Фантастика

  • Фанта́стика (от др.-греч. φανταστική — искусство воображения, фантазия) — жанр и творческий метод в художественной литературе, кино, изобразительном и других формах искусства, характеризуемый использованием фантастического допущения, «элемента необычайного», нарушением границ реальности, принятых условностей. Современная фантастика включает в себя такие жанры как научная фантастика, фэнтези, ужасы, магический реализм и многие другие.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Научная фантастика (НФ) — жанр в литературе, кино и других видах искусства, одна из разновидностей фантастики. Научная фантастика основывается на фантастических допущениях (вымысле, спекуляции) в области науки, включая как точные, так и естественные, и гуманитарные науки. Научная фантастика описывает вымышленные технологии и научные открытия, контакты с нечеловеческим разумом, возможное будущее или альтернативный ход истории, а также влияние этих допущений на человеческое общество и личность. Действие...
Общелитературная фантастика (внежанровая фантастика) — разновидность фантастики, являющаяся частью литературы «основного потока» и противопоставляемая фантастике жанрово-обусловленной. Разница между ними определяется способом взаимодействия между фантастическим и миметическим началами в мире художественного произведения. К общелитературной фантастике в той или иной степени обращались почти все русские писатели начиная с XIX века.
Фэ́нтези (англ. fantasy — «фантазия») — жанр современного искусства, разновидность фантастики. Фэнтези основывается на использовании мифологических и сказочных мотивов в современном виде. Жанр сформировался примерно в начале XV века. В середине XX века наиболее значительное влияние на формирование современного облика классического фэнтези оказал английский писатель Джон Рональд Руэл Толкин, автор романа «Властелин колец».
Расска́з или нове́лла (итал. novella — новость) — основной жанр малой повествовательной прозы. Автора рассказов принято именовать новеллистом, а совокупность рассказов — новеллистикой.
Литература ужасов (англ. horror literature, horror fiction; часто просто «ужасы» или даже «ужастики», иногда и заимствованное из английского «хоррор») — жанр художественной литературы, имеющий целью вызвать у читателя чувство страха. Сроден одновременно жанрам фэнтези и мистики, хотя все из них представляют отдельные развития в фикции (мистику и ужасы, тем не менее, часто классифицируют в одну подгруппу фантастики из-за многочисленных сходств, но различия в них есть), а ужасы далеко не всегда являются...

Упоминания в литературе

Вместе с тем в литературе, как и в искусстве в целом, заложена мощная «антитанатологическая» интенция. Об этом свидетельствует вечный спор о бессмертии слова, о сохранении человеческого (писательского) «я» в тексте. Литература представляется как поле для воображения, которое регулярно обращается к проблеме смерти и ищет выходы из нее. Так возникают описания потусторонних миров, воскресения людей и фантастической жизни после смерти – всего того, что соответствует четвертой фазе мирового археосюжета в работе В. Тюпы – преображению персонажа. Подобный сюжетный ход имеет мифологическое происхождение: «В сфере культуры первым этапом борьбы с “концами” является циклическая модель, господствующая в мифологическом и фольклорном сознании» [Лотман Ю. 1994: 419]. Он встречается в средневековом жанре видения (в том числе в базирующейся на нем «Божественной комедии» Данте), в романтических балладах («Светлана» В. Жуковского, «Любовь мертвеца» М. Лермонтова), в научной фантастике («Голова профессора Доуэля» А. Беляева, «Пикник на обочине» братьев Стругацких). «Антитанатологический» пафос может возникать даже вопреки репрезентации смерти: появление Фортинбраса после гибели основных действующих лиц в концовке трагедии У. Шекспира «Гамлет» отражает архетипическую идею смены поколений, победы добра над злом, избавления народа от незаконного правителя (хотя исторически, вероятно, это было и не так).
В романе, наряду с антиутопической составляющей, отчетливо заявляет о себе авантюрное начало, черты психологического и философского романа, романа любовного и даже производственного. Пожалуй, для самого писателя элементом, объединяющим столь непохожие друг на друга жанры, становится миф. «Мы» Замятина является неомифологическим текстом, то есть относится к тому разряду художественных явлений, корни которых в России лежат в Серебряном веке. Рамки романа-антиутопии, думается, для него слишком узки: утопическая модель, предложенная автором, есть не что иное, как использование форм так называемой вторичной условности, попытка уйти от «быта к бытию». Иными словами, наличие фантастики порождено не столько спецификой жанра утопии или антиутопии, сколько стремлением художника выйти за пределы притяжения действительности и проверить истинность тех или иных идей. Попадая в мир будущего, читатель с интересом следит не столько за внешним сюжетом, позволяющим познакомиться с законами этого мира, с завоеваниями технической и научной мысли, сколько за внутренним конфликтом, основу которого составляет психологический разлад героя.
