Служилые люди

  • Служилые люди — в России XIV—XVIII веков общее название лиц, обязанных нести военную или административную службу в пользу государства.

    В литературе встречаются и другие названия:

    * вольные слуги,

    * государевы люди,

    * послужильцы,

    * ратники,

    * ратные люди.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Дети боярские несли также и постоянную сторожевую службу по охране границ Московского государства. Командиры засечной стражи и сторожевых разъездов — «станиц» — как правило были из детей боярских.
Боевые холопы (послужильцы) — вооружённые слуги, принадлежавшие к несвободному населению.
Стрельцы в России составили первое регулярное войско. Некоторые иностранцы их называли «мушкетёрами». Стрельцы делились на...
Городовы́е казаки́ или Поместные казаки (станичные, сторожевые, полковые и другие) — категория государственных служилых людей по прибору на Руси XIV — XVII веков, поселявшихся при пограничных крепостях (сторо́жах, станицах, юртах и так далее) и получавших землю и жалованье под условием несения постоянной сторожевой (пограничной) службы на украинных территориях.
Поместное войско — обобщающее название дворянской поместной конницы, составлявшей ядро Вооружённых сил Русского государства в конце XV — первой половине XVII веков.

Упоминания в литературе

Подле этих служилых людей с новыми, иноземными названиями – солдат, рейтар, драгун – сохранялись старые – городовые козаки, которым в мирное время правительство давало дворы и землю пахотную, не брало с них оброка и никаких податей, а во время службы давало им жалованье. Не тронуты были и стрельцы, войско, отправлявшееся в походы в военное время, составлявшее гарнизоны, также полицейскую и пожарную команду в городах. Стрельцы жили отдельными слободами в городах, каждый своим домом, промышляли и торговали и вместе служили государеву службу. В одной Москве их было больше 20 приказов, в приказе от 800 до 1000 человек. Один из них был приказ выборный, стременный, потому что бывал всегда у царского стремени, оберегал государя и государыню во всех походах. Начальные люди у стрельцов – головы (полковники), полуголовы, сотники, пятидесятники и десятники; в головы, полуголовы и сотники берут из дворян и детей боярских, в пятидесятники и десятники – из стрельцов. Стрельцам давалось постоянное денежное жалованье, сукно на платье и соль.
Автор полагал, что в XVI в. в Московском государстве была создана стройная и сложная система поместного обеспечения воинской службы, при которой служилые люди «по отечеству» делились на два разряда: «к первому принадлежали высшие чины, владевшие поместьями близ Москвы, а также выборные из других городов. Этот разряд составлял Московский двор. Второй разряд состоял из низших чинов, владевшие поместьями вдали от Москвы, преимущественно там, где служили, и называвшиеся городовыми или уездными дворянами и детьми боярскими». Знакомство с документами показывает, что историк упростил ситуацию. Все уездные корпорации дворян и детей боярских делились на три разряда: «выборных», «дворовых» и «городовых» детей боярских, различавшихся по характеру службы и ее обеспечению. Как и Д.Ф. Масловский, Баиов причислял к поместным войскам стрельцов, поместных и городовых казаков, людей «пушкарского чина» (пушкарей, затинщиков, воротников, казенных плотников и кузнецов); выделяя последних в «отдельный цех».
Россия имела первоклассное для той эпохи войско. Стоит помнить, что регулярных армий тогда еще не было ни в одной европейской стране. Воевали дворянские ополчения или полки, набираемые из наемников. Русское войско состояло из служилых людей «по отечеству» и «по прибору». «По отечеству» служили те, кому это полагалось по происхождению, – аристократы, дворяне, дети боярские. (Кстати, поясним, что дети боярские ни в каком родстве с боярами не состояли. Издревле дружинники князей и бояр назывались «отроками». Потомки тех, кто входил во «двор» князей, стали дворянами. Ну а потомки «отроков», составлявших дружины удельных бояр, были «детьми боярскими», они соответствовали мелкопоместному дворянству других стран.) Все служилые «по отечеству» получали хлебное и денежное жалованье в зависимости от ранга, наделялись поместьями, но не в вечное пользование, а на время службы. Если дворянин погибал, часть имения могли оставить его вдове или подрастающим сыновьям. Раз в 2–3 года проводились воинские смотры и переверстка поместий. А по призыву каждый должен был являться «конно, людно и оружно», в доспехах, на хорошей лошади и приводить вооруженных слуг – 1 пешего и 1 конного со 100 четвертей пашни.
В числе реформ, проводимых Иваном IV, была и военная ре форма. В 1550 году государь велел раздать поместья в Московском уезде боярским детям; из них был образован особый отряд служилых людей. Они составляли царскую гвардию и служили офицерскими кадрами для дворянских ополчений. Иван IV издал Уложение о службе (1556), в соответствии с которым регламентировалась служба дворян, обязанных служить с 15 лет. За эту службу дворянин получал от 150 до 450 десятин земли (1 десятина = 1,09 га) и денежное жалованье. С каждых 150 десятин необходимо было выставить в дворянское войско одного конного ратника в полном снаряжении. Тех дворян, которые не являлись на службу («нетчиков»), подвергали наказанию батогами и у них отбирали поместья. По этому Уложению такую же обязательную государеву службу должны были нести и вотчинники. Они были обязаны во время войны являться на службу «конно, людно и оружно», т. е. на коне, со слугами и в доспехах.
Благодаря заботливости и вниканию в нужды подчиненных Никитой Романовичем были произведены в положении служилых людей на южной окраине следующие перемены. Было отменено обыкновение отправлять в «польския» (т. е. полевые) посылки и сторожа по спискам полковых воевод, которые обыкновенно из своих полков отправляли самых негодных детей боярских, а было постановлено составлять нужные списки в центральном ведомстве, заведывавшем служилыми по отечеству людьми, «в Розряде». При этом урегулирована была и служба этих детей боярских. Состоялось постановление, по которому «дважды бы одних детей боярских вряд на польскую службу не посылати, для великия нужи будет переменить их некем, или по их охоте». Для беспоместных детей боярских по приговору Никиты Романовича была постановлена ежегодная выдача денежного жалованья. Улучшено было также положение сторожевых казаков: им был увеличен поместный оклад в 2 У раза (с 20 четей до 50). Кроме того, им приговорили давать денежное жалованье «в третей год по три рубли человеку для сторожевые службы, чтоб им безконным не быти»136.

