этом случае лежат отношения зависимости (и определенной степени подчинения) участников, могущие выражаться не только в вертикальных, но и в диагональных связях»[25].
а) разрешительный способ. Заключается в том, что будущие члены организации принимают решение о ее образовании. После этого они обращаются к компетентной организации за разрешением образовать юридическое лицо. Перед вынесением решения о согласии на образование юридического лица соответствующий орган должен проверить законность образования организации, т. е., например, не противоречат ли учредительные документы требованиям законодательства, имеется ли необходимость в ее создании. В настоящее время названный способ практически не действует.
Если же признать филиалы, представительства или иные обособленные структурные подразделения носителями работодательской правосубъектности, пусть даже и производного характера, мы с неизбежностью приходим к выводу о невозможности обращения работником требования о защите своих нарушенных прав к юридическому лицу. Поскольку нам предлагают рассматривать в качестве работодателя структурное подразделение юридического лица, то работник сможет обращать требования к нему (и только к нему). Ввиду того, что такой работодатель не является самостоятельным субъектом имущественного оборота, а к моменту рассмотрения требования имущество у него юридическим лицом может быть изъято, удовлетворение имущественных требований работника оказывается практически неосуществимым. Тем самым работник оказывается в значительно худшем положении, чем при заключении трудового договора с юридическим лицом. Это является еще одним аргументом при отрицании признания филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения в качестве носителя работодательской правосубъектности.
Любое лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, для осуществления возложенных на него функций наделяется соответствующим полномочиями. Однако в данном случае предоставленные полномочия должны быть использованы вопреки законным интересам организации. Наряду с другими признаками состава такая реализация полномочий является свидетельством преступности совершенного деяния. Данный признак означает, что использование полномочий не отвечает требованиям правовых норм, на основе которых должна осуществляться деятельность организации. Например, одной из разновидностей некоммерческих организаций является фонд, который учреждается гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследует социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели. Имущество, переданное фонду его учредителями, должно использоваться для целей, определенных уставом фонда[4]. Таким образом, злоупотребление полномочиями руководителем фонда может выразиться, например, в незаконном предоставлении помещений, принадлежащих фонду, родственникам для осуществления предпринимательской деятельности, в использовании денежных средств фонда на цели, не предусмотренные уставом, и т. д. К числу других разновидностей злоупотребления полномочиями, встречающихся на практике, в частности, относятся: использование транспортных средств и работников организации в личных целях, например, при строительстве и ремонте жилых домов; заключение договора на ремонт служебных помещений с организациями, возглавляемыми родственниками или знакомыми, по завышенным расценкам за произведенные работы; выделение комнаты в общежитии коммерческой организации лицам, не имеющим на это права; нарушение налоговой дисциплины; заключение невыгодных для организации договоров купли-продажи и т. д.
Единообразный торговый кодекс США (далее – ЕТК США)[83], в качестве субъектов торговых отношений выделяет организации, под которыми понимаются как корпорации (с правами юридического лица), так и субъекты, не обладающие правами юридического лица. К последним относятся предпринимательские тресты, доверительные собственники, товарищества и ассоциации двух или более лиц, имеющие совместный (общий) интерес, а также иные правовые или коммерческие образования. Как видно, ЕТК США не без учета интересов обеспечения стабильности гражданского оборота признает субъектом торговых отношений соответствующих лиц исходя из экономической сущности отношений. Такой «расширительный» взгляд на участников хозяйственных связей, позволяет эффективнее регулировать ту или иную сферу экономических отношений.
Наконец, в настоящее время активно обсуждается вопрос о возможности и необходимости распространения механизма исключения участника на корпоративные правоотношения с участием юридических лиц иных организационно-правовых форм, в частности акционерных обществ. Так, например, В.И. Добровольский по этому поводу отмечает, что целесообразно ввести в Федеральный закон «Об акционерных обществах» (по аналогии со ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью») норму, предусматривающую возможность исключения акционера из акционерного общества. Сформулировать указанную норму автор предлагает следующим образом: «Акционеры, владеющие в совокупности не менее 10 % акций общества, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об исключении акционера из числа акционеров общества в случае, если данное лицо грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. При исключении акционера его акции переходят на баланс общества с момента вступления в законную силу соответствующего судебного акта. При этом общество обязано выплатить исключенному акционеру рыночную стоимость акций по цене, определяемой в соответствии с п. 2 ст. 77 Закона об АО.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я