Тактика

  • Тактика (др.-греч. τακτικός «относящийся к построению войск», от τάξις «строй и расположение») — составная часть военного искусства, включающая теорию и практику подготовки и ведения боя соединениями, частями (кораблями) и подразделениями различных видов вооружённых сил, родов войск (сил) и специальных войск на суше, в воздухе (космосе), на море и информационном пространстве; военно-теоретическая дисциплина.

    Тактика охватывает изучение, разработку, подготовку и ведение всех видов боевых действий: наступления, обороны, встречного боя, тактических перегруппировок и так далее.

    В Вооружённых силах России (а ранее — СССР, Российской Империи), в военном деле, тактика занимает подчинённое положение по отношению к оперативному искусству и военной стратегии. Оперативное искусство определяет задачи и направление развития тактики с учётом тактических возможностей соединений и частей, характера и особенностей их действий. Под влиянием изменений способов ведения военных действий, вызванных принятием на вооружение войск (сил авиации и флота) ядерного оружия и усовершенствованных обычных средств поражения, взаимосвязь и взаимозависимость между стратегией, оперативным искусством и тактикой становятся более многогранными и динамичными. Тактическое ядерное оружие позволяет тактическому командованию проявлять известную самостоятельность в выборе способов боевых действий и быстрее добиваться успехов, которые обусловливают достижение оперативных результатов. В то же время стратегическое и оперативное командование нанесением мощных ядерных ударов по важным объектам и крупным группировкам войск (сил) противника может решать крупные стратегические (оперативные) задачи и создавать благоприятные условия для выполнения тактических задач.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Военная революция или революция в военном деле — радикальное изменение в государственном управлении в связи со значительными изменениями в стратегии и тактике военного дела. Эту концепцию предложил Майкл Робертс в 1950-х годах. Изучая Швецию 1560—1660-х годов, он занялся поиском основополагающих изменений в европейском методе ведения войн, которые были вызваны внедрением огнестрельного оружия. М. Робертс связал военные технологии со значительно более обширными историческими последствиями. По его...
Стратегическое отступление (также скифская тактика, скифская война, планомерное отступление, стратегический отход) — отступление или отход, в стратегии, с тем, чтобы измотать противника, растянуть его линии снабжения и занять более выгодные позиции для будущей борьбы. В истории войн часто сочеталась с тактикой выжженной земли, поскольку их воздействие на противника усиливается.
Психическая атака — атака, рассчитанная на устрашение, подавление воли, психики обороняющегося. Такое определение даёт советская военная энциклопедия под общей ред. маршала А. А. Гречко. Психические атаки как вид тактики, согласно СВЭ, характерны для армий эксплуататорских государств. В качестве примера, СВЭ приводит атаку, которую применили кайзеровские войска во время Первой мировой войны, в ходе Гумбиннен-Гольдапского сражения — первого сражения на Восточном фронте Первой мировой войны — 20 августа...
Ночные боевые действия — организованная активность любых видов вооружённых сил, ведущаяся в тёмное время суток (при высоте солнца над горизонтом не более 18°) с целью достижения эффекта внезапности или поддержания непрерывности воздействия на противника.
Линейная тактика — теория и практика подготовки и ведения боя в линейных боевых порядках при равномерном распределении войск (сил флота) по фронту, существовавшая в XVII—XIX веках.

Упоминания в литературе

Изменение характера будущей войны в связи с быстрым ростом технических средств заставляло по-новому подойти к исследованию проблемы прорыва стратегического фронта противника. В тезисах Штаба РККА «Тактика и оперативное искусство РККА начала тридцатых годов» отмечалось, что новые средства борьбы (авиация, артиллерия РГК, танки) позволяют «поражать противника одновременно на всей глубине его расположения в отличие от нынешних форм боя и атаки, которые можно характеризовать как последовательное подавление отдельных расчленений боевого порядка[69]». С учетом этого была разработана теория глубокого боя и операции, основа которой была заложена в трудах К. Б. Калиновского, В. К. Триандафиллова, М. Н. Тухачевского и других военных теоретиков.
В отечественной литературе приоритет разработки тактики маневренной войны традиционно отдавался трудам советских военных теоретиков 1920-х годов – в первую очередь В. К. Триандафиллову с его теорией «глубокого боя». Однако Владимир Кириакович, создавая свою теорию в конце 20-х годов, рассматривал общие вопросы прорыва вражеской обороны с комплексным использованием всех существующих боевых сил и средств, одним из которых назывались танки. Лишь в следующем десятилетии «глубокому» бою» суждено было превратиться в «глубокую операцию» и войти в Полевой устав Красной Армии 1936 года. Только теперь танки и подвижные войска официально были признаны одним из главнейших элементов операции, способствующих достижению успеха. Впрочем, даже тогда теория глубокой операции куда больше внимания уделяла взаимодействию родов войск, нежели собственно действиям подвижных сил.
Эти победы, связанные главным образом с именем Велизария, особенно примечательны двумя обстоятельствами: во-первых, исключительно малыми средствами, которыми Велизарий осуществлял кампании, преследовавшие далеко идущие цели; во-вторых, систематическим применением им оборонительной тактики. В истории нет подобного примера, когда бы целый ряд завоеваний был достигнут путем воздержания от наступательных действий. Еще более удивительным является то, что оборонительные действия были осуществлены армией, основу которой составлял подвижный род войск, а именно конница. Велизарий не был лишен смелости, но его тактика состояла в том, чтобы не только не создавать помех противнику, но и побуждать его предпринять наступление первым. Эта приверженность к обороне частично объяснялась недостатком сил у Велизария; в то же время она являлась результатом тонкого расчета как в тактическом, так и в психологическом отношении.
В свою очередь Антанта располагала и более значительными материальными ресурсами, и явным общим перевесом в живой силе и вооружениях. Численность соединений, развернутых на западном фронте, непрерывно возрастала, их оснащенность была на уровне последних достижений военной техники. Уже в самый разгар боев под Верденом Антанта смогла развернуть ответное широкое наступление в районе реки Соммы. Эта операция, самая масштабная в годы первой мировой войны как по численности участвовавших в ней войск, так и по использовавшимся вооружениям, тщательно готовилась еще с конца 1915 г. К зоне будущих боев были подведены специальные железнодорожные пути, подготовлены склады боеприпасов, превышающие все довоенные запасы Франции. На 40-километровом фронте прорыва 32 англо-французским дивизиям противостояло 8 германских. 1 июля, после 7-дневной артиллерийской подготовки английские и французские части перешли в наступление. Но продвижение вглубь немецкой обороны давалось с огромным трудом. Преодоление германских укрепленных позиций, создававшихся в течение многих месяцев, приводило к огромным жертвам. Именно в сражении на Сомме англичане и французы впервые использовали танки. Этот новый вид оружия давал необыкновенное психологическое преимущество на поле боя. Однако разрозненные действия еще технически несовершенных боевых машин пока не приводило к каким-либо значительным успехам. В целом бои на Сомме длились до ноября 1916 г. Потери обеих сторон даже превысили верденские и составили более 1 300 тыс. человек. Явный численный и технический перевес войск Антанты не позволил внести решающий перелом в ход войны. Устаревшая тактика планомерного фронтального наступления еще раз доказала свою несостоятельность. Становилась очевидной необходимость взаимодействия в наступательных операциях всех родов войск, творческого развития оперативного искусства, учета особенностей массового применения новейших видов вооружения.
Военные действия за весьма длительный период своего существования претерпели фундаментальные изменения, поскольку стратегия, определяющая отдельные операции, является живым искусством, пребывающим в постоянном движении. В этом ее отличие от основных принципов войны, которые не меняются никогда. В последние века результатом этой подвижности стало подавление статичных форм конфликта и возобладание мобильности как modus operandi (способ действия). Поэтому в современном мире отчетливо проявляется тенденция замены массовых конфронтации полевыми операциями. В период Средневековья почти исключительно велись только осадные операции, хотя случались и подвижные сражения, в основном между ордами кочевников. Этот период был классическим веком осады, когда именно такие операции считались самым эффективным средством, имеющимся в распоряжении военачальника. Хотя сражение велось на открытом пространстве, основные черты военной кампании и надежды воюющих сторон определялись успешным использованием тактики нападения. На сцене появились и стали активно использоваться военные машины.