Связанные понятия (продолжение)

Дворя́не — одна из категорий служилых людей в России княжеского и царского периодов.
Стрелецкий голова или Голова стрелецкий — воинская должность (голова) в Вооружённых Силах Русского государства, в XVI —XVII веках.
Уложение о службе 1555—1556 г. — законодательный акт, определивший порядок службы в России XVI века.
Служилые татары — этносословная группа татарского населения в Московском княжестве, Русском Царстве и Российской империи в XIV—XVIII вв. Первоначально формировались из представителей татарской феодальной знати, наемников из Золотой Орды и татарских ханств, затем, после завоевания Казанского ханства (1552), из ясачных (вследствие превращения их собственных наделов в поместья), а также живших в отданных им на «кормление» городах (Кашире, Серпухове, Романове, Юрьеве-Польском, Боровске и т. д.). «Передача...
Опри́чник — телохранитель, человек, состоящий в рядах опричного войска (отряда телохранителей), то есть личной гвардии, созданной русским царём Иваном Грозным в рамках его политической реформы в 1565 году.
Воево́дская вла́сть — основная форма местного управления в Русском царстве в конце XVI — начале XVIII веков.
Боя́рин (ж. р. боя́рыня, мн. ч. боя́ре) — в узком смысле высший слой феодального общества в X—XVII веках в Болгарии, Древнерусском государстве, Галицко-Волынском государстве, Великом княжестве Московском, Великом княжестве Литовском, Сербии, Хорватии, Словении, Молдавском княжестве, Валахии, до 1864 года в Румынии.

Подробнее: Бояре
Старых служб служилые люди — название в России, XVIII веке, служилых людей по прибору (украинские служилые люди) и их потомков — стрельцов, пушкарей, казаков, рейтар, пахотных солдат, засечных сторожей и многих других, которые жили главным образом в южных и юго-восточных провинциях Европейской России.
Казаки́ (др.-русск. козáкъ; укр. козаки́; польск. kozacy; лит. kazokas; белор. казакі; а также черка́сы) — представители казачества - военного сословия, сформировавшегося на территории современных России, Украины и Казахстана..
Иноземский (Иноземный) приказ — центральный орган военного управления (приказ) Русским войском и иноземцев на русской службе, одно из центральных ведомств Русского государства XVII века.
Чёрные со́тни — форма административно-территориального деления в Российской империи.
Хопёрские казаки (иногда — «верховские», «чиги»)́ — казаки Хопёрского казачьего войска (ХКВ) и их потомки, населявшие бассейн реки Хопёр. Казачье присутствие в данном регионе является непрерывным с весьма давних (по всей видимости, с античных) времён вплоть до настоящего времени.
Воево́да — воинский начальник (военачальник) — ратный воевода, нередко как правитель (государственный деятель) — местный воевода, иногда совмещавший административные и военные функции в управлении определённой административно-территориальной единицей и военными формированиями (войском), комплектующимися по территориальному принципу.
Украинцы, украинники, украинные люди (укр. украї́нники) — на Руси XVI—XVIII веков название населения пограничных земель — украин.
Казачий приказ — один из органов военного управления (приказ ) в Русском государстве.
Приказны́е лю́ди — в Русском государстве в XVI-XVII веках служилые чины, в которые набирались неродовитые люди для исполнения приказной службы.
Дворянство в царствование Петра I — дворянское сословие (российское дворянство) в России царского и имперского периодов, во время правления Петра I (Петра Великого).
Дворяне московские вместе со стольниками, стряпчими и жильцами составляли группу московских служилых людей (чинов служилых московских). В дворяне московские жалование на службу производилось Русским государем. В 1550 году Иван Грозный наделил поместьями вблизи Москвы тысячу детей боярских и лучших слуг, из них назначались московские дворяне, из которых обыкновенно и назначались высшие чины в государстве.
Даточные люди — ратники Русского государства, поставка которых, наряду с городовым, острожным и ямским делом, была одной из наиболее тяжёлых повинностей, ложившихся на крестьянские и посадские общины.
Тя́гло — система денежных и натуральных государственных повинностей крестьян и посадских людей в Русском государстве XV — начале XVIII века.
Дворский — более древнее наименование дворецкого. Управляющий княжеским хозяйством, ведал также сбором налогов и исполнением судебных приговоров на Руси до начала XVI в.
Сердюки (от тур. sürtük «проводник, соглядатай», или сердитые, злые) — казаки наёмных пехотных полков на Правобережной, позже на Левобережной Украине в XVII—XVIII веке.
Опри́чнина — в Русском государстве, 1565—1572 годах, личный удел царя Ивана Грозного, особая государственная территория, с войском и государственным аппаратом, доходы с которой поступали в государственную казну.
Московские чины — в Русском государстве в конце XV—XVII вв. должностные лица — стольники, стряпчие, большие дворяне и жильцы, не имевшие право участвовать в заседаниях Боярской думы и в работе думских комиссий. Существовали до введения Петром I Табели о рангах.