Мэри Шелли обычно воспринимают как «автора одной книги». Действительно, роман (по объему – скорее повесть) «Франкенштейн» оставил в литературе глубочайший след и запомнился гораздо больше, чем все ее остальное творчество. Однако на самом деле Шелли вела активную литературную жизнь, из-под ее пера вышли семь романов и десятки рассказов. Основное число этих рассказов создано в 1820–1830-е годы, в «дотехническую» эпоху. Жанр их сама писательница, наверное, определила бы как научную фантастику (впрочем, этого термина тогда не существовало), но когда фантастика столь ранней эпохи повествовала о том, что авторам и их первым читателям представлялось искусством возможного, получалось скорее нечто вроде современной фэнтези. Причем преимущественно «темной» фэнтези на грани хоррора – уж очень часто основной интерес был обращен на проблемы жизни и смерти, а также разного рода «возвращений» из-за последнего рубежа. Это мы видим на примере и «Франкенштейна» (ведь гальванизация в те десятилетия была новой научной дисциплиной, обещавшей, казалось, не меньшие результаты, чем сегодня ожидают от генной инженерии или нанотехнологий!), и «Роджера Додсворта»…
Роман шире рамок, очерченных требованиями конкретной номинации. Это и любовная мелодрама, многие герои которой, и прежде всего Дмитрий Мурлов и Фаина Сливинская попадают в самые сложные и запутанные жизненные обстоятельства; это и семейная хроника Мурловых, Сливинских, Нелепо; это и роман воспитания, в котором удивительно тонко переданы проблемы наследования нравственных и культурных ценностей в семье; это и романтический роман о становлении чувств многих персонажей; это, наконец, и роман-путешествие, на протяжении которого четыре главных героя Мурлов, Рассказчик, Боб и Борода попадают в самые экзотические и мало исследованные регионы планеты. Достаточно назвать хотя бы Афины времен Сократа, средневековый замок времен Данте, Австралию середины девятнадцатого века или некое отражение всей России город-миф Галеры. При чтении романа невозможно отделаться от ощущения подлинности событий, их видишь, как в документальном кино. Те же страницы, которые на первый взгляд воспринимаются как элементы фантастики или мистики, по мере чтения обретают реальную плоть.
Заглавная повесть сборника от Игоря Минакова и Ярослава Верова с легким романтическим названием «Cygnus Dei» переносит читателей в отдаленное и отнюдь не светлое будущее. Знакомый многим российским туристам Крымский полуостров превращается в подобие заброшенного и смертельно опасного полигона, заполненного немирными продуктами генных экспериментов. «…Алушты не было. Внизу расстилались буйные джунгли, из которых редкими клыками торчали развалины каких-то сооружений». Героям повести приходится не только противостоять агрессивной внешней среде, но и следовать указаниям загадочного зова в поисках новых товарищей по несчастью. Эта история – своего рода ловушка для любителей приключенческой фантастики, не готовых к изощренным научным обоснованиям. Привычный экшен неожиданно приобретает форму экзистенции с ярко выраженным научно-фантастическим уклоном. Повесть Верова-Минакова – синтез образа, включающего в себя ряд традиционных футуристических схем (глобальная катастрофа, био-модификации, развитие технологий) и оригинальной идеи, также вырастающей из существующих фантастических допущений и научных гипотез. Для сборника в целом «Cygnus Dei» выполняет ту же роль, что и Пушкинское «У Лукоморья…» для «Руслана и Людмилы». Помогает читателю поймать нужную «волну».

Связанные понятия (продолжение)

Многогранность фантастики стала причиной выделения из неё различных течений и поджанров. Общепризнанным является деление фантастики на научную фантастику (внутри которой выделяют твёрдую научную фантастику и социальную фантастику) и фэнтези (внутри которой выделяют поджанр хоррора). Нередко встречается синтез обоих жанров: научное фэнтези и технофэнтези.
Юмористическая фантастика — разновидность фантастической литературы (включая фэнтези), использующая юмористическую форму. Традиция соединения фантастического и комического зародилась в античности («Метаморфозы, или Золотой Осёл» Апулея).
Философский роман — художественное произведение в романной форме, иллюстрирующее те или иные философские концепции. Термин получил распространение в XX веке, хотя его применяют и к произведениям, написанным ранее (начиная с арабской аллегории XII века «Хай ибн Якзан»).
Городское фэнтези (англ. Urban fantasy) — литературный жанр, основанный на использовании городской мифологии. События протекают в настоящем мире в соединении с элементами фэнтези (прибытие инопланетян или неких мифологических тварей, сосуществование или противостояние человека и паранормальных существ, прочие изменения в городском порядке).
Термин «литература постмодернизма» описывает характерные черты литературы второй половины XX века (фрагментарность, ирония, чёрный юмор и т. д.), а также реакцию на идеи Просвещения, присущие модернистской литературе.
Производные киберпанка — это поджанры фантастической литературы, которые возникли в связи или вопреки киберпанку. Они отражают подобный киберпанку или иной мир, ориентированный на различные временные периоды и социальное устройство. С возникновением термина «киберпанк» в 1980-е годы начали появляться слова с суффиксом «-панк-» для обозначения новых, возникших или возможных поджанров научной фантастики. Ключевыми для панковых жанров являются дегуманизация и классовая борьба на фоне рывка в развитии...
Косми́ческая о́пера, космоо́пера (от англ. space opera) — один из поджанров приключенческой научной фантастики, который обычно определяется по формальным признакам: действие происходит в космическом пространстве и/или на других планетах (в Солнечной системе или за её пределами) в условном (обычно экзотическом) антураже и, как правило, включает в себя конфликт между оппонентами, применяющими могущественные (иногда полностью вымышленные) технологии; персонажи подчёркнуто героичны, а масштабы их деяний...
Литература ужасов России — литература ужасов на русском языке. Первые литературные произведения, которые содержали элементы ужасного, появились ещё в XV веке. К таким относится древнерусская повесть «Повесть о Дракуле», увидевшая свет в 80-е года данного века. Как отмечал Я. С. Лурье: легенда о Дракуле-вампире проникла в Западную Европу не напрямую из Румынии, а через посредство древнерусской «Повести о Дракуле» (80-е годы XV века).
Фантасти́ческое — неклассическая категория эстетики, теоретически осознанная в эпоху романтизма. Большинство определений фантастического онтологичны, противопоставляя «сверхъестественное» («чудесное», «неправдоподобное») «естественному» («обычному», «правдоподобному»), антимиметическое — миметическому. Структурно фантастический образ характеризуется двуплановостью. Семиотический механизм фантастического состоит в преднамеренном нарушении существующих эстетических конвенций («условностей»).