Связанные понятия (продолжение)

Марш-манёвр — устаревший военный термин, под которым понимается передвижение крупных масс войск (войсковых соединений и объединений) в походном порядке с целью занятия выгодного положения, перегруппировки, наращивания сил или выхода из угрожающей ситуации.
Контрпартизанская война (борьба), или в англоязычных источниках COIN (англ. Counterinsurgency) — форма организации вооружённого противостояния и иных мероприятий, не связанных с непосредственным ведением боевых действий, которые предпринимает государство, его вооружённые силы, спецслужбы и правоохранительные органы в борьбе с партизанскими, повстанческими или нерегулярными формированиями.
Фактор внезапности или просто внезапность — один из ключевых принципов военного искусства, суть которого заключается в достижении успеха путём действий, которые имеют эффект неожиданности для противника. Использование фактора внезапности во многих ситуациях позволяет парализовать волю противника к сопротивлению, дезорганизовать управление войсками и нанести ему поражение при недостатке сил и средств. Очень часто внезапность воздействия ставит перед противником жёсткие временные рамки на ликвидацию...
Военное искусство — теория и практика подготовки и ведения военных (боевых) действий на суше, море и в околоземном пространстве, составная часть военного дела.
Свободная охота — тактический способ ведения боевых действий тактической единицы в военной авиации или военно-морском флоте.
Манёвр (фр. manœuvre — действие, операция), в военном деле — организованное передвижение войск (сил) в ходе выполнения боевой задачи в целях занятия выгодного положения по отношению к противнику и создания необходимой группировки войск (сил) и средств, а также переноса или перенацеливания (массирования, распределения) ударов и огня для наиболее эффективного поражения группировок и объектов противника.
Термин «эллинистические армии» применяется к армиям государств, образовавшихся в результате распада державы Александра Македонского. После смерти Александра его огромная империя была разделена между его бывшими соратниками — диадохами (др.-гр. Διάδοχοι). В ходе Войн диадохов македонская армия, созданная и развитая Александром Македонским и Филиппом II, постепенно изменялась и адаптировалась к новым условиям, усваивая новые виды войск и тактические приёмы, развивая военное дело и совершенствуя унаследованные...
Бой — организованное вооружённое столкновение, ограниченное на местности и во времени.
Косóй стрóй, косвенный боевой порядок — приём военной тактики, когда наступающая армия концентрирует свои силы, чтобы атаковать только один из флангов противника.

Подробнее: Косой строй
Манёвренная война — война, в которой отсутствует стабильная линия фронта, а доминирующую роль играют широкомасштабные манёвренные действия в условиях быстро меняющейся оперативной обстановки на суше, на земле, в воде и в космосе.
А́рмия и́нков считалась сильнейшей армией региона, включавшей десятки тысяч воинов, самое совершенное на тот момент оружие и использующей превосходную тактику ведения боя в различных условиях. Инки не привыкли обороняться: вся история Тауантинсуйу представляет собой серию военных походов, направленных на расширение владений и приобретение новых богатств. Именно поэтому искусство атаки и осады, оружие наступления и соответствующие тактические приёмы развивались в этом направлении.
Мануфактурный период истории военного искусства — период с XVII по XIX века, когда широкое распространение мануфактурного производства позволило наладить массовое для того времени производство огнестрельного оружия для вооружения постоянных регулярных армий и военно-морских флотов. Массовое оснащение армий огнестрельным оружием оказало огромное влияние на развитие военного искусства и явилось одной из причин развития линейной тактики. Исход сражений стал решаться не только атакой живой силы, но и...

Подробнее: Мануфактурные войны
Малая война — боевые действия небольшими силами в целях измотать противника и обеспечить своим войскам благоприятные условия для решающих сражений. Малая война ведётся как на суше, так и на море. Иногда малая война — синоним локального конфликта. Термин впервые появился в XVIII веке.
Уличный бой, бой в городе или в англоязычных источниках MOUT (англ. Military Operations on Urban Terrain или MOBA, Military Operations in Built-Up Areas; боевые действия в городской местности/в условиях городской застройки) — вооружённое столкновение в пределах городской черты либо в условиях плотной застройки. Считается одним из наиболее сложных видов общевойскового боя, значительно превосходящим по сложности бой в лесу и горах ввиду того факта, что городская местность характеризуется сильно пересечённым...
Разведка боем или силовая разведка — способ получения актуальной информации о противнике, идея которого заключается в навязывании ему боевого контакта со стороны специально подготовленных к этому частей. Считается действенным средством ведения войсковой разведки, но применимым только в тех ситуациях, когда возможности других методов уже исчерпаны.
Огонь по своим — военный термин, обозначающий ошибочный обстрел или атаку, произведённую военнослужащим или подразделением на подразделение своих войск (сил) или войск (сил) союзника.
Военные учения — мероприятия боевой учёбы, представляющие собой решение войсками задач на местности в условиях, наиболее приближённых к боевым.
Воздушный бой — организованное вооружённое противостояние лётчиков (самолётов (экипажей)), авиационных подразделений и частей в воздухе с целью уничтожения воздушного противника и отражения его атак. Включает в себя различные фигуры пилотажа.
Инфильтрация, в военном деле — это тактика, основанная на использовании лёгкой пехоты, атакующей арьергард противника и изолирующей основные вражеские силы, оставляя их для атаки подходящими сзади частями с более тяжёлым вооружением.
Использование лошадей в Первой мировой войне характеризовало собой переходный период в развитии тактики и стратегии вооружённых конфликтов. Кавалерийские силы на момент начала войны считались совершенно необходимым элементом наступающей армии, но в ходе войны уязвимость лошадей перед современными пулемётами и артиллерийским огнём снизило их полезность на поле боя. Это происходило на фоне развития танков, которые, в конечном счёте, заменили кавалерию при использовании тактики «шоковых» атак, а вскоре...
«Атака мертвецов» — распространённое публицистическое название контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка 24 июля (6 августа) 1915 года при отражении немецкой газовой атаки. Эпизод обороны крепости Осовец на Восточном фронте во время Первой мировой войны.
Сетецентрическая война (или «Сетецентрические боевые действия», «Сетецентрические операции»; англ. Network-centric warfare) — военная доктрина (или концепция ведения войны), впервые примененная на практике Министерством обороны США.
Захват языка — тактический приём, применяемый разведчиками для того, чтобы доставить командованию человека (военнослужащего), от которого планируется получить информацию определённого рода. Выражение «взять языка» не является исключительно жаргонным, так как происходит из древнеславянской речи, и является устойчивым выражением, в форме близкой к изначальной, дошедшим до наших дней.
«Кубанская этажерка» — боевой порядок самолётов-истребителей, применявшийся советской истребительной авиацией во время Великой Отечественной войны.
Вундерва́ффе (от нем. Wunderwaffe букв. «чудо-оружие») — термин, введённый в оборот германским министерством пропаганды, как совокупное название ряда масштабных исследовательских проектов, направленных на создание новых видов вооружений (напр., крылатых ракет) либо создание новых единиц артиллерии и бронетехники, своими габаритами многократно перекрывающих даже уже созданные или ещё создающиеся образцы, то есть своего рода гонка вооружений в одном отдельно взятом государстве. Из немецкого пришло...
Древнери́мская а́рмия, Ри́мское во́йско (лат. exercitus, ранее — classis) — регулярное войско Древнего Рима, один из основных элементов римского общества и государства.