Подробнее: Московский чин
Придворные чины Русского царства — обобщающее название лиц (чинов) состоящих при дворе Русского государя.
Затинщики (от слова «затин» — пространство за крепостной стеной) — категория служилых людей в Русском государстве XVI—XVII веков, которые набирались из различных сословий (то есть — «по прибору») для обслуживания крепостной («затинной») артиллерии и других видов вооружений.
Па́нцирные боя́ре — категория населения в Великом княжестве Литовском XVII—XVIII веков.
Ямщи́к — представитель особой межклассовой прослойки в составе тяглового населения Руси, назначенный в установленном порядке из крестьян либо горожан для исполнения ямской повинности, включая извоз и почтовую гоньбу. До отмены ямской повинности в XVIII веке лица, выделенные в ямщики, переселялись в ямы — поселения при вновь создаваемых почтовых станциях, где им, помимо прочего, выделялась земля для обработки. При строительстве Петербурга с XVIII века вошло в практику также расселение ямщиков в специальных...
Второ́е наро́дное ополче́ние, или Второе зе́мское ополчение — ополчение, возникшее в сентябре 1611 года в Нижнем Новгороде для борьбы с польскими интервентами. Продолжало активно формироваться во время пути из Нижнего Новгорода в Москву, в основном в Ярославле в апреле — июле 1612 года. Состояло из отрядов горожан, крестьян центральных и северных районов Русского царства. Руководители — Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский. В августе 1612 года с частью сил, оставшихся под Москвой от Первого ополчения...
Старши́на каза́цкая (устар. старши́на малоросси́йская, иногда в обратном порядке малоросси́йская старши́на, каза́цкая старши́на, укр. коза́цька старши́на, чаще просто старши́на) — в узком смысле слова привилегированное сословие урядников в Запорожской Сечи, Войске Запорожском Реестровом, а также в полковых местах Слободской Украины. В широком смысле слова, представители казацкого сословия и состояния, а также их дети, получавшие в потомственное владение от государственной власти Российской империи...
Период царствования Петра I — время необычайного напряжения народных сил для разрешения вековой задачи великорусской государственности. Это напряжение, заставляя собирать в одно все разрозненные орудия государственной деятельности, произвело в составе русского крестьянства сдвиги, надолго определившие и состав земледельческого класса, и формы его существования. Так же, как и по отношению к мерам Петра относительно шляхетства, можно сказать, что и крестьянство при нём не испытало коренного переустройства...
Белопашцы — в Российской империи название сельских обывателей, владевших собственной землей и освобожденных от податей и повинностей, в противоположность «черносошным крестьянам», то есть крестьянам, обложенным государственными сборами и повинностями.
Крепостнические отношения на Кубани — крепостное право на Кубани, которое появилось в конце XVIII, начале XIX века и было связано с включением казаков в российские государственные структуры и социально — правовые институты. Развитие крепостнических отношений проходило в тесной связи с эволюцией таковых в Центральной России.
Реестровое казачество или приписное казачество — часть казаков Поднепровья, принятых Польшей на государственную военную службу для организации обороны южных границ польско-литовского государства и выполнения полицейских функций (в Речи Посполитой, прежде всего, против остальных казаков). Служба казаков была организована в Войске Запорожском, состав которого регламентировался правительственным списком (реестром). Обязанности, плата за службу и привилегии реестровых казаков определялись сеймом и королём...
Подсоседок — название категории обнищавшего крестьянина на Украине 16-18 веков, который не имел собственного хозяйства и жил в чужих дворах, «в соседях». Взаимоотношения между подсоседками и их хозяевами основывались на устных договорных условиях. За пользование жильем подсоседки отрабатывали в хозяйствах своих хозяев. В зависимости от того, в чьих дворах они жили, подсоседки были панские, старшинские, монастырские, казацкие и тому подобное. Подсоседки преимущественно становилась сельская беднота...
Холо́пство — состояние несвободного населения в Киевской, Удельной Руси и Русском государстве. Отменено Петром I высочайшей резолюцией на докладные пункты генерала Чернышёва 19 января 1723 года. По правовому положению холопы приближались к рабам.
Армия Петра I — регулярная армия, созданная российским царём (позднее, императором) Петром I на основе начавших появляться в России ещё в период царствования его отца, так называемых позднее историками, полков иноземного строя, стрелецкого войска и казаков, с учётом новейших европейских достижений в этой области.
Голу́твенные каза́ки (голытьба, от укр. голота) — беднейшая и наиболее многочисленная часть донского и запорожского казачеств. На верхнем Дону, а также в верховьях Хопра и Медведицы голутвенные казаки назывались ещё «верховскими» и «чигами». Женатые жили не в Запорожской Сечи, а по хуторам и городам.
Чугуевское казачье войско или Чугуевские казаки — городовые казаки Русского войска.
Посадские люди (чёрные посадские люди, люди горожане, гражанские люди) — сословие средневековой (феодальной) Руси, в обязанностях которого было нести тягло (чёрные люди), то есть платить денежные и натуральные подати, а также выполнять многочисленные повинности.
Разря́дный прика́з или Разряд — государственное учреждение (орган военного управления, приказ) в Русском царстве XVI—XVII веков, ведавшее служилыми людьми, военным управлением, а также южными и восточными «окраинными» (пограничными) городами Русского царства.
Иностранные войска на службе России — военные формирования иноземного происхождения, входившие в состав российских войск.
Око́льничий — придворный чин и должность в Русском государстве в XIII — начале XVIII веках.
Ме́стничество — система распределения должностей в зависимости от знатности рода, существовавшая в Русском государстве. Местничество было отменено при совещании служилых людей по отечеству наподобие Земского Собора 12 января 1682 года.
Поме́стная систе́ма — порядок служилого землевладения, установившийся в Русском государстве в XV и XVII веках. Юридические основы «Поместной системы» Русского государства были закреплены в Судебнике 1497 года.

Упоминания в литературе (продолжение)