Кинофанта́стика — направление и жанр художественной кинематографии, который можно охарактеризовать повышенным уровнем условности. Образы, события и антураж фантастических фильмов часто намеренно отстранены от обыденной реальности — это может делаться как для достижения специфических художественных задач, добиться которых создателям фильма удобнее средствами фантастики, чем средствами реалистического кино, так и просто для развлечения зрителя (последнее характерно прежде всего для жанрового кино...
Мэша́п (англ. Mashup — смешение) — жанр литературы, в основе которого лежит интеграция классического произведения или исторического сюжета с фантастическими элементами. Основные сюжетные линии и стилистика произведения при этом сохраняются, но видоизменяются из-за внедрения в повествование таких фантастических фигур, как вампиры, оборотни, зомби, демоны или роботы.
Магический реали́зм — художественный метод, в котором магические элементы включены в реалистическую картину мира.
Тёмное фэнтези (англ. dark fantasy — «тёмное, мрачное фэнтези») — поджанр художественных произведений, включающий в себя элементы ужасов и готики, действие в котором происходит в антураже традиционного фэнтези.
Беллетри́стика (от фр. belles lettres — «изящная словесность») — общее название художественной литературы в стихах и прозе, либо же исключая стихи и драматургию.
Белорусское фэнтези — художественные произведения написанные белорусскими авторами в жанре фэнтези.
«Космическая трило́гия» — цикл научно-фантастических романов К. С. Льюиса, написанный в 1939—1945 годах. Состоит из книг «За пределы безмолвной планеты», «Переландра» и «Мерзейшая мощь».
Фантастическая поэзия (англоязычной терминологии также: «спекулятивная поэзия» (англ. speculative poetry) — поэзия воображаемых миров) — разновидность фантастической литературы (научной фантастики, фэнтези и хоррора), использующая стихотворную форму.
Фантасти́ческий реали́зм — термин, применяемый к различным явлениям в искусстве и литературе.
Де́тское фэ́нтези — поджанр фэнтези, находящийся на стыке фэнтези и детской литературы. Точное определение детского фэнтези в литературоведении не дано. Как правило, главными героями в этих произведениях являются дети, у которых есть уникальные способности, волшебные вещи или союзники, которые позволяют им одерживать победу над грозными противниками. Сюжет часто включает в себя роман воспитания.
Ужасы или хоррор (англ. horror) — жанр фантастики, который предназначен устрашить, напугать, шокировать или вызвать отвращение у своих читателей или зрителей, вызвав у них чувства ужаса и шока. Литературный историк Дж. А. Куддон определил ужасы как «фрагмент художественной литературы в прозе переменной длины … которая шокирует или даже пугает читателя, или, возможно, вызывает чувство отвращения или антипатии». Авторы произведений в жанре «ужасы» создают жуткую и пугающую атмосферу. Ужас часто сверхъестественный...
Фантастическое путешествие — рассказ о странствиях по вымышленным странам и/или о невероятных чудесах в далеких странах; древнейшая форма повествования (наррации), генетически восходящая к ритуальному посещению того света — «сошествию вниз», «нисхождению» (катабасису).
Криптоисто́рия (греч. κρυπτός — «тайный», «укрытый» + история), тайная история — жанр фантастики, основанный на фантастическом допущении, что реальная история человечества отличалась от известной нам, но была забыта, скрыта или сфальсифицирована и т. п. Близка к жанру альтернативной истории. Криптоистория изображает реальность, внешне не отличающуюся от обычной истории, но показывающую участие неких иных сил (пришельцев, магов и т. п.), либо описывает якобы состоявшиеся события, оставшиеся неизвестными...
Киберпа́нк (от англ. cyberpunk) — жанр научной фантастики, отражающий упадок человеческой культуры на фоне технологического прогресса в компьютерную эпоху. Сам термин является смесью слов англ. cybernetics «кибернетика» и англ. punk «панк», впервые его использовал Брюс Бетке в качестве названия для своего рассказа 1983 года. Обычно произведения, относимые к жанру «киберпанк», описывают антиутопический мир будущего, в котором высокое технологическое развитие, такое, как информационные технологии и...
Рассказ о привидениях (англ. ghost story) — жанр рассказа, в котором действуют бестелесный призрак или призраки.

Подробнее: История с привидениями
Готическая литература — жанр литературы, возникший во второй половине XVIII века и особенно характерный для раннего романтизма (предромантизма).
Рыцарский роман (фр. romanz) — повествовательный жанр европейской средневековой литературы, вид средневековой эпической поэзии, развившейся одновременно с рыцарством в Англии, Германии и Франции (написан попарно рифмующимся восьмисложником, впервые примененным в англо-нормандских хрониках). Называется также «куртуазный роман». Рыцарский роман в целом знаменует начало осознанного художественного вымысла и индивидуального творчества. Он составляет вершину средневековой повествовательной литературы...
Экспериментальная литература (тж. Авангардная литература) — совокупность литературных жанров и стилей, одной из основных черт которых являются литературные новшества, в первую очередь в области формы.
Фанфи́к — жаргонизм, обозначающий любительское сочинение по мотивам популярных оригинальных литературных произведений, произведений киноискусства (кинофильмов, телесериалов, аниме и т. п.), комиксов (в том числе — манги), а также компьютерных игр и т. д. Авторами подобных сочинений — фикра́йтерами (англ. Fic-writer ), — как правило, становятся поклонники оригинальных произведений. Обычно фанфики создаются на некоммерческой основе (для чтения другими поклонниками).
Приключенческий роман (также авантюрный роман, от фр. aventure) — жанр романа, сформировавшийся в середине XIX века на волне романтизма и неоромантизма с характерным для них стремлением бежать от мещанской повседневности в мир экзотики и героизма. В более широком смысле можно говорить о существовании особого авантюрного жанра, или приключенческой литературы, которую отличают резкое деление персонажей на героев и злодеев, «стремительность развития действия, переменчивость и острота сюжетных ситуаций...

Подробнее: Приключенческая литература
Ретрофутуризм (англ. retrofuturism, retrofuturistic, retrofuture) — жанр фантастики, описывающий мир будущего, базирующегося на технологиях (а также моде, стилистике и т. д.) прошлого, которые в реальном мире, как правило, вышли из употребления.
Эпическое фэнтези является самым распространённым видом литературного фэнтези. В кино оно представлено менее широко, в основном экранизациями Толкина и других авторов.
Планетарная фантастика или планетарный роман — один из поджанров научной фантастики, в котором большая часть действия состоит из приключений на одной или более довольно экзотических планет, населённых не менее экзотическими аборигенами или земными колонистами. Некоторые планетарные романы происходят в далёком будущем, где путешествия между мирами на космическом корабле является обычным делом, в других, особенно ранних образцах жанра, используются менее реалистичные способы передвижения. В любом случае...
Трилогия Нова (англ. The Nova Trilogy, также известная как The Cut-up Trilogy) — название, используемое критиками для обозначения цикла из трёх самых известных экспериментальных романов Уильяма Берроуза: «Мягкая машина», «Билет, который лопнул» и «Нова Экспресс».
Художественная литература — вид искусства, использующий в качестве единственного материала слова и конструкции естественного языка. Специфика художественной литературы выявляется в сопоставлении, с одной стороны, с видами искусства, использующими иной материал вместо словесно-языкового (музыка, изобразительное искусство). От прочих видов литературы художественную литературу отличает наличие художественного вымысла.
Золотой век научной фантастики (англ. Golden Age of Science Fiction) — период, приблизительно охватывающий промежуток с конца 30-х годов и до 50-х годов XX века, когда жанр научной фантастики становится очень популярным в англоязычных странах и были изданы многие классические произведения жанра. В истории научной фантастики «золотой век» идёт после эпохи «космической оперы» pulp-журналов 1920—30-х годов и предшествует «новой волне» научной фантастики. По словам историка Адама Робертса, «золотой век...
Астрал Стерну Тарантога (польск. Astral Sternu Tarantoga) — вымышленный персонаж, учёный-космозоолог и изобретатель, герой многих произведений польского писателя Станислава Лема. Соратник Ийона Тихого. В книгах является человеком. В мультфильме «Из дневников Ийона Тихого. Путешествие на Интеропию» является фомальгаутянином (существом с четырьмя верхними щупальцами и некоторым количеством нижних, которые скрывает халат). В сериале «Ийон Тихий: Космопилот» представляет собой трёхглазого и двуносого...
Фантазийная реальность — это один из приёмов создания художественного произведения, основанный на совмещении элементов бытовой реальности и выдуманного мира, фантазии. В основном фантазийная реальность присутствует в произведениях жанра фэнтези, так как в этом жанре чаще всего описывается вымышленная реальность, порой совершенно не сочетающаяся с нашим мироустройством.
Фанта́стика бли́жнего прице́ла — научно-фантастическая литература, написанная в рамках концепции «реальной фантастики».
Литерату́рные жа́нры (фр. genre, от лат. genus — род, вид) — исторически складывающиеся группы литературных произведений, объединённых совокупностью формальных и содержательных свойств (в отличие от литературных форм, выделение которых основано только на формальных признаках). Термин зачастую неправомерно отождествляют с термином «вид литературы».
Современная французская литература — произведения французской литературы, написанные с 2000 года по настоящее время.
Нау́чное фэ́нтези (англ. Science fantasy) — гибридное направление художественной литературы на стыке научной фантастики и фэнтези, для которого характерно сочетание научно-фантастических элементов со сказочно-мифологической традицией. Произведения данного направления, работая по правилам научной фантастики, относятся к жанру фэнтези. Из фэнтези заимствуются волшебный мир и магия, а из научной фантастики — строгое псевдонаучное объяснение этих явлений. О. П. Кулик считает научное фэнтези ответвлением...
Антиутопия, также дистопия (Dystopia букв. «плохое место» от греч. δυσ «отрицание» + греч. τόπος «место») и какотопия (Kakotopia от греч. κακό «плохой») — сообщество или общество, представляющееся нежелательным, отталкивающим или пугающим. Является противоположностью утопии.
Американская литература, североамериканская литература, литература США — литература, написанная на территории США и бывших колоний, в основном на английском языке. Хотя её история заметно короче, чем у литературы европейских и азиатских стран, со второй половины XIX в. американская литература получила широкое развитие и самобытное значение. США подарили мировой литературе таких классиков как Марк Твен, Эдгар По, Эрнест Хемингуэй, Рэй Брэдбери и многих других. В начале XXI века в США ежегодно издаётся...
Рома́н-фельето́н — жанровая разновидность крупной литературной формы: художественное произведение, издаваемое в периодическом печатном издании в течение определённого периода времени в нескольких номерах.
Русский символизм — направление в литературе и искусстве России конца XIX — первой четверти XX века. Появившись изначально как подражание французскому символизму, русский символизм реализуется как масштабное, значительное и оригинальное явление в культуре. Многие представители русского символизма приносят в это направление новое, зачастую не имеющее ничего общего с французскими предшественниками.

Упоминания в литературе (продолжение)

Они находятся на разных концах романной традиции. Сервантес окончательно скомпрометировал необузданную фантастику рыцарского романа и открыл дорогу европейскому роману Нового времени, классическому реализму, свободному от традиционного мифологизма. Гарсиа Маркес, обратившийся через века к приемам рыцарского романа, с помощью фантастики преодолел «приземленный» псевдореализм. Но в конечном счете на более высоком смысловом уровне у них нет противостояния. И тот и другой противопоставляют – в разных концах единого процесса, один у истоков, другой в его конечной точке – «прозаическому состоянию» бесплодной, вялой действительности поэзию как источник творческих сил и возможностей человека.
Леониду Андрееву, по его признанию, была особенно близка манера известного испанского художника Ф. Гойи – автора знаменитых «Бедствий войны» и «Капричос», построенных на стыке реальности и фантастики, конкретно-исторического и вневременного. Рассказ «Красный смех» создавался под непосредственным впечатлением от его офортов, более того, именно картины Гойи должны были стать иллюстрациями к рассказу, который Андреев хотел издать отдельной книгой. Уходя от подражания действительности, используя различные виды условности (гиперболу, гротеск, цветовую символику), Андреев достигает эффекта «предельного», «сверхреализма», предвосхищая метод другого великого испанского художника – сюрреализм С. Дали. Картины, нарисованные воображением Андреева, соизмеримы со знаменитой, созданной тридцатью годами позднее картиной Дали «Предчувствие гражданской войны». Именно уникальная интуиция, дар предчувствия позволяют Андрееву «увидеть» грядущие катаклизмы, войны, свидетелем которых он еще быть не мог.
В этом утверждении содержится изрядная доля истины. Политическая ситуация в Европе вызывала бесперебойный отток творческих кадров в США на протяжении целого десятилетия. Если оставить за скобками Тода Броунинга и Виктора Гальперина, тогда список «архитекторов» американского хоррора – режиссеров, продюсеров, актеров – будет выглядеть примерно так: Карл Леммле-младший, Пауль Лени, Джеймс Уэйл, Карл Фройнд, Эдгар Улмер, Роберт Флори, Рубен Мамулян, Бела Лугоши, Борис Карлофф, Питер Лорре, Конрад Фейдт, Джо Май, Роберт Сьодмак, Майкл Кертис, Альфред Хичкок, Вэл Льютон, Жак Турнер. Все до единого – эмигранты из Европы. В США эти кинематографисты привезли нечто большее, чем свое профессиональное мастерство. Они импортировали европейское представление о фантастике, которое вело начало от барочного dance macabre[13] и эротических наваждений романтизма и декаданса. Европейское fantastique – это не столько жанр, сколько стиль, а потому его определение больше зависит от формы, чем от содержания. Отсутствие прямолинейной нарративной логики, структура сна или галлюцинации, иррациональные, сюрреалистические образы маркируют произведение как фантастическое куда определеннее, чем наличие инопланетян или монстров.
Бартана сумел ввести материю символизма и фантазии в традиционный мир современной ивритской литературы так, чтобы это не выглядело бледным подражанием научной фантастике со всеми ограничениями жанра.
Когда-то современная фантастика формировалась как литература познания. Писатель и издатель Хьюго Гернсбек, сформировавший канон американской НФ, говорил, что «фантастику пишут люди науки для людей науки и о людях науки». Для писателей, не особенно хорошо владеющих художественным словом, этот принцип в какой-то момент стал оправданием. Александр Казанцев даже писал, что основная задача фантастики – привлекать молодежь в «технические втузы». Позже, борясь за художественность фантастической литературы, как это бывает часто, вместе с водой выплеснули и ребёнка. Познавательность из фантастики ушла…
Резюме: Джонатан Свифт – без сомнения, один из крупнейших писателей Европы XVIII столетия. Но и совершенно особый писатель, рядом с ним нельзя никого поставить: его реализм и необыкновенная фантастика, несмотря на всю их яркость, пессимистичны и мрачны. Его стиль ярок и нагляден, язык точен и прост, метафоры свежи и необычны. К сожалению, Свифт, сильнейший обличитель в литературе эпохи, не умел увидеть пути вперед, поэтому дорога его героев шла только назад, в патриархальные времена, в царство социальной утопии гуингнмов… И книга «Путешествия Гулливера» скоро отметит свое трехсотлетие, по- прежнему являясь одной из самых замечательных книг в мире, открыла целую литературу и новый язык, воспитала не одно поколение читателей и будет продолжать свое победное существование в веках.
Аластер Рейнольдс – один из ведущих британских фантастов. Он несколько лет прожил в Голландии, сотрудничая с Европейским центром космических исследований и технологий. Подобно многим писателям, имеющим практический опыт работы в таких «сверхнаучных» областях науки, как астрономия и физика, он тяготеет к «твердой» фантастике. Но при этом его произведения всегда динамичны и насыщены психологизмом – это совершенно реальная борьба за выживание в беспощадной космической среде.
В русской литературе рождественский рассказ успешно прижился и приобрел самобытные черты. «Русским Диккенсом» по праву называют Николая Лескова, автора целого цикла святочных рассказов. Наделяя свои произведения моральным подтекстом, элементами фантастики и веселой концовкой, Лесков все же утверждал, что «святочный рассказ, находясь во всех его рамках, все-таки может видоизменяться и представлять любопытное разнообразие, отражая в себе и свое время, и нравы». В этом жанре писали Достоевский, Чехов, Куприн. И у каждого из них ощутимо то, о чем говорил Лесков.
Немудрено, что при таких условиях машины заслоняли людей, герои бледнели, превращались в схемы, сюжетная занимательность исчезала. Жизнь, практика, опыт отзывы читателей показали, что такое направление было неправильным. Научную фантастику нельзя превращать в скучную научно-популярную книжку, в научно-литературный недоносок. Научно-фантастический роман, рассказ должны быть полноправными художественными произведениями. Они должны ставить своей задачей не максимальную нагрузку произведения научными данными, – это можно проще и лучше сделать посредством книги типа «занимательных наук», – а привлечение максимального внимания и интереса читателей к важным научным и техническим проблемам. Надо добиваться того, чтобы заинтересовавшись ярко изображенной научной проблемой, читатель научно-фантастического произведения сам взялся бы изучать относящуюся к данному вопросу литературу, а быть может и сам занялся научной, технической разработкой этой проблемы. Многие крупные научные деятели утверждали (в том числе и К. Циолковский), что они пришли к научной работе или изучению и разрешению определенной научной проблемы под влиянием чтения романов Жюля Верна. И с этой точки зрения лучшим научно-фантастическим произведением должно быть признано то, которое бросает в мир новую плодотворную идею, которое способствует появлению нового изобретателя, нового ученого.
Американский режиссер Тим Бертон относится к числу самых необычных фигур современного кинематографа. Его фильмы, как правило, сочетают признаки нескольких жанров: в каждом присутствуют элементы сказки, мистики, фантастики, фэнтези, ужасов. Одной из главных характеристик творчества Т. Бертона является зрелищность – визуальные образы яркие, выразительные, изобретательные. Он – талантливый художник, создает подготовительные рисунки к фильмам, и эти наброски являются ключом для понимания внутреннего мира режиссера и его смелых замыслов. Но звуковой ряд не менее важен для Бертона, чем изобразительный.
Интерес к Востоку у писателей-романтиков закономерен. Для романтизма было характерно обращение к национальным культурам, к поиску специфических черт национального характера, к языку и фольклору народа как выражению общественных идеалов. Типичное для писателей романтического направления бегство от пошлой действительности в экзотическую страну отразилось и в созданном ими образе восточного мира. Иногда это было любованием экзотическими красками Востока, поиском «национальной и психологической характерности, местного колорита, “роскошных мизансцен”» [94, с. 90]. Романтизм открыл Восток «во всей его живописности, красочности и “сладостности”, как некий источник новых мотивов, новых ритмов, неведомого доселе колорита – иными словами, источник новых эстетических переживаний» [120, с. 144]. «…привлекала экзотика, обостренная романтика чувств будила воображение, порождала фантастику, сказочность литературных образов» [30, с. 74]. Такое отношение к Востоку мы находим у С. Кольриджа и Т. Мура. Но большей частью Восток у романтиков был тесно связан с поисками идеала, поэтому в некоторых произведениях он показан в иллюзорно-идеалистическом плане. «Восточный стиль стал для них стилем свободы» [121, с. 15].
Именно открывая «дверь с той стороны», мы входим в мир «далекой радуги», мир Михаила Темнова и Вселенную «Садов Хаоса». Как бы и чтобы ни говорили о Советском Союзе и этой эпохе, бесспорным, с моей точки зрения, было одно: пусть и за ширмой идеологических шаблонов, мы тогда были добрее, честнее, оптимистичнее и романтичнее. Мы были одной из самих читаемых наций в мире. Возьмем, например, фантастику, которая была нашей отдушиной. На произведениях Ефремова, Казанцева, Снегова, братьев Стругацких, детской фантастике Кира Булычева росли целые поколения. В этом ряду великих мастеров «Золотого века» советской фантастики, достойное место занимали и украинские фантасты. Их была целая школа: Владимир Владко, Михаил Дашкиев, Николай Руденко и, конечно же, грандмастер украинской фантастики Олесь Бердник. Именно фантастический роман Бердника «Звездный корсар» стал духовным маяком романтиков и искателей свободы в 70-х и 80-х годах.
Нельзя сказать, что в советское время у авторов подростковой прозы были тепличные условия, однако государство в меру своего понимания и возможностей пыталось смотреть в будущее. Издательству «Детская литература» и его собратьям по тематике не надо было заботиться о прибыли, развитии производства и прочих приземленных вещах. Самым главным было качество текстов, пусть и с некоторыми политическими ограничениями. К тому же по мнению сильных мира того фантастика являлась литературой для подростков, поэтому путь многих талантливых фантастов лежал в детские издательства. Недаром именно в «Детской литературе» выходили лучшие книги братьев Стругацких, Кира Булычева, Севера Гансовского, Александра и Сергея Абрамовых, Дмитрия Биленкина, Сергея Снегова и многих других: книголюбы со стажем с придыханием вспоминают знаменитую детлитовскую серию «Библиотека приключений и научной фантастики»[1]. Сложившийся симбиоз фантастики и детской литературы породил в советское время большое количество качественных текстов для детей и подростков.
Немалое влияние на формирование эстетических позиций писателей оказали популярные в то время в Европе философские концепции. Польским писателям оказалась близка идея А. Шопенгауэра об иррациональной «воле к жизни». Она придавала смысл переживанию вечной неудовлетворенности и подсказывала выход из тупика в отношении к искусству как результату «незаинтересованного созерцания» гения. Получили распространение и взгляды Ф. Ницше на жизнь как «естественный поток», культ сильной личности, «сверхчеловека», противостоящего толпе филистеров и имеющего право преступать привычные моральные нормы, быть «вне добра и зла». Оказалась воспринята и элитарная концепция культуры А. Бергсона, согласно которой лежащая в основе искусства иррациональная интуиция присуща лишь избранным творцам. Все это стимулировало и поддерживало усиление в литературе субъективного начала, стремление к воссозданию определенных настроений, тяготение к фантастике и символике. Этичерты особенно ярко проявились в польской литературе в 90-е гг. – время так называемого «модернистского бунта», приведшего к созданию идейно-художественного течения «Молодая Польша», которое в польском литературоведении распространяется на весь период 1890–1918 гг. в целом, охватывая и реалистическое творчество.
Оба эти способа объединяет стремление романтиков создать свой мир: это может быть идеализированная старина (Новалис, Брентано); сказка (Гофман); экзотические острова и свободные герои (Байрон). Отсюда возникает один из принципов романтического искусства – отрицание жизнеподобного изображения действительности, стремление ее сломать, деформировать. Поэтому в произведениях романтиков часто присутствует фантастика.
Гаррисон привносит гораздо больше мудрости и зрелости в научную фантастику, чем это принято у других писателей, и поднимает важные вопросы, которые выходят далеко за пределы прежних притязаний жанра. Наиболее интригующий из них: «По каким моральным критериям один сумасшедший ученый безумнее, чем легионы исследователей, которые целуют свои семьи каждое утро, уходя на работу, где проводят время за разработкой оружия массового уничтожения?» Это вечная загадка.
Рассказывая о сборнике «Предчувствие „шестой волны“», Андрей Лазарчук заявил, что представляет читателю новое поколение авторов фантастики, однако обошелся без уточнений и обобщений. Примечательно, что сам писатель принадлежит к «четвертой волне» отечественной фантастики, генеральной темой которой он назвал «героическое поражение». И к этому определению – в контексте «цветной волны» – мы еще обратимся.
● следует ли допускать в «элитную лигу» произведения о викторианской эпохе, откровенно эксплуатирующие приемы массовой литературы и рассчитанные, прежде всего, на коммерческий успех (это, главным образом, касается детективной прозы, фантастики и мистических триллеров, а также любовного романа);
Реалистические произведения и фантастика, детективы и мистика. Произведения русскоязычных авторов и переводы. А также критические материалы, эссе, обзоры, научно-популярные статьи, размышления о современной науке и, конечно, поэтическая страничка. Многообразный мир современной художественной и научно-популярной литературы «в одном флаконе» – таким мы видим наш журнал. «Млечный Путь» – наша литературная Галактика во всем многообразии звезд больших и малых, постоянных и переменных, вспыхивающих и уже погасших. Магнитные поля литературных пристрастий и галактические литературные скопления и течения…
В итоге в России и за ее пределами сформировались сотни групп с уникальным пониманием язычества. В строгом соответствии с принципом симулякра они наплодили множество копий несуществующего в природе оригинала, весьма творчески переосмыслив не только славянские, но и скандинавские, якутские и даже эстонские дохристианские верования. Их деятельность стала отличной иллюстрацией вторжения фантастики в реальность – описанные в художественных книгах верования получают официальный статус и бюджетное финансирование, как это произошло с якутской сектой «Аарайыы», вымышленное боевое искусство «древнеукрских волхвов» – «боевой гопак» – признается полноценным видом спорта, новопоганские популяризаторы переписывают историю и фольклор.
• чувствуйте, различайте нюансы жанров. Что такое, к примеру, фантастика? Фэнтези, научная фантастика, боевая фантастика, космическая фантастика, фанфик, мистика, ужасы, альтернативная история – все эти типы литературы основаны на том, что происходящие события нереальны, но они нереальны по-разному. Одни похожи на сказку, другие – на страшный сон и так далее…
Типажи персонажей, сюжет произведения полностью соответствуют жанру юношеской космической фантастики в некотором смешении с жанром приключений. Главные герои произведения – смелые, решительные, честные, отзывчивые люди. Вечное противостояние добра и зла продолжается, пока живо человечество. А значит на просторах Вселенной у землян все-таки имеются враги, просто недоброжелатели, незнакомые соседи, защита своих границ просто необходима. По-прежнему есть место подвигу и нужны настоящие герои, бесстрашные и сильные. В этом основная идея, и она делает книгу очень важной и актуальной.
Брендон Сандерсон вошел в фантастику в 2005 году с романом «Город богов», и сразу же книга была выдвинута на престижную премию Джона Кзмпбелла, присуждаемую лучшим авторам-дебютантам. На сегодняшний день на писательском счету Сандерсона более двух десятков романов и повестей, сделанных как в фзнтезийном жанре, так и на стыке разных направлений в фантастике. Автор знаменитой трилогии «Рожденный туманом» и других не менее популярных произведений. Лауреат премии Дзвида Геммела (роман «Обреченное королевство») и «Хьюго» (повесть «Душа императора»).
Брендон Сандерсон вошел в фантастику в 2005 году с романом «Город богов», и сразу же книга была выдвинута на престижную премию Джона Кэмпбелла, присуждаемую лучшим авторам-дебютантам. На сегодняшний день на писательском счету Сандерсона более двух десятков романов и повестей, сделанных как в фэнтезийном жанре, так и на стыке разных направлений в фантастике. Он автор знаменитой трилогии «Рожденный туманом» и других не менее популярных произведений, лауреат премии Дэвида Геммела (роман «Обреченное королевство») и «Хьюго» (повесть «Душа императора»).
Вполне возможно, что на сегодняшний день Макдевит – лучший рассказчик, работающий в жанре фантастики.
Сюжет «Распознавания образов» и его продолжений разворачивается в году, предшествующем году публикации. Это книги о гипотетически возможном недавнем прошлом, а не о гипотетически возможном будущем. Они пропитаны духом фантастики, но это не совсем фантастика. Я сделал это намеренно и осознанно.
Достоевский, размышляя о природе фантастического у По, проницательно подметил, что фантастика эта не вполне «фантастическая», что значит смело использующая материальные, фактические подробности для создания поистине капризного вымысла, где абсолютно невероятное соперничает с самым что ни на есть реальным[2]. В автофикциональном фрагменте По элемент реальности основывается почти исключительно на имени собственном: ко времени описываемых По событий генеральным консулом США в Петербурге действительно был Генри Миддлтон (1770 – 1846). Назначенный на пост посланника в России президентом Джеймсом Монро (1758 – 1831), он проработал в этой должности около десяти лет, дольше чем кто бы то ни было из его предшественников и преемников: ему довелось видеть восстание на Сенатской площади, и он мог быть наслышан о сибирской эпопее декабристов[3]. Очарование и сила исторического имени, включенного в фантастическую историю, сочиненную в один присест американским писателем, были столь велики, что одному из авторитетнейших советских американистов А.Н. Николюкину пришлось провести специальные изыскания в архиве Генри Миддлтона в поисках следов предполагаемого пребывания По в России:
Особенно дико я фанател от таких писателей, как, например, чех Густав Мейнринк или наш Брюсов. Слава богу, в СССР, благодаря не только прогрессивным учёным, но и тупой цензуре, практически не запрещалась фантастика или мистический декаданс. По мнению цензуры, подобные произведения подчёркивали гнилую сущность буржуазного общества, ищущего путь к истине в нелепой религии, сатанинском спиритизме и других мистических формах. Конечна, труды Блаватской тогда не издавались, но у моего деда и папаши была громадная библиотека дореволюционной и нэповской литературы. Имелись также запрещённые – современные ксероксные издания.
Вообще-то, Саша Кругосветов в писательской среде никогда не числился новатором стиля. За ним укрепился статус добротного детского писателя – автора фантастики и приключений для детей от «самой первой книжки» до пубертатного периода – возраста мушкетерства и романтических подвигов.
«Стимпанк», зародившейся в 80-е годы XX века на базе эстетических образов викторианской Англии и художественных принципах эклектики, распространяется в современном визуальном искусстве, в том числе и анимации, как стилистика направления фантастики, моделирующая альтернативный вариант развития человечества, при котором были в совершенстве освоены технология паровых машин и механика.
И все же логичнее отнести все эти тексты к фантастике, более того, к фантастике научной. История литературы, на которой они базируются – она история, а история – наука. А кто не верит, что мир есть текст, может предложить альтернативную версию.
Джей Ди Баркер – популярный американский писатель, родился 7 января 1971 года в Ломбарде, штат Иллинойс. После обучения в Art Institute of Fort Lauderdale получил степень в сфере бизнеса. Еще в колледже он почувствовал призвание литератора и стал сотрудничать в различных журналах, интервьюировал знаменитостей и писал о паранормальных явлениях. Пристрастие к непознанному, таинственному и определило его интерес к фантастике и остросюжетной тематике на манер Дина Кунца и Стивена Кинга. Первая книга Баркера «Потерянный» (Forsaken, 2014) была номинирована на премию Брэма Стокера за выдающееся достижение в дебютном романе и получила немало премий, включая такую как New Apple Medalist Award. После этого роман вошел в список 100 лучших бестселлеров по версии Amazon, а сам Баркер удостоился предложения от семьи Стокеров написать приквел к культовому роману о Дракуле. Новый роман автора «Четвертая обезьяна» издан одновременно крупными издательствами в Америке и Англии и продан для теле- и киноэкранизации.
В исследовательской литературе, посвященной творчеству Гофмана, не раз говорилось о художественном синтезе, характерном для его литературных или музыкальных произведений. По мнению И. Бэлзы, именно Гофман в значительной степени содействовал одной из важнейших черт романтического направления, какой являлся синтез искусств. Но Гофман являл собой «персонифицированный синтез искусств»[79]. Как известно из биографии писателя, он был разносторонне одаренным человеком, оставившим глубокий след не только в немецкой литературе, но и в музыке, театре, изобразительном искусстве. Многообразные профессиональные навыки музыканта, дирижера, художника и театрального декоратора нашли отражение в его литературных произведениях. Они наполнены проникновенной эмоциональностью и мистически-таинственной атмосферой, звуками музыки, живописными красками, пластическими мотивамигротесков и витиеватых орнаментов, четкими линиями рисунков, избыточностью барочной архитектуры, драгоценным блеском ювелирных изделий и мозаикой готических витражей. Многоплановость их образного строя создается из переплетения элементов фантастики и сатиры, реальности и гротеска, выразительной поэтичности и точно подмеченных деталей. Причудливость и двойственность его поэтической системы возникает на основе синтетического обобщения литературных, живописных и музыкальных образов.
Всякая книга, кроме телефонной, – вымысел уже потому, что ее единственным содержанием является чудо, преображающее жизнь в буквы, настоящее – в вечное, быль – в сказку. Когда я был маленьким, этот обман назывался «научной фантастикой».
Сюжет не просто уникальный, а на редкость интересный. Я прочел много фэнтези и научной фантастики, и эта книга понравилась особенно – благодаря множеству оригинальных идей, уместившихся под ее обложкой. Невозможно устоять перед гипнотической силой героев Сандерсона и очень трудно оторваться от чтения.
Неистощимая изобретательность и энциклопедическая образованность породили этот коктейль из трезвого реализма и фантазии, приправленный щепотью научной фантастики… На протяжении всего романа читателя неотступно преследует чувство того, насколько опасна и в то же время увлекательна история мира как целое, и под конец мы волей-неволей соглашаемся с уэллсовским Джорджем Пондерво: единственная реальность человеческого бытия – и впрямь иллюзия.
Национальное проявляется в характере сказочной фантастики, в сюжетном составе сказок, в их конкретном содержании, во многих чисто горских деталях, в художественной форме сказок. Национальное, особенное и составляет эстетическое своеобразие сказки. Это особенно переливается всеми радужными гранями горских самоцветов потому, что дагестанская сказка многоязычна – она веками развивалась даже на языках одноаульных, бесписьменных народностей.
Надо сразу уточнить, что «Последний полицейский» – это не научная фантастика, а криминальный, детективный роман. Уинтерс проделал большую работу, и все полицейские процедуры и методики расследования показаны им, а не объяснены… Этот роман – увлекательная история с прекрасно организованным и волнующим сюжетом.
Автор приветствует всех любителей научной фантастики и предлагает вниманию читателей книгу о неразрывной связи Фаэтона с Землёй и человечеством.
Фантастика действительно является зеркалом, причем параболическим, в котором, как в телескопе-рефракторе, улавливается свет далеких звезд. Однако это все же сугубо земное зеркало наших знаний и представлений о человеке и мире.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я