Операция (от лат. operatio «действие») — форма ведения военных действий оперативными (оперативно-стратегическими) объединениями вооружённых сил, совокупность согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту, времени ударов, манёвров , боёв и сражений разнородных войск (сил) видов ВС, которые проводятся одновременно и последовательно в соответствии с единым замыслом и планом для решения задач на театре военных действий или театре войны, стратегическом или операционном направлении (в определённой...
Армия Спарты — сухопутные войска города-государства Спарты. Считалось, что «спартанский воин стоит нескольких других воинов».
А́рмия ацте́ков — вооружённые силы империи ацтеков, существовавшей до XVI века на территории современной Мексики, имеющие собственную организацию и ряд специфических особенностей тактики. По своему потенциалу армия ацтеков намного превосходила армии соседних племён, таким образом, она считалась самой сильной в регионе. Постоянной численности не было: постоянно на службе находились воины, обеспечивающие порядок в городе, когда сама армия набиралась во время военных действий.
Психологическая война (син. психологические операции) — психологическое воздействие на войска (силы) противника и население с целью их деморализации и склонения к прекращению сопротивления. Может проводиться в ходе подготовки к проведению военных операций и/или в их ходе. В СССР в том же значении использовался термин спецпропаганда.
Тактика «Мотти» (с фин. Motti — способ заготовки леса на дрова, при котором брёвна не складируются в штабели, а укладываются в отдельные поленницы объёмом 1 м3 для удобства подсчёта) — партизанская тактика ведения боевых действий, активно применявшаяся финнами в ходе Советско-финской войны. Заключается в разделении численно превосходящей группировки противника на отдельные обособленные группы, с отсечением их друг от друга и от основных сил противника, с последующим методичным уничтожением. Наиболее...
Славянский стиль самозащиты (СлавСтС) — русский стиль рукопашного боя, отличительной чертой которого является установка на защиту от нападения нескольких противников, максимальное расслабление во время боя, отсутствие захватов за одежду (конечности) и своеобразная ударная техника.
Фаланга (др.-греч. φάλαγξ) — боевой порядок (строй) пехоты в Древней Македонии, Греции, а также ряде других государств, в том числе Древнем Риме, Карфагене. Строй представляет собой плотное построение воинов в несколько шеренг. Упоминание фаланги встречается также в отношении некоторых варварских царств и племён античности (в разной степени её использовали галлы и белги, возможно германские племена), что говорит об универсальности идеи данного строя (зачастую античные греческие и римские авторы описывали...
Группа советских военных специалистов в Демократической Республике Вьетнам (вьетн. Đoàn cố vấn quân sự Liên Xô tại Việt Nam — сводное воинское формирование Вооружённых Сил СССР, направленное в Демократическую Республику Вьетнам (ДРВ) по приглашению правительства страны и лично Хо Ши Мина и оказывавшее военную и инженерно-техническую помощь Вьетнамской Народной Армии (ВНА) и Национальному фронту освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ). По данным Главного оперативного управления Генерального штаба ВС...
История вермахта — история вооружённых сил Германии (с 16 марта 1935 по 20 августа 1946 года), практически совпадает с годами существования нацистской Германии...
Группа советских военных специалистов в Вооружённых силах Сирии (араб. مجموعة الخبراء العسكريين السوفييت في القوات المسلحة العربية السورية‎) — сводное воинское формирование Вооружённых Сил СССР, первоначально направленное в Сирию в 1956 году по приглашению правительства страны и президента Сирии Шукри aль-Куатли и оказывавшее помощь независимой Сирийской Республике, затем Объединённой Арабской Республике, а с 1961 года — суверенной Сирийской Арабской Республике в строительстве национальных вооружённых...
Принцип директивного (децентрализованного) управления или принцип выработки самостоятельного решения на основании полученной задачи (нем. Auftragstaktik; тактика поручений) — концепция командования и один из принципов немецкого оперативного искусства, выработанный на базе боевого опыта европейских войн XIX столетия. Считается, что основной его особенностью стала передача властных полномочий от старших звеньев управления в младшие, так как именно они имеют возможность наиболее полно учитывать в своих...
Сражение — столкновение двух армий или флотов (значительных масс войск или сил), приведшее к более или менее существенной перемене обстановки на театре военных действий или театре войны, и определившее участь целой операции или кампании.
«Война нового поколения» (англ. New Generation Warfare) — новый подход к реализации концепции нетрадиционных боевых действий, связанный, по заключению англоязычных источников, с современными российскими военно-теоретическими наработками в области ведения войн XXI векa.
Удар по вторым эшелонам, иногда также атака войск второго эшелона, концепция борьбы со вторыми эшелонами или концепция поражения войск второго эшелона (англ. Follow-On Forces Attack или FOFA) — оперативная концепция ведения боевых действий странами блока NATO, возникшая в конце 70-х годов XX века в связи с растущими наступательными способностями войсковых соединений стран Варшавского договора. Основой концепции на европейском театре военных действий стала ставка на дальнобойные системы неядерных...
Моральный дух личного состава (также воинский дух) — совокупность моральных и психологических качеств, которые определяют боеспособность армии, флота и авиации.
Маскировка в военном деле — комплекс мероприятий, направленных на введение противника в заблуждение относительно наличия, расположения, состава, действий и намерений своих войск (сил). В английском языке русское слово «маскировка» иногда используется в транслитерации англ. maskirovka для обозначения всеобъемлющей роли маскировки в советской военной доктрине.
Деса́нтный шовини́зм — явление в среде военнослужащих Воздушно-десантных войск СССР и Воздушно-десантных войск Российской Федерации, заключающееся в исключительном почитании собственного рода войск и в высокомерии к другим родам войск.
Господство в воздухе — решающее превосходство авиации одной из воюющих сторон в воздушном пространстве на театре военных действий. По масштабам может быть стратегическим, оперативным и тактическим. Решающая роль в завоевании господства в воздухе принадлежит ВВС и войскам ПВО.
Элитные войска — устойчивое словосочетание, используемое в современной публицистике с целью описать какие-либо войска как находящиеся в более высокой степени боеготовности по сравнению с остальными Вооружёнными Силами.

Упоминания в литературе (продолжение)

От достижения нами конечной военной цели в следующем году нас отделяет еще зима, когда русские, уповая на свое превосходство в ведении боевых действий в зимних условиях, попытаются, как и зимою 1941/42 года, нанести нашим войскам, сражающимся вот уже полтора года в сложнейших условиях, серьезные потери в людях и технике. Причем настолько большие, что вопрос о новом немецком наступлении в следующем году отпадет сам собой. К тому же следует считаться с возможностью появления в тылу наших войск многочисленных подвижных партизанских отрядов и развертывания хорошо организованных иррегулярных действий, что неминуемо свяжет значительную часть имеющихся еще в нашем распоряжении сил и средств. В связи с применением русскими такой тактики не исключена вероятность возникновения кризисных ситуаций на ряде участков фронта, как и прошлой зимой, поскольку немецкие части будут ослаблены.
Таким образом, игнорируя в каждом случае влияние местных условий, русские пользовались своим опытом для формулирования доктрины генерального наступления, как «парового катка», включающего в себя все роды войск. В сущности, эта доктрина отражала их традиционную военную позицию, по-современному приодетую с помощью новейшей техники. Эта позиция прочно основывалась на личном опыте двух полководцев, на которых ляжет главная ответственность за руководство Красной армией, когда наступит момент германского нападения. Маршал Шапошников, начальник Генерального штаба с 1937 года, был привлечен для планирования конечных этапов атаки на линию Маннергейма. Начальник штаба сухопутных сил генерал Жуков был назначен после печальной зимы 1939/40 года, и он тоже столкнулся с «финским вопросом» в тот самый момент, когда ортодоксальная массовая тактика стала наконец приносить результаты. Более того, назначение Жукова во многом определялось его успехом в самом важном военном конфликте до нападения Германии, в котором участвовала Красная армия, а именно в сражениях на Халхин-Голе против японцев в предшествующем году[29]. Эта дорого стоившая операция была проведена с мастерством и не отличалась особой оригинальностью; и хотя танки использовались расточительно (у Жукова их было почти пять сотен), победа, очевидно, была достигнута за счет стойкости и жестко соблюдаемого взаимодействия между всеми родами войск, особенно с артиллерией.
Именно эти принципы ведения войны взяты за основу тактики и искусства боя. Подобно принципам ведения войны, принципы тактики на протяжении истории изменились не так сильно. Менялись вооружение, средства связи и другая техника, но принципы их применения остались во многом прежними. Но поскольку эти принципы применяются в самых различных географических условиях и с по-разному вооруженными солдатами, начиная от копейщика, меченосца, лучника и конника и кончая пулеметчиком, стрелком, танкистом, парашютистом или летчиком, можно наблюдать почти бесконечное разнообразие военных операций. К этому разнообразию условий, вооружений и личного состава следует добавить элементы человеческого фактора – страх, усталость, моральный дух, дисциплину, подготовленность и опыт, скрытую неприязнь и зависть, недопонимание, ложную гордость, гнев при противодействии намеченным планам, отчаяние, предательство и политику, а также панику, скопление гражданских беженцев, эффективность снабжения (или его отсутствие), трения между Верховным командованием и войсками на фронте, капризы погоды и т. д. На ведение боевых операций влияют характер местности (прежде всего рельеф), очертания побережья, приливы и отливы, оросительные и осушительные системы, растительность, почвы, климат и погода, а также созданные человеком отличительные особенности, такие как транспортная сеть и различные поселения, и еще много других деталей. Таким образом, можно видеть, что, казалось бы, хорошо понятные принципы ведения войны на практике реализуются зачастую непредсказуемо.
Особое внимание шведский король уделял обучению войск. Для поддержания дисциплины и слаженности он ввел в армии суровые телесные наказания и муштру. Именно в шведской армии XVII века появился печально известный шпицрутен. Но путь к победам на полях сражений Густав II Адольф предпочитал прокладывать не трупами своих солдат, а превосходством в огневых средствах и маневренности над противником. Шведский король стал автором передовой в то время линейной тактики, которая позволила ему одновременно применять в бою максимальное количество огневых средств и, как правило, залповый огонь. Не упускал из виду Густав II Адольф такие важные для будущей победы аспекты, как заблаговременная подготовка театра военных действий, организация передовых баз, централизованное обеспечение войск со складов. Для его полководческого искусства характерны смелые марши на значительные расстояния, умелый стратегический маневр, сосредоточение максимума сил к месту боя, взаимодействие в бою между различными родами войск.
Развитие рукопашного боя в дореволюционной России. Начиная с XIV в. в странах Европы, в том числе и на Руси, появилось огнестрельное оружие, что внесло существенные изменения в тактику военных действий. Рукопашный бой в этой ситуации стал скорее средством подготовки, нежели способом ведения сражения (как правило, эти умения были важны в конечных эпизодах боевых действий). Тем не менее рукопашная подготовка постоянно совершенствовалась и дополнялась приемами ведения боя с огнестрельным оружием (штыковой бой и т. п.). Русская национальная система боевой подготовки войск была заложена в период правления Петра I. Во второй половине XVIII в. благодаря усилиям выдающихся полководцев П.А. Румянцева, П.И. Панина, Г.А. Потемкина, А.В. Суворова, Ф.Ф. Ушакова и других эта система получила дальнейшее развитие и считалась лучшей в Европе. Особая роль в развитии боевой подготовки в русской армии принадлежит А.В. Суворову (1730–1800). Обучение рукопашному и штыковому бою в войсках Суворова органически входило в строевую и тактическую подготовку в сочетании с преодолением препятствий, маршами и другими разнообразными физическими упражнениями.
Но если экономические силы держав были при военных расчетах в достаточной степени в загоне, то людские ресурсы за исключением чисто военного их вида представляли собой уже совершенно не разработанную область. Даже в военном деле моральному элементу уделялось мало внимания по сравнению с физическим. Ардан де Пик, солдат-философ, павший в войне 1870 года, лишил бой его героического ореола, обрисовав реакцию нормальных людей перед лицом опасности. Несколько германских критиков, основываясь на опыте 1870 года, описали действительное состояние духа войск в бою и, исходя из этого, спорили о том, на чем же должна основываться тактика, раз необходимо учитывать всегда существующие элементы страха и мужества. В конце XIX века французский военный мыслитель полковник Фош обрисовал, как велико влияние морального элемента в области управления войсками – но его выводы относились скорее к укреплению воли командира, чем к ослаблению воли противника.
Когда в военных целях стали использовать парусные суда, объем требующихся морских знаний и умений стал таким, что уже не позволял сухопутным полководцам и воинам вести боевые действия на море. А тот факт, что ветер заставлял суда двигаться по курсу, который был жестко связан с его направлением, в добавление к тому, что направление и сила ветра сильно менялись – иногда внезапно, делал тактику кораблей отличной от тактики армий и привносил неопределенность, особенно в отношении времени, когда можно было ожидать действий флота, чтобы армии и флоты могли выступить вместе, за исключением случаев, когда они действовали порознь. Это условие было самым очевидным и важным в период XIV–XIX вв., начиная, в сущности, с попытки вторжения испанской Непобедимой армады в Англию в 1588 г. В это время флоты использовались для поддержки политики, проводимой правительством соответствующей страны, но главным образом в качестве вспомогательного и второстепенного средства. Единственным государством, про которое можно сказать, что оно с успехом применяло флот, была Великобритания. Отчасти случайно, отчасти благодаря дальновидности и отчасти – мудрой гибкости Великобритания развила и свой торговый флот, и военный не только в направлении их размеров, но и в отношении навигацких умений до такой степени, что она постепенно овладела островами и морским побережьем и варварскими странами, которые занимают четверть поверхности Земли.
Война всегда является борьбой, где каждая из двух сторон стремится уничтожить другую. При этом кроме силы, они прибегают и к всякого рода уловкам и маневрам, чтобы добиться результата. Военная стратегия и тактика – это выражение целей и задач рассматриваемой военной группировки, а также способов их достижения и решения, с учетом использования всех слабых сторон противника. Если рассмотреть боевые действия каждого подразделения огромной регулярной армии, можно обнаружить те же самые характерные особенности ведения боя, что и в партизанской войне. Здесь и дерзость, и ночной бой, и внезапность. Если же эти факторы не всегда используются, то причина кроется в том, что не всегда возможно усыпить бдительность противника. Но так как партизанский отряд является отдельной самостоятельной группой и, кроме того, в партизанской войне имеется обширная территория, не контролируемая противником, партизаны всегда могут использовать фактор внезапности, и их долг сделать это.
В результате в современную эпоху превалирует тенденция действий в полевых условиях, вместо массированных столкновений. Первые две эпохи практически полностью сводились к осадным операциям, хотя, конечно, имели место и полевые бои, особенно среди кочующих племен. Вторая, средневековая эпоха ознаменовалась как время классических осад, в ходе которых блокирование (окружение) крепости считалось одним из наиболее эффективных способов ведения войны. Хотя бои на открытой местности и имели место, основным местом боевых действий и центром всех надежд воюющих сторон оставалось успешное использование тактики штурма. Именно на этот период приходится зенит славы военных машин.
Военное искусство очень просто определяется как «искусство, дающее возможность любому командиру нанести поражение противостоящим ему силам». Поэтому оно предполагает знание огромного разнообразия дисциплин: стратегия и тактика – лишь две наиболее важные его ветви. Кроме поддержания дисциплины, боевых порядков, вооружения, оно обязательно связано с необходимостью постигать все средства повышения физической и моральной боеготовности армии. Автор, начинающий свой труд рассуждениями о «возрасте, предпочтительном для генералиссимуса», или о том, «какого роста следует быть пехотинцу»[1], касался военного искусства в не меньшей степени, чем тот, кто ограничивался чисто тактическими спекуляциями.
Приведенные примеры из исторических эпох, разделенных значительными периодами времени, которые еще не рассматривались или уже рассматривались в данном исследовании, призваны показать значимость темы и существо уроков, преподанных историей. Как отмечалось ранее, эти примеры более часто выступают под рубрикой стратегии, чем тактики. Они относятся скорее к военным кампаниям, чем к отдельным сражениям, и поэтому представляют собой большую ценность. Подкрепим это суждение крупным авторитетом. Жомини (1779–1869, военный теоретик, генерал, автор ряда трудов по стратегии и военной истории. По происхождению швейцарец, с 1804 года на французской службе, с 1813 года на русской службе. – Ред.) пишет: «Когда мне случилось побывать в Париже в конце 1851 года, один известный деятель оказал мне честь, поинтересовавшись моим мнением относительно того, приведут ли недавние изобретения новых видов вооружения к изменениям в методах ведения войны. Я ответил, что они, видимо, повлияют на некоторые особенности тактики, но в крупных стратегических операциях и комбинациях сражений победа сейчас, как и прежде, достигается применением правил, при помощи которых добивались успехов полководцы всех эпох – эпох Александра Македонского и Цезаря, Фридриха и Наполеона». Данное исследование приобретает ныне особое значение в отношении военно-морских сил – из-за обретения современными паровыми судами мощных двигателей, влияющих на скорость и постоянство хода. В эпохи галер и парусных судов из-за неблагоприятных погодных условий могли провалиться самые лучшие планы сражений, но этот фактор ныне почти утратил влияние. Правила, которые должны определять крупные морские операции, применимы ко всем эпохам и выводятся из примеров истории. Возможность же пользоваться этими правилами при незначительном влиянии погодных факторов – недавнее достижение.
Это не может не ввести в заблуждение. Но второе возражение против такого обозначения значительно серьезнее, поскольку следствием является множество ошибок. Дело в том, что классификация «оборонительные» и «наступательные» подразумевает, что оборона и наступление – взаимоисключающие идеи, в то время как истина заключается в том, что они дополняют друг друга. Каждая форма войны является одновременно оборонительной и наступательной. И не важно, насколько ясна наша позитивная цель или как высок наш наступательный дух, – мы не можем развить агрессивную стратегическую линию без поддержки оборонительной почти на всех главных направлениях. В отношении тактики дела обстоят так же. Даже самый убежденный сторонник наступления признает необходимость наличия в своем арсенале и винтовки, и лопаты. Когда же дело доходит до живой силы и материалов, мы знаем, что без определенной степени защиты ни корабли, ни орудия, ни люди не смогут сосредоточить все свои силы на нанесении удара. В действительности нет безоговорочного выбора между атакой и обороной. В агрессивных операциях всегда стоит вопрос, насколько далеко в применяемые нами методы должна проникнуть оборона, чтобы позволить нам максимально использовать имеющиеся ресурсы, чтобы парализовать силы противника. То же самое и в обороне. Даже ее классическое использование предполагает дополнение наступлением. Находясь внутри крепости, люди знают, что рано или поздно она падет, если только контратака на осадившие крепость отряды или пути подвоза противника не снизит мощь атаки.
Чтобы занять доминирующее положение на полях сражений танкам потребовалось пройти долгий путь, начавшийся с первой танковой атаки на Сомме 15 сентября 1916 года. Из каких этапов состоял этот путь? Как развивались теоретические взгляды на применение танковых частей и какое влияние появление танков на поле боя оказало на тактику ведения боевых действий другими родами войск? Как сложился боевой путь танковых войск противоборствующих сторон во Второй мировой войне? Наконец, чья организация танковых частей и чья тактика их применения оказались лучше? В этой книге предпринята попытка хотя бы частично ответить на эти вопросы.
Во-первых, быстрое развитие науки и техники и авиации, артиллерии и других родов войск, наблюдавшееся в 1930-х годах в нашей стране, вызвало к жизни множество идей, теорий и в области тактики артиллерии. Последние переносились на полигоны, на поля тактических учений, тщательно проверялись на практике, в условиях, приближенных к боевым, и в конечном счете одни из них отвергались, другие получали право на жизнь. В результате тактика артиллерии получила существенное развитие. Выражением этого явились многочисленные уставы, наставления, инструкции и специальные работы, изданные в этот период.
В сложившейся обстановке разгром вермахтом летом 1940 г. в быстротечной кампании французской армии, а фактически всех сил англо-французской коалиции на Европейском континенте явился фактором стратегической внезапности. Расчеты на затяжную для Германии войну на Западе рухнули. Соотношение сил резко изменилось в пользу агрессоров. Время подготовки страны к обороне оказалось сжатым до предела. Массированное применение противником танков и авиации требовало коренного пересмотра многих устоявшихся положений стратегии, оперативного искусства и тактики, обеспечения войск новыми видами боевой техники, транспортом, материальной и морально-психологической подготовки личного состава к ведению войны в несравненно более сложных условиях, нежели в Монголии и Финляндии. Трудно объяснить в этой связи заявление наркома обороны С. Тимошенко на совещании высшего руководящего состава РККА (21–30 декабря 1940 г.) о том, что «в смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не дает ничего нового». «Сейчас уже не секрет, – отмечает в своих ранее не публиковавшихся воспоминаниях Адмирал Флота Советского Союза Н. Кузнецов, хорошо знавший обстановку того времени, – что, разбирая первые дни и часы войны, мы видим, как, кроме ошибок со стороны главы правительства, ошибок прежде всего политического порядка, были также крупные ошибки со стороны нас, военных».
Теперь один командующий не мог руководить огромным войском. Столь же невероятным представлялось одновременно осуществлять руководство на нескольких театрах войны, расположенных на большом расстоянии друг от друга. Стало ясно, что новое положение дел требует радикальных изменений в стратегии и тактике войны: требовалось точно определить такие понятия, как армия, дивизия, корпус. При Фридрихе Великом существовало понятие групп, но эти группы не представляли конкретную функциональную модель. Их состав менялся по ходу возникающей ситуации. Теперь все изменилось: появилось новое войсковое соединение – дивизия.
Твердым военным сердцем союзников была французская армия. Франция с поразительным напряжением, с помощью сверхусилия воли вытащила свою армию из полного кризиса 1871 года и обернула свои силы против завоевателя, ужасая его. Это было удивительное возрождение, продиктованное германскими военными планами, которые были направлены на быстрое сокрушение Франции и полное ее подчинение. Различие в численности народонаселения не давало Франции возможности превзойти Германию на поле боя числом, но увеличение периода обязательной воинской службы и привлечение резервов из колоний позволили ей сформировать 62 пехотные и 10 кавалерийских дивизий. Эта внушительная масса войск в сочетании с мощной системой оборонительных крепостей была готова ослабить германский натиск на Россию. Энергичные, смышленые, легко приспосабливающиеся французские солдаты были редкостным материалом для создания армии. Части ее были превосходны: эффективные штабы, решительные, умелые командиры, к недостаткам которых можно отнести только чрезмерную храбрость, и знаменитые скорострельные 75-миллиметровые пушки. Но французская армия находилась в плену своей доктрины, вредное влияние которой пронизало все ее уровни: от стратегической концепции до тактики, организации и материальной части.
С падением Афинской империи следующим этапом в греческой истории стало обретение Спартой лидерства среди греческих государств. Поэтому нашим следующим вопросом будет установление решающего фактора, положившего конец власти Спарты. Таким фактором стал конкретный человек, Эпаминонд, внесший весомый вклад в военное искусство. В годы, непосредственно предшествовавшие возвышению Эпаминонда, Фивы освободились от власти Спарты благодаря применению метода, которому впоследствии присвоили имя римлянина Фабия Кунктатора, – методу уклонения от боя, военной тактике непрямых действий, но стратегии простого уклонения, – давая спартанским армиям беспрепятственно передвигаться по Беотии. Этот метод позволил Фивам выиграть время для создания отборного профессионального вооруженного формирования, прославившегося под именем «Священный отряд», которые в дальнейшем явились ударной частью фиванских вооруженных сил. Но этот метод также позволил Фивам выиграть время и получить возможности для распространения недовольства Спартой, а Афинам, освобожденным вследствие этого от угрозы с суши, дал возможность сконцентрировать свою энергию и людские ресурсы на восстановлении флота.
Однако не у всех эта концепция вызывала положительные эмоции. Опытный пехотный командир Фридрих Хоссбах (к началу войны с СССР – полковник, возглавлявший 82-й пехотный полк) позднее писал: «Появление в армии моторов уничтожило это проверенное веками уважительное отношение к пехоте. Лучшие дороги стали отдавать в распоряжение моторизованных и механизированных соединений, чтобы лучше использовать их подвижность и беречь их материальную часть. В распоряжении пехоты остались самые плохие дороги. Такой подход показался обоснованным в условиях Западной Европы с ее сетью превосходных дорог. Однако в условиях бездорожья восточного театра военных действий такая тактика привела к резкому затруднению продвижения пехотных частей».[6] Далее Хоссбах выразился даже резче: «Высокопоставленные командиры и их помощники […] в большой мере утратили представление о границах возможного». Своя правда в этих словах есть – действовавшей совместно с танковыми соединениями пехоте действительно приходилось трудно, и неизбежно возникали трения относительно использования «панцерштрассе». Тем не менее проблема не была всеобщей: танковые группы наступали на ключевых направлениях, оставляя немало места для маневрирования пехоты на направлениях вспомогательных. Здесь пехота вермахта могла наступать, не оглядываясь на выбор дорог подвижными частями.
Результативность танкистов напрямую зависела от характера боевых действий и тактики их ведения. Совершенно очевидно, что применявшаяся в немецких тяжелых танковых батальонах тактика позволяла экипажам боевых машин добиваться высокого процента попаданий. Способствовал этому и характер боевых действий: на завершающем этапе Второй мировой войны Вермахт вел в основном оборонительные бои. Однако следует признать, что эти факторы не имели решающего значения. Причина высокой результативности немецких танкистов и эффективных действий танковых войск в целом состоит в другом. За 11 лет в Германии было изготовлено чуть более 50 тыс. танков и самоходных орудий, в то время как в СССР только за годы Второй мировой войны – 109 100 танков и САУ, в США – 135 100, в Великобритании – 24 800. Выпустив танков и САУ в пять раз меньше, чем свои основные противники, Германия смогла создать такие танковые войска, которые на протяжении всех лет войны, вплоть до ее последних дней, были в состоянии наносить мощные удары. В связи с этим достаточно вспомнить контр-наступление немецких войск в Арденнах в декабре 1944 года и в районе озера Балатон зимой 1945 года. В обоих случаях, не имея абсолютно никакого превосходства в танках (как впрочем, и в остальных силах и средствах) ни на Западном, ни на Восточном фронте, немцы сумели добиться его на направлениях главных ударов, которые были отбиты колоссальным напряжением сил как западных союзников, так и Красной Армии.
За основу, как и собирался изначально, взял опыт и принципы ведения уличных боев во время Сталинградской битвы, как наиболее применимые к текущему уровню организации и вооружения советских войск. Опыт и принципы эти родились и были выкованы в горниле страшных и жестоких боев за город на Волге, носящий имя вождя, где противостояние велось даже не за каждую улицу, а за каждый дом, и где отдельные дома по нескольку раз за сутки могли переходить из рук в руки. Там же родилась и получила свое развитие тактика штурмовых групп. Точнее, тактика ведения уличных боев штурмовыми группами, поскольку сами штурмовые группы немцы применяли еще в Первую мировую. Применяют их и сейчас, но по старинке, для атаки и взятия дотов, а стройной тактики ведения именно уличных боев штурмовыми группами у них еще нет. Вот и будет им сюрприз…
По давно уже сложившейся привычке я все предпочитал видеть своими глазами и потому старался как можно чаще бывать на маневрах ВВС и учениях частей противовоздушной обороны, на контрольных стрельбах зенитной артиллерии. Общая картина состояния ПВО в зоне моей ответственности, которую я получил благодаря многочисленным неожиданным визитам в части в период празднеств и торжеств, убедила меня в том, что мы уже переболели детскими болезнями. Время должно было помочь нам развить созданные системы защиты в соответствии с техникой и тактикой, применяемыми для нанесения авиаударов.
Князь Святослав стал первым русским полководцем, который выработал свои тактику и стратегию, отличавшиеся от византийских и варяжских правил ведения боевых действий. В основе военного искусства древнерусского воинства лежал боевой опыт славян-русов, накопленный в VI–VIII веках. Предупреждение Святослава «Иду на вы», как считают менее романтично настроенные военные историки, в действительности было не чем иным, как военной хитростью. Это предупреждение заставляло противника сконцентрировать все наличные силы, и их можно было разбить в решающем сражении. Наступательные действия русских воинов всегда отличались решительностью и стремительностью. При боевом построении Святослав выделял вторую линию, которая служила резервом и позволяла отразить удары во фланг или с тыла. Русские воины умели защищать крепости, биться в окружении и выходить из него.
Результативность танкистов напрямую зависела от характера боевых действий и тактики их ведения. Совершенно очевидно, что применявшаяся в немецких тяжелых танковых батальонах тактика позволяла экипажам боевых машин добиваться высокого процента попаданий. Способствовал этому и характер боевых действий: на завершающем этапе Второй мировой войны Вермахт вел в основном оборонительные бои. Однако следует признать, что эти факторы не имели решающего значения. Причина высокой результативности немецких танкистов и эффективных действий танковых войск в целом состоит в другом. За 11 лет в Германии было изготовлено чуть более 50 тыс. танков и самоходных орудий, в то время как в СССР только за годы Второй мировой войны – 109 100 танков и САУ, в США – 135 100, в Великобритании – 24 800. Выпустив танков и САУ в пять раз меньше, чем свои основные противники, Германия смогла создать такие танковые войска, которые на протяжении всех лет войны, вплоть до ее последних дней, были в состоянии наносить мощные удары. В связи с этим достаточно вспомнить контрнаступление немецких войск в Арденнах в декабре 1944 года и в районе озера Балатон зимой 1945 года. В обоих случаях, не имея абсолютно никакого превосходства в танках (как впрочем, и в остальных силах и средствах) ни на Западном, ни на Восточном фронте, немцы сумели добиться его на направлениях главных ударов, которые были отбиты колоссальным напряжением сил как западных союзников, так и Красной Армии.
3. Стратегия лежит в основе любой схватки, определяет цель и способы ведения боя. В зависимости от поставленной цели (подавить атакой противника, взять его действия под контроль, частично травмировать и прочее) боец выбирает те способы боя, которыми владеет в совершенстве. Стратегия вне тактики не работает, а тактика беспомощна вне оперативно-технической применяемости и боеспособности базы боевой системы. Техника, тактика и стратегия является единым и неделимым искусством ведения боя, действующим во взаимозависящей реализации боевых действий при нападении. Постоянные поиски нового, неожиданного и использование в бою того, что не умеет делать противник, создает стратегическое преимущество перед ним. Стратегическое сознание заставляет человека все время искать элементы эксклюзивной новизны в разработке собственной боевой технологии.
Дальнейшее развитие истории войн показывает, что основное внимание всегда уделялось совершенствованию методов управления войсками, совершенствованию оружия, разработке тактики и стратегии ведения больших и малых сражений. Для регулярной армии всегда важен некий средний уровень личного воинского мастерства, достигаемый в относительно короткие сроки, и здесь во главу угла ставится экономика процесса. Подготовка воинов выше некоего среднего уровня – это очень долгий, трудоемкий и дорогой процесс, который может быть оправдан только для обучения элитных воинских подразделений, детей воинской знати, или для телохранителей высших лиц. В остальных случаях новобранцы проходили лишь короткий курс молодого бойца, а дальше как повезет – либо со временем ты станешь закаленным в боях ветераном, либо погибнешь в первых же стычках.
Тактика древних славян заключалась не в изобретении форм построения боевых порядков, чему придавали исключительное значение римляне, а в многообразии приемов нападения на врага как при наступлении, так и при обороне. Для применения такой тактики необходима была хорошая организация войсковой разведки, которой славяне уделяли серьезное внимание. Знание противника позволяло производить внезапные нападения. Умело осуществлялось тактическое взаимодействие отрядов как в полевом бою, так и при штурме крепостей. Для осады крепостей древние славяне умели в короткий срок создавать всю современную им осадную технику.
Все сказанное освещает данный предмет как средство стратегии. Однако и осуществление его относится не только к тактике, но по самой его природе частично принадлежит к области стратегии, поскольку подобное нападение обычно протекает на довольно широком пространстве и наступающая армия может быть вовлечена в бой по частям, как это обычно и случается, так что вся операция представляет агломерат из отдельных боев. Поэтому нам остается сказать еще несколько слов о наиболее естественной организации подобного наступления.
Во-первых, есть сугубо механические сложности, возникающие, когда действие наталкивается на противодействие неприятеля, как бывало в морских сражениях эпохи парусных судов, когда каждая сторона старалась навести бортовые пушки на непрочный нос или корпус корабля противника; как в классической воздушной битве самолетов-истребителей, где каждый пилот стремится «сесть на хвост» врагу; и как постоянно происходит в наземной войне, когда налицо сильные фронты, слабые фланги и еще более слабые тылы, что обусловливает взаимные попытки обойти врага с фланга и проникнуть за линию его фронтов. Думать быстрее врага, оказаться умнее в планировании действий – все это может быть весьма ценным (хотя, как мы увидим, хорошая тактика может оказаться плохой и привести к негативным последствиям). Но само по себе все это не позволит справиться с элементарной сложностью, возникающей из-за того, что враг пользуется собственными силами, собственным смертоносным оружием, собственными умом и волей. При смертельной угрозе даже простейшее действие, повышающее опасность, не будет выполнено, если комплекс таких «неосязаемых составляющих», как личный боевой дух, сплоченность и лидерство, не сможет преодолеть инстинкта выживания отдельных индивидов. Несли должным образом осознать решающее значение всех этих неосязаемых составляющих в том, что происходит или не происходит на поле боя перед лицом живого и реагирующего врага, – никакой простоте уже не остается места, даже в случае самых элементарных тактических действий.
Конец 1935 года стал свидетелем рождения так называемой тактики „волчьих стай“, которая впоследствии была столь мастерски усовершенствована. Но между первым опытом и достижением блестящего результата лежит долгий период мучительных исканий, ошибок, накопления опыта. Для разведки и прикрытия мы использовали старую тактику торпедных катеров. Вначале мы создали специальные разведывательные или сигнальные подразделения. Обнаружив противника, подводная лодка атаковала его, предварительно передав сигнал о присутствии врага. Получив сигнал, другие лодки также начинали атаку. Такой метод можно было использовать, только если противник имел скорость меньше, чем наша. Поэтому он был дополнен расположением за цепью разведывательных кораблей одной или нескольких групп подлодок, имевших задачу атаковать противника, получив информацию о его обнаружении. При проведении тренировок и маневров мы использовали большое число самых разных тактических построений. Оптимальным оказался строй в виде вогнутой кривой. Внутрь нее проникает противник, лодка, первая обнаружившая врага, поддерживает с ним контакт, а подлодки, расположенные на более удаленных участках кривой, выступают в роли группы поддержки. Все знания, полученные нами в Веддигенской флотилии, впоследствии неоднократно применялись на практике».
Государства, обладающие необходимыми условиями для обеспечения господства на море, не всегда используют вытекающие из этого преимущества. С середины XVII до начала XIX столетия Франция обладала мощным флотом, который часто превосходил британский флот как в тактике, так и в боевой технике. Она также имела протяженную береговую линию, превосходные верфи и население, обученное мореходному искусству, и владела базами во всех регионах мира. Тем не менее она снова и снова направляла свои устремления и энергию на сухопутную экспансию в восточном направлении. В результате это принесло ей некоторые территориальные приобретения, но ценой потери мировой империи и такой большой крови, что и сегодня Франция лишь с трудом сохраняет место одной из великих держав.
Из вышеописанной картины несложно сделать вывод, будто бы у танковых атак будущего нет. Стоит ли отбросить танки, и, по словам одного из критиков, считать «танковый период» делом прошлого? Если да, то вместе с танками можно отбросить и беспокойство по поводу новых тактик для старых родов войск и вернуться к старой доброй позиционной войне образца 1914—1915 годов. Только не очень-то разумно прыгать в темноту, не зная, куда приземлишься. Пока наши критики не придумают лучшего способа успешной наземной атаки, который не был бы самоубийственным, мы будем продолжать утверждать, что танки – при правильном их применении, естественно, – являются сегодня наилучшим средством наземной атаки. Чтобы с большим основанием рассуждать о перспективах танковой атаки, приведем некоторые принципиальные характеристики современных танков.
В эпоху вооруженных толп, предводительствуемых отдельными выдающимися личностями, армии Восточной империи сохраняли мастерство и дисциплину, совершенно запредельные для понимания их грубыми племенными вождями-воинами Запада. В то время как мелкие царьки Севера восседали, потягивая мед, в своих длинных домах из грубо обтесанных бревен – в окружении своих еще более диких дружинников, – военачальники Востока разрабатывали весьма сложные теории военного искусства, которые принимали во внимание не только тактику и стратегию, но и технические аспекты войны, а также вопросы снабжения (о которых и не слыхивали на Западе) и даже не упускали из виду особо чувствительные для различных наций психологические аспекты.
Подобные войсковые формирования были введены и в США, тогда как в Англии они уже с 1928 года снова были упразднены. Причиной этому послужило мнение французских коллег, которое вскоре начало распространяться почти во всех армиях мира. Согласно взглядам тогдашних французских экспертов, танки во фронтовых порядках должны были применяться только для поддержки обычной пехоты. Подобная военная догма оказала негативное воздействие на развитие собственной тактики танковых формирований. Оперативное мышление подобного рода возникло еще во времена Первой мировой войны и позже обернулось катастрофическими последствиями как для Англии, так и для Франции.
Такое деление военного искусства на два уровня перестало быть удобным в конце ХIХ века, когда армии военного времени стали миллионными, а пространственный размах боевых действий стремительно возрастал, приближаясь к глобальному. В начале ХХ века стало окончательно ясно, что между тактикой и стратегией следует поместить промежуточный уровень – нечто такое, что больше тактики, но меньше стратегии.
Указанная стратегия определяла тактику. Недолгое, но интенсивное обсуждение привело к следующему варианту: танковые группировки возьмут на себя задачу быстрого проникновения в тыл основной массы советских войск; действующие с гораздо меньшей скоростью стрелковые дивизии обратятся к уничтожению окруженных группировок противника. Германское командование понимало, что возникает значительный разрыв между рвущимися вперед танковыми частями и марширующей позади пехотой, но общее приподнято-оптимистическое настроение в Берлине было таково, что в этом стали видеть своего рода доблесть. Ни один из теоретиков не усмотрел в подобном разрыве опасность для всего стратегического замысла. Тесное взаимодействие пехоты и танков предусматривалось лишь на самый первый период – дни прорыва советского фронта. С этой целью каждой группировке танковых войск придавался корпус пехоты для штурма советских укреплений, образования зон прорыва. После выполнения поставленной задачи пехотным корпусам следовало возвратиться к основной массе войск, а танковым группировкам ринуться без оглядки вперед.
«В 1932 г. под руководством начальника Штаба РККА Егорова были разработаны, а затем представлены в Реввоенсовет СССР тезисы «Тактика и оперативное искусство РККА начала тридцатых годов». В них подчеркивалось, что «новые средства вооруженной борьбы (авиация, механизированные и моторизованные соединения, модернизированная конница, авиадесанты и т. д.), их качественный и количественный рост ставят по-новому вопросы начального периода войны и характер современных операций». В этом документе были определены основные цели групп вторжения: а) уничтожение частей прикрытия; б) срыв в пограничных районах мобилизации и новых формирований; в) захват и уничтожение запасов, образованных противником для ведения войны и удержание районов оперативного значения, указанных в задаче как одна из основных целей глубокого вторжения на территорию противника; г) вынудить противника отнести развертывание глубоко в тыл[5]. Решая эти задачи, стороны, по мнению Егорова, будут стремиться упредить противника в развертывании главных сил и захвате стратегической инициативы» (указанное сочинение, с. 221–222).
Тактика (taktika) – греческое слово, обозначающее искусство построения войска. Применительно к штурмовому бою ГРОМ, тактика – это искусство ведения рукопашного боя с превосходящими силами и средствами противника с наименьшим уроном для бойца и наибольшим поражением для противника. В данном случае нужно понимать, что силы – это количество противника, а средства – его техническая подготовленность и вооружение. Так как боевая самооборона не спорт, где нет правил, весовых категорий, где количество противника может быть разным и притом этот противник может быть вооружен, тактика штурмового боя ГРОМ играет главенствующую роль.
Китайцы всегда являлись хитрыми проводниками «реал-политик» и адептами стратегических доктрин, четко отличавшихся от стратегии и дипломатии, которые предпочитали проводить на Западе. Бурная история учила китайское руководство тому, что не каждая проблема имеет свое решение и что чересчур большой упор на полное господство над каким-то отдельным событием может разрушить гармонию Вселенной. У империи было слишком много потенциальных врагов, чтобы она чувствовала себя в полной безопасности. Если бы вдруг каким-то чудом в судьбе Китая возникла эта самая полная безопасность, то он все равно не ушел бы от потенциальной угрозы: Китаю всегда приходилось учитывать основные принципы жизни десятка соседних стран с разительно различными историями и устремлениями. Когда же конфликты интересов случались, китайские государственные деятели очень редко шли на риск и действовали по принципу: все или ничего. Их стилю ближе всего подходила разработка долговременных ходов. Там, где в западных традициях предпочли бы решительное столкновение сил и сделали бы упор на героические подвиги, для китайцев идеальной тактикой являлись подчеркивание дипломатических тонкостей, использование окольных путей и терпеливое накопление относительных преимуществ.
«Подготовительные работы по строительству оборонительных сооружений в Прибалтике, Восточной Пруссии и Польше, укрепление береговой линии Балтийского моря и возведение особых укрепточек, а также разработка специальных технических решений по усилению господства немцев на море и суше вызывают беспокойство у нас и наших союзников в данном регионе. Вместе с тем необходимо отметить некую активность научно-технического центра Абвера и военных ученых вермахта в плане создания так называемого сверх-оружия Германии, сегодня направленного на устрашение Британии и перелом хода войны с Советским Союзом, а завтра, возможно, на блокирование всего Балтийского региона. Неудачи германских войск в кампаниях на востоке заставляют немецких конструкторов и военных инженеров искать нестандартные подходы к решению проблем необычной тактики русских «оборона – контратака» и стремительных наступлений частей РККА. В частности, по данным наших агентов в Берлине, Гитлер одобрил разработку оружия массового поражения и сверхдальнего действия: ракет дальнего радиуса действия, сил биологического, химического и психотропного воздействия, сверхдальних осадных и штурмовых орудий и тяжелых танков, реактивных самолетов, а также зомби-солдат.
В силу этих соображений войска приграничных округов, составляющие меньшую часть армии в целом, неизбежно по периметру границы с низкой плотностью, сильно ниже уставных норм. Так оно и было в реальности. Любители спроецировать тактику на стратегию радостно воскликнут: «Так нам и надо соотношение один к трем!» Это соотношение имеет смысл на тактическом уровне, но бессмысленно на стратегическом. Главные силы армии противника, превосходящие втрое наши силы прикрытия границы в мирное время, обладают полной свободой концентрации сил на тактическом уровне. Если ни на одном участке фронта у нас нет достаточных сил для проведения наступательных действий, противник легко сконцентрирует на выбранных направлениях ударные кулаки, обладающие подавляющим преимуществом. Облегчить эти кулаки можно только угрозой (реальной или хотя бы теоретически возможной) наступательных действий на других участках фронта. Только тогда противник будет закрывать фронт между направлениями своих ударов достаточно плотным для парирования неожиданных выпадов строем войск.
При отборе средств для обучения самообороне с предметом следует четко ранжировать количество и содержание действий имитатором клинка и использование приемов, объединяемых под названием «восточные единоборства». Ведь формирование систем самообороны в Китае и Японии, начатое много веков назад, направлено было на ведение поединков, в которых действия предплечьями и ногами заменяли холодное оружие. Кроме того, движения клинками были мало описаны в странах Азии и их книги практически не содержали информации о тактике ведения боев, тем более по методике технико-тактической подготовки обучаемых. Европейские специалисты всегда были впереди всех других национальных школ обучения искусству фехтования.
Мы не случайно полностью цитируем данную аттестацию. Ее содержание показывает, что составлена она не формально, а охватывает все стороны деятельности Жукова. Главное в аттестации – это то, что Георгий Константинович, не имевший академического образования, характеризуется как командир, подготовленный в оперативном отношении, то есть разбирающийся не только в вопросах тактики, но и оперативном искусстве. Нельзя забывать, что в это время в Красной Армии разрабатывалась и проверялась на практике теория глубокой операции и боя. В приказе № 031 Реввоенсовета СССР, о котором упоминается в аттестации, основной задачей на 1932 учебный год было решительное овладение «искусством управления боем соединенных родов войск» и применение «техники и глубокой тактики, особенно на фронте ударных армий»{16}.
И все же общее число побед некоторых немецких летчиков-истребителей продолжало расти: 150 или даже 200 побед больше не были чем-то необычным. Поскольку русские в целом действовали массами, немецкие летчики-истребители на Востоке имели намного лучшие шансы атаковать и сбить вражеский самолет, чем их коллеги на Западе, в Средиземноморье или в Африке. Другая причина заключается в том, что на русском фронте, в отличие от других театров военных действий, немецкие истребители летали главным образом маленькими группами, обычно парами или звеньями, а иногда даже поодиночке, и были гораздо более мобильными с точки зрения тактики. Предпочтительной тактикой была так называемая «свободная охота»,[9] которая велась на Восточном фронте гораздо шире, чем на других театрах военных действий. Часто летчики-истребители выполняли по несколько вылетов за день, поскольку вражеский самолет можно было иногда обнаружить фактически уже через минуту после взлета.
Блестящий тактик, Павел Адамович был приверженцем энергичных действий, мастером маневра и флангового удара, более того, стал, по сути дела, «палочкой-выручалочкой» Русского фронта: для выправления критической ситуации его неизменно посылали в самые горячие точки. Так было 7 ноября 1914 г., когда ударная группа германского генерала Р. Шеффера-Бояделя вышла на южную окраину Лодзи. В 1915 г. в Прибалтике также удалось сохранить фронт во многом благодаря усилиям Плеве. Причем нельзя забывать: Первая мировая – война нового типа, сразу поставившая исключительно жесткие требования к командному составу. Павел Адамович, человек уже солидного возраста, проявил себя лучше многих, более молодых военачальников, достойно и грамотно руководя вверенными силами и средствами.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я