В числе реформ, проводимых Иваном IV, была и военная реформа. В 1550 году государь велел раздать поместья в Московском уезде боярским детям; из них был образован особый отряд служилых людей. Они составляли царскую гвардию и служили офицерскими кадрами для дворянских ополчений. Иван IV издал Уложение о службе (1556), в соответствии с которым регламентировалась служба дворян, обязанных служить с 15 лет. За эту службу дворянин получал от 150 до 450 десятин земли (1 десятина = 1,09 га) и денежное жалованье. С каждых 150 десятин необходимо было выставить в дворянское войско одного конного ратника в полном снаряжении. Тех дворян, которые не являлись на службу («нетчиков»), подвергали наказанию батогами и у них отбирали поместья. По этому Уложению такую же обязательную государеву службу должны были нести и вотчинники. Они были обязаны во время войны являться на службу «конно, людно и оружно», т. е. на коне, со слугами и в доспехах.
К этой же первоначальной поре собирания Забайкальских земель и устроения местной администрации в крае относится царский указ от 23 октября 1673 года, из коего видно, что в Забайкалье уже существовали свои городовые казаки. В гpaмоте на имя туринского воеводы Ивана Суздальцева относительно установления более строгого присмотра за людьми ссыльными в Сибирь изложено68: «В прошлых 180 и 181 годах, по нашему Государеву указу посланы из Москвы в Сибирь в ссылку изменники и клятвопреступники войска Запорожского со стороны Днепра… бывший Гетман Демка Игнатов… (идет перечисление лиц)… до Тобольска, с сибирскими служилыми людьми и с провожатыми, а в Тобольске велено их держать за крепкими караулы, скованных, а из Тобольска велено послать их, Демку Енисейского уезда в Селенгинский острог, Ваську в Красноярский» и т. д.; «да в 180 году июля в 19 день, по нашему, Великого Государя, указу, посланы в Сибирь в ссылку… (идет перечисление лиц)… Игнашка Пареной, с женою Парасковицею… опять перечисление… а из Тобольска велено их послать… Игнашку Пареного в Селенгинский, в пешую казачью службу». Очевидно, к этой поре в Забайкальских острогах были уже казаки и конные и пешие и как Селенгинский острог показан Енисейского уезда, то и служилые люди значит высылались в оный из Енисейска69.
Особо тяжкими преступлениями занимались Разряд, специально назначенные временные комиссии и иногда другие приказы, но предварительное следствие оставалось в полномочиях воевод. Обычными преступниками на местах ведали воеводы (под надзором Разряда, который назначал их вместе с дьяками и подьячими) или губные избы (подчинявшиеся Разбойному приказу)[62]. К XVII веку воеводы в уездах составляли основу местной власти и суда. Воеводы исполняли свои обязанности в рамках несения службы, которая обеспечивалась поместным и денежным жалованьем, которым государство наделяло всех служилых людей. В основные торговые центры (Казань, Новгород) и пограничные города часто назначалось по двое или несколько воевод в высоких (думных) чинах. Мелкие уезды довольствовались одним воеводой, часто из отставных дворян, которым эту должность жаловали в старости или после ранения в качестве своего рода синекуры. Будучи военными людьми, воеводы не обладали специальной подготовкой в области права, и от них не требовалось быть грамотными.
Особенно важна в контексте этой книги политическая активность посадских людей. Как показал С. Ф. Платонов, она была свойственна почти исключительно городам с бойкой хозяйственной и общественной жизнью, в которых московская централизация не успела задавить самоуправление и разрушить прочные связи с сельской округой и другими уездами. Поморье начало подниматься на тушинцев еще до призыва М. В. Скопина-Шуйского. Вологжане, белозерцы, устюжане, каргопольцы, сольвычегодцы, костромичи, галичане, вятчане – жители торгово-промышленного, не знавшего помещичьего землевладения Севера – составили то «мужичье», по презрительному прозванию тушинских воевод, войско, которое не допустило победы «воров» в 1608–1609 гг. Нередко «мужики», не дожидаясь присылки государевых служилых людей, выбирали начальниками своих ратей излюбленных миром людей – так, тотемский отряд возглавлял вдовый священник Третьяк Симакин. На их же деньги содержались шведские наемники, чья роль в снятии «тушинской» блокады с Москвы также очень велика.
О круге его обязанностей на новом месте службы можно составить представление, обратившись к текстам грамот с наказами назначенным на «годование» воеводам – здесь и «дела земские и городовое строенье, и всякие городовые и острожные крепости, и тамги, и села, и о банех о устрое, и о всяких земских и ратных делах…» – забот у городового воеводы и наместника было более чем достаточно235. Прибыв на место с наказом «быти в городе и жити бережно, и дела царя и великого князя беречи по царя и великого князя наказу», воевода прежде всего должен был «взяти» у своих предшественников «город и острог, и городовые и острожные ключи, и на городе и на остроге наряд, и в казне… прежней наказ, и указные грамоты, и всякие дела, и книги приходные и росходные, и сметные списки, и что на лицо денег, и в казне ж зелье, и свинец, и ядра железные, и нарядные и всякие пушечные запасы, и служивым всяким имянные списки и десятни, и хлеб, рожь и овсе, и крупы, и толокно, и полтевое мясо, и вино горячее, и меды кислые, и пресной мед, и всякие кормовые и питейные запасы», «да по тем списком дворян и детей боярских и всяких служилых людей пересмотреть всех налицо». Составив после всего этого роспись передаваемых дел и имущества, новый воевода должен был заверить его подписью сдающего дела, а другой аналогичный список, но за своеручной подписью, отдать предшественнику. После этого новый наместник вступал в должность, начиная «ведати» «город и посадцких и служилых и уездных людей во всем».
Напротив Кремля на Неглинной, подвергнув сносу прежние постройки, возвели Опричный двор. Земельный фонд опричнины сформировался не сразу, а на протяжении нескольких лет. Как считает большинство исследователей, в опричнину были выделены следующие земли: уезды центра (Суздальский, Ростовский, возможно, Костромской, часть Переславль-Залесского), уезды, пограничные с Великим княжеством Литовским, богатые черносошные земли в Поморье. Опричная часть была выделена и в Москве. В опричнине была своя Боярская дума, было свое войско. В опричнину взяли тысячу служилых людей, причем в основном из захудалых родов, незнатных. Из источников того времени известно, что опричники должны были носить одежду из материи черного цвета, а сверху грубую овчину, иметь собачьи головы на шее у лошади и метлу на кнутовище. Это означает, что они сперва кусают как собаки, а затем выметают все лишнее из страны.
В военных походах охрана государя еще более усиливалась, кадровый отбор контролировался царем: «И будет на которой войне случится быти самому царю, и в то время, смотря царь всех воинских людей, обирает себе полк изо всяких чинов людей и ис полков»[119]. Из состава этих полков производился отбор 1000 «добрых людей», которым полагалось находиться при царской особе «и для оберегания знамени его царского»[120] постоянно. Это подразделение комплектовалось из стольников, стряпчих, дворян и жильцов. Таким образом, в военных походах царя сопровождали три независимых друг от друга полка – стрелецкий Стремянный и два «выборных», сформированных из приближенных к царю служилых людей.
В формировании казачества участвовали представители самых разных народностей, но преобладали славяне. С этнографической точки зрения, первые казаки разделялись по месту возникновения – на украинских и на русских. Среди и тех и других можно выделить вольных и служилых казаков. На Украине вольное казачество было представлено Запорожской Сечью (просуществовала до 1775 г.), а служилое – «реестровыми» казаками, получавшими жалованье за службу в Польско-Литовском государстве. Русские служилые казаки (городовые, полковые и сторожевые) использовались для защиты засечных черт и городов, получая за это жалованье и земли в пожизненное владение. Хотя они приравнивались «к служилым людям по прибору» (стрельцам, пушкарям), но, в отличие от них, имели станичную организацию и выборную систему военного управления. В таком виде они просуществовали до конца XVIII в.
Из состава этих полков производился отбор тысячи «добрых людей», которым полагалось находиться при царской особе «для оберегания знамени его царского»[127] постоянно. Это подразделение комплектовалось из стольников, стряпчих, дворян и жильцов. Таким образом, в военных походах царя сопровождали три независимых друг от друга полка – стрелецкий Стремянный и два «выборных», сформированных из приближенных к царю служилых людей.
Денег на ополчение нижегородцы собрали довольно много. Но профессиональных военных почти не было. До Смуты в Нижнем Новгороде находилось свыше трехсот служилых людей (дворян, детей боярских и боевых холопов), а сейчас их осталось менее пятидесяти. Зато недалеко, в Арзамасском уезде, пребывало свыше двух тысяч дворян из Смоленска, Дорогобужа и Вязьмы. Смоленские дворяне были с детства привычны к оружию. И это не традиционное преувеличение. Русский царь и польский король могли десятилетиями быть в мире, но ни одного года не обходилось без нападения грабителей-шляхтичей на пограничные смоленские земли.
В русском языке слову «самурай» более или менее соответствуют понятия «служивый», «служилый человек», «дворянин» или «рыцарь». Однако наиболее точным переводом слова «самурай» на русский язык нам представляется словосочетание «боевой холоп». «Холопом» в Древней Руси именовался всякий лично зависимый человек, близкий по своему юридическому положению к рабу («робичичу»). Между тем на практике между различными категориями «холопов» имелись весьма существенные различия. «Боевые холопы» (или «боевые послужильцы») – лично зависимые от знатного воина люди, входившие в его «дворню» (от понятия «дворня», «дворовые люди», кстати, и происходит слово «дворяне») и обязанные являться, вместе со своим господином и предводителем, на военную службу, существовали в средневековой Древней Руси на протяжении длительного периода и со временем стали одним из источников образования феодального сословия служилого дворянства (именно «боевым холопом» – а не просто «холопом»! – князя Телятевского был, например, известный деятель времен Смутного времени Иван Болотников, долгое время велеречиво именуемый советскими историками и другими историками-марксистами «крепостным крестьянином» и «выдающимся вождем Крестьянской войны начала XVII века в России»).
Как отмечалось выше, в середине XVII века значительная часть дворян не имела крепостных. В особенности много было таких дворян в южных областях, где с конца XVI века существовала практика верстания казаков и крестьян в «дети боярские». В 1670 – 1680-х годах на Юге были проведены переписи служилых людей, в ходе которых всех «детей боярских», не имевших крестьян («однодворцев»), исключили из числа рейтар и определили в солдаты. Позже, при Петре I, было указано считать однодворцев государственными крестьянами – таким образом, они лишились дворянского статуса.[241] В итоге переформирование дворянского сословия привело к значительному уменьшению численности дворянства: если в 1651 году служилых дворян было 39 тыс., то в 1700 году количество дворян-помещиков равнялось 22–23 тыс.[242]
При царе Федоре Ивановиче Годунов стал одним из первых лиц в государстве, а с 1587 г. титуловался «царским шурином и правителем, слугой и конюшим боярином и дворовым воеводой и содержателем великих государств – царства Казанского и Астраханского». Чтобы не оставить без работников поместья служилых людей – главной военной силы того времени – Борис Федорович вынужден был проводить политику прикрепления крестьян к земле. Указом 1592/1593 гг. запрещался переход крестьян от одного владельца к другому в Юрьев день, а указом 1597 г. устанавливался 5-летний срок сыска беглых крестьян.
При царе Федоре Иоанновиче Годунов стал одним из первых лиц в государстве, а с 1587 г. титуловался «царским шурином и правителем, слугой и конюшим боярином и дворовым воеводой и содержателем великих государств – царства Казанского и Астраханского». Чтобы не оставить без работников поместья служилых людей – главной военной силы того времени – Борис Федорович вынужден был проводить политику прикрепления крестьян к земле. Указом 1592/1593 гг. запрещался переход крестьян от одного владельца к другому в Юрьев день, а указом 1597 г. устанавливался 5-летний срок сыска беглых крестьян.
Скоро Одоевского по стратегическим соображениям передвинули далее на юг в Белгород на Донце, где целый ряд укреплений сосредоточился на сторожевой линии от Ворсклы через Донец до донских берегов. На дальней линии служба становилась тяжелее. Там требовались рабочие руки для крепостных и земляных работ, для рытья рвов и валов; туда нужны были служилые люди побогаче, приводившие побольше холопов. Поэтому окладчикам приказали поразобраться в своих полках, и бедных малопоместных и пустопоместных не отправлять с князем Одоевским под Белгород29, их оставляли в Ливнах для сторожевой службы под начальством князя Львова; в поход же пошли главным образом жильцы, стряпчие и другие высшие чины: они получили за тяжелые службы 1646, 1647 и 1648 годов награды и особые льготы на несколько лет в поместных и судных делах. Слабых же и больных людей отпускали с разбору по домам. В эту пору отправили домой совсем больного Дорофея Болотова. Что касается Ерофея, то, несмотря на его обеспеченность и хороший оклад, окладчики оставили его на Ливнах наравне с пустопоместными; может быть, он нес здесь какую-нибудь особую службу, но вернее, что избавился от дальнего похода благодаря родне среди начальников. Это не спасло его, однако, от судьбы: он умер 1 сентября 1647 года где-то на службе под Ливнами.
Бояре и дети боярские из отдельных уездов Русского государства, взятые в состав Государева двора, должны были обеспечивать связь между московским правительством и территориальными организациями служилых людей. Они были наместниками и волостелями, проводили земельные описания, создавали новые слободы и вели судебные разбирательства в уездах, расположенных поблизости от их вотчин, что значительно снижало для великокняжеской власти расходы на их содержание. Во время походов они нередко вели за собой местное ополчение.
Можно заметить, что не везде одни и те же классы местных обществ обнаруживают открытое влечение к Москве. В Новгороде московская партия состояла преимущественно из простонародья с несколькими боярами, стоявшими во главе его; эта сторона ищет управы на своевольную новгородскую знать у московского великого князя. В княжеской Руси, напротив, высшие служилые классы общества тяготеют к Москве, соблазняясь выгодами службы у богатого и сильного князя. Так, в Твери еще задолго до последнего удара, нанесенного ей Москвой, местные бояре и рядовые служилые люди начали переходить на московскую службу. Когда Иван III только еще собирался в поход на Тверь за ее союз с Литвой, многие тверские бояре и дети боярские стали покидать своего князя и толпами переходить в Москву; даже два тверских удельных князя перешли тогда на московскую службу. Когда Иван III подступил к Твери (1485), новая толпа тверских князей и бояр переехала в московский лагерь и била челом Ивану на службу. Тверской летописец называет этих перелетов крамольниками и считает их главными виновниками падения Тверского княжества. По замечанию другого летописца, Иван взял Тверь изменой боярскою.
Во второй половине XV в. на Руси вместо княжеских дружин, а также ополчений крупных феодалов было создано поместное (дворянское) войско, ставшее основой военной организации Русского государства. Оно состояло из государевых служилых людей, выполнявших воинскую повинность со своих вотчин и поместий. От размера земельных владений зависело: количество людей, поставляемых в войско; должностное положение; вид службы – походная (полковая) или городовая (осадная).
Основное число московского служилого люда составляли в XVI–XVII вв. дворяне и дети боярские. Последние первоначально были действительно детьми бояр, но позднее так стали называть всех служилых людей ниже боярского уровня.
На рубеже XVII–XVIII вв. дворянское сословие еще сохраняло свою традиционную организацию. Высший слой был представлен служилыми людьми «по отечеству», в который входили чины думные, московские и городовые. Такие традиции московской старины, как пережитки местничества, столкновение придворных кланов, приоритет родовой чести над интересами службы, были еще достаточно сильны. Экономической основой службы помещика, как и прежде, оставалось владение землей и рента, с работающих на ней крепостных крестьян.
Основным был вопрос о детях боярских (будущие дворяне) и их интересах. Первым крупным мероприятием, связанным с этим вопросом, был приговор об «испомещении тысячи», т. е. решение раздать детям боярским поместья вокруг Москвы «верст за 60 и 70». Поместья выделялись на время службы у царя, а если кто-либо из тысячников умирал, то его поместье передавалось новому тысячнику. 3 октября 1550 года была составлена Тысячная книга, в которой велся учет детей боярских, вошедших в состав «тысячи». Испомещение тысячников представляло мероприятие огромного масштаба в области земельных отношений. В результате проведения его в жизнь дворяне-помещики получили свыше 100 тысяч четвертей земли, лугов и лесов. Для того чтобы получить земли для раздачи служилым людям, царь поставил вопрос о ликвидации монастырского землевладения, который обсуждался на церковном соборе в 1551 году, получившем название «Стоглав», поскольку его решения состояли из 100 глав. Собор во главе с митрополитом Макарием отклонил предложение царя. Тем не менее правительство отобрало у монастырей земли, которые были пожертвованы боярами после смерти Василия III, и запретило знати продавать земли монастырям без разрешения царя. Земельные вклады «на помин души» допускались, но при этом оговаривались условия и порядок их выкупа родственниками завещателя. Таким образом, монастырское землевладение было взято под правительственный контроль.
Вскоре в Нижний Новгород стали приезжать дворяне и служилые люди. Это были сначала патриоты из захваченной поляками Смоленской земли: «смольяне, дорогобужане, вязьмичи», как их перечисляли в документах тех лет. Затем сюда потянулись люди и из других русских городов – «коломничи, резанцы», – в том числе «многие люди и казаки и стрельцы, кои сидели на Москве при царе Василье». Оплата ратникам, закупки разного вооружения и прочих необходимых вещей требовали все более значительных средств. Заведуя казной Ополчения, Минин твердой рукой сумел обеспечить поступление средств. Он брал с основного населения пятую, а с богатых третью часть имущества. Сам он отдал все, что было значительного в его имуществе, – вплоть до драгоценностей жены и серебряных окладов с икон, как повествует предание. По другому источнику, Кузьма внес в общую казну 100 из имевшихся у него 300 рублей.
Мы бегло обозрели главные черты социального и политического здания Московского государства в век, предшествовавший вступлению на престол дома Романовых и началу длинного, до сих пор еще не закончившегося, периода реформ. Заканчивая это сжатое изложение предмета, который трактовался уже в самых мелких деталях русскими историками, законоведами и экономистами, мы можем кратко отметить тот факт, что административная машина вся целиком была построена так, чтобы ее легко было распространить на вновь приобретенные территории. Действительно, как только какая-нибудь иностранная провинция или независимое государство, как например Казанское царство и Астраханская орда, покорялись русским оружием, правительство зачисляло его аристократию в ряды московских служилых людей, давая княжеский титул тем, кто когда-либо и раньше носил его в своем государстве, либо же был известен под именем мурзы, очень распространенным в магометанском мире. Низшие классы населения завоеванных провинций финского, татарского или славянского происхождения впредь безразлично зачислялись в податное сословие в качестве крестьян или жителей посадов, к каковому разряду считались принадлежащими даже такие большие города, как Казань. В то же время царь приказывал нескольким сотням московских служилых людей занять цитадель завоеванных городов и отмежевывал им во вновь приобретенных областях крупные поместья, большая часть которых до того находилась в руках местного дворянства. Так поступил Иван III по присоединении Новгорода и его сын Василий – по сдаче Пскова.
Итак, с достоверностию можно положить, что Годунов не хотел принять короны до приезда выборных из областей и всех лиц, которые на соборах бывают, советных людей, как тогда выражались, хотел быть избран земским собором. Понятно, что в этом только выборе всею землей он мог видеть полное ручательство за будущую крепость свою и потомства своего на престоле. Иностранцы и свои говорят о средствах, употребленных Борисом и сестрою его для привлечения народа на свою сторону: царица призывала к себе тайно сотников и пятидесятников стрелецких, деньгами и льстивыми обещаниями склоняла их убеждать войско и горожан, чтобы не выбирали на царство никого, кроме Бориса. Правитель приобретал приверженцев с помощию монахов, разосланных из всех монастырей в разные города, с помощию вдов и сирот, благодарных ему за решение своих продолжительных тяжб, с помощью людей знатных, которых он снабжал деньгами, обещая дать и больше, когда будет избран в государи. На соборе должны были участвовать 474 человека, из них: 99 духовных лиц, которые не могли противоречить патриарху, да и сами по себе были за Годунова; 272 человека бояр, окольничих, придворных чинов, дворян, дьяков; у Годунова была партия и между боярами тем легче было ему приобресть большинство между второстепенными лицами; выборных из городов было 33 человека только; затем было семь голов стрелецких, 22 гостя, 5 старост гостиных сотен и 16 сотников черных сотен. Все дело решалось, значит, духовенством и дворянством второстепенным, которые были давно за Годунова или смотрели на патриарха как на верховный авторитет; люди неслужилого сословия составляли ничтожное меньшинство; в выборе из городов видим также людей служилых.
В виду сокращения расходов на содержание на границах служилого населения, правительство широко производило раздачу здесь поместий. Последние известны и за пределами московских владений, нередко далеко в степи. Так, по жалованным грамотам Михаила Федоровича ряд юртов (имений) по Сев. Донцу и Удам недалеко от г. Чугуева был отдан частным лицам. Однако долгое время правительство было принуждено постоянно подвозить на границы съестные припасы из центральных местностей, так как занятые войной служилые люди были не в состоянии вести сельское хозяйство. Более жизнеспособными и менее требовательными оказались мелкие поселенцы, привлекаемые сюда разными льготами, так называемые «однодворцы» или «четвертные владельцы», получавшие известное число четвертей или четей (земельная мера, равная ½ дес.). Из них постепенно вырабатывался тип земледельца-воина, сходного с казаком. Пограничное население обыкновенно жило в слободах, города же служили главным образом для «осадного сидения», куда укрывался народ при приближении татар. Этим объясняется своеобразная наружность пограничных городов, состоявших из острога со двором вокруг.
Для снабжения служилых людей был образован приказ Большого прихода (1554–1555), в ведении которого находилось пять четвертинных приказов, собиравших налоги с определенной территории. Деньги, поступившие в эти приказы, подлежали раздаче воинам в виде оплаты за их службу: в городовых полках раз в три года, а в провинциальных раз в четыре года. Дворянские полки были мало дисциплинированы, плохо обучены и плохо вооружены. По словам современника, учения у них (дворян) «к бою не бывает и строю никакого не знают», Мобилизация поместного войска имела много недостатков, происходила крайне медленно, само войско было малоподвижным, сопровождалось громоздкими обозами.
Интересен состав жителей Верхотурья, указанный в официальном сборнике: «Книга, кто именем верхотурские и приезжие люди приведены к присяге с 15 октября 1645 г. по 3 июня 1646 г.». Можно предположить, что похожий состав жителей был и в других новых сибирских городах XVII–XVIII столетий. Детей боярских – 9 человек; таможенных и заставных голов – 5; таможенных подъячих – 3; связанных с церковью – 16; мельников – 7; сторожей – 17; палач, кузнец – 2; служилых людей – 100; купцов – 2; посадских людей – 43; крестьян – 10; гулящих людей – 617; ссыльный князь Матвей Великопермский – 1.
Служилые люди обладали рядом прав и привилегий. Они освобождались от податей, а за долги не выдавались в кабалу кредитору, а присуждались к правежу, т. е. битью палками по икрам ног в течение месяца. В число служилых людей входили дети бояр, дворян, а также казаки. Перевод служилого лица в высшие чины совершался только по указу царя.
Полились «слезные жалобы»: «У нас жалованье по половине отнято, а иным не дается ничего… Убавили жалованье неведомо за что, жены и дети помирают от голода…» Но в документах заметно отсутствие денежных резервов. Жалованье «служилым людям» было из местных доходов, но здесь пусто, в начале 1647 года из Пскова сообщили: «Из собранных денег на первую половину года стрельцам и служилым людям дать нечего…». Скудные областные бюджеты заставили понизить оклады чиновников-подьячих при воеводах. Итог – «крапивная лихорадка», повсюду взятки, и злой шепот: «Народ угнетают…». В «жалобах и стонах» видно лицемерие: в военной истории русское государство иногда называли «гарнизонным», поскольку в городах жили стрельцы и пушкари, но в XVII веке городское «воинство» превратилось в торгово-ремесленный цех, наделенный льготами. Жалованье и «хлебное довольствие» им – прибавка к доходу. Дьяк Назарий предписал: выбирайте! «Которые стрельцы и пушкари торг ведут от 50 рублей и выше, служить без денежного жалованья, меньше 50 рублей – без хлебного довольствия. И пошлины с промыслов платить сполна». Весной 1648 года в Новгороде Великом отняли льготы у стрельцов, пушкарей и «расторговавшихся» попов. Тогда шведские «агенты» донесли: «Народ хочет устранить Морозова, чтобы избавиться от нововведений». Бранили дьяка Назария, вспоминали царя: донесли, как стрелец Ивашка отказался пить «за государево здоровье». «Пьет за королевское здоровье!» Вольдемар не забыт!
На этом поприще у служилых и промышленных людей, шедших на северо-восток, за плечами был уже немалый опыт предшественников. Вся предыдущая история присоединения Сибири отмечена многочисленными фактами «воровства», когда русские, используя свое превосходство в силе, грабили и обирали аборигенов20. Причем, чем дальше от центра и правительственного контроля, тем больший размах приобретал грабеж. О «чинении сумненья, тесноты и смуты» первыми отрядами служилых людей «новым ясачным людям» в Якутии сообщали в Москву сибирские воеводы – тобольский, мангазейский, енисейский21. Уже в 1638 году правительство в своем наказе первым якутским воеводам с горечью констатировало, что служилые и промышленные люди, «пристав под которою землицею приманивали тех землиц людей торговать, и имали у них жон и детей, и животы их и скот грабили, и насилства им чинили многие, и от государевы высокие руки тех диких людей отгонили, а сами обогатели многим богатством, а государю приносили от того многого своего богатства малое»22.
Таким образом, Донское казачество возникло в то время, когда существовала уже Запорожская Сечь. Тот факт, что в 1375 году донскими казаками была поднесена Дмитрию Донскому икона, Ригельман объясняет возможностью существования в ту пору «донских казаков», определенных великими князьями из «российских людей». Служилые люди под именем казаков действительно оставили своих потомков в Воронежской губернии по Дону и Воронежу. В пригородной г. Воронежа слободе Чижевке земельные общины известны и теперь еще в официальных документах под именем казачьих чинов – «конный казачий чин», «пеший казачий чин» и пр. Такие же деления остались и в др. селениях, и исторические акты свидетельствуют, что на Дон русские князья для охраны от татарских набегов посылали служилых людей, именуя их стрельцами, казаками и пр.
В начале XVII столетия служилые люди, особенно близкие ко двору, получали от государства известное количество земли в поместье в пожизненное владение без права продажи и заклада. В свою очередь помещик обязался по первому зову в военную годину являться в поход с конем и доспехами да еще вооружить своих людей. Так благодаря поместной системе поддерживалось государево войско, которое собиралось при приближении неприятеля, и не было регулярным. Кроме того, люди родовитые получали земельные вотчины, которыми они могли распоряжаться по своему усмотрению – продавать, передавать по наследству.
Митрополит Никон и воевода князь Федор Хилков пытались укротить мятеж, но силы у них было мало; а некоторые из служилых – стрельцы и дети боярские – перешли на сторону мятежа. Толпа освободила посаженного Никоном под стражу митрополичьего приказного Ивана Жеглова, и 16 марта составилось народное правительство из девяти человек (кроме посадских, в числе их был один стрелецкий пятидесятник и один подьячий). Жеглов был поставлен во главе этого народного правительства. По его принуждению, новгородцы составили приговор и целовали крест на том, «чтобы всем стать заодно, если государь пошлет на них рать и велит казнить смертью, а денежной казны и хлеба не пропускать за рубеж». Служилые люди, не желавшие приступать к ним, должны были поневоле прилагать руки к такому приговору. Никон пытался смирить мятежников духовным оружием и изрек над ними проклятие. Но это только более озлобило их.
А снизу, из провинции, шел еще один поток раскаленного честолюбия. Провинциальное дворянство наше еще со времен царя Федора Ивановича было прочно заперто на нижних ступенях служилой лестницы. Никакого хода наверх! Там, наверху, – «родословные люди», их и без того очень много, им самим места не хватает. Семьдесят-восемьдесят родов делят меж собою лучшие чины и должности, еще сотня родов подбирает менее значимые, но всё же «честные» назначения, а остальным – что? Дырку от московской баранки! Эй, господа великородные бояре! – словно кричали аристократам снизу. – Да к чему нам ваша местническая иерархия? Какая нам от нее польза? А не пощекотать ли ее ножичком? Авось, выйдет дырочка, а в ту дырочку войдут люди храбрые, служильцы искусные из дальних городов. Дайте нам московского хлебушка! Нет у нас ни крошечки от сладких пирогов воеводских да думных, так дайте же, дайте, дайте! И шел русский дворянин к Ивану Болотникову, и шел к Истоме Пашкову, и шел к иным «полевым командирам» Великой смуты, осененным «святым» именем «царя Дмитрия Ивановича». Не крестьяне и не казаки составляли основную силу повстанческих армий ранней Смуты, нет. Служилый человек по отечеству шел из дальнего города к Москве, желая силой оружия вырвать повышение по службе, закрытое для него обычаями прежней служилой системы.
Ветвь Пожарских (из старших в стародубском роде) оказалась в рядах третьестепенных служилых людей – городовых голов и ямских стройщиков, которых не часто заносили в Разрядные книги. Очевидно, когда великие князья подчиняли Москве соседние княжества и мелкие титулованные вотчинники спешили к ним на службу, Пожарские проявили пассивность. «Отчины» их были обширны, в великокняжеских пожалованиях особой нужды тогда не было. Не вступив на великокняжескую службу в ранге служилых князей, они отрезали своим потомкам путь к верхам московской знати.
Основную долю населения составляли служилые люди: 32 князя и 167 боярских детей. В их ведении находились стрелецкие отряды из 626 человек. На государственной службе в то время состояли 13 толмачей, палач, приводивший в исполнение установленные судьями наказания, и городовой таможенник. Второе по количеству место занимал посадский люд, численность которого составляла 765 человек. В их число входили гости (23 человека), трудовой, или тяглый, люд (488 человек), частновладельческие крестьяне (149 человек) и другие. Среди трудового люда выделялись «молодшие» (439 человек, в том числе 6 татар), «середние» (40 человек, в том числе 2 татарина) и «добрые» (9 человек, в том числе 1 татарин).
Обилие терминов, используемых для обозначения слуг князя (бояре, дети боярские, дворяне и т. д.), связано с тем, что эти слова соотносились не столько с характером деятельности этих людей, сколько с видом материального вознаграждения, которое они получали. Основным видом вознаграждения для дворян была земля, владение которой по мере создания централизованного государства все более четко связывается с военной службой великому князю. В 1556 г. Иоанн IV «с вотчин и поместий уложенную службу учинил»: со ста четвертей земли должен был быть выставлен вооруженный человек на коне. С этого времени на всех служилых людей ведутся списки, в которых обозначается, «каков он будет на государеве службе конен и оружен и люден».
12 июня 1645 года скончался царь Михаил Федорович. Преемником его стал сын, Алексей Михайлович, который царствовал 30 лет. Царь Алексей, в отличие от предыдущих царей, соединил свои державные интересы с интересами служилых людей. Он дал много власти своим чиновникам – высшему сословию над народом. Поэтому они верно служили государю. Кроме этого царская власть находила опору в стрельцах, военном привилегированном сословии. Сам царь считал себя самодержавным, ни от кого не зависимым, но был всегда под влиянием то тех, то других. Царствование его представляет в истории печальный пример. Чтобы не платить повинности, тягловые люди любыми путями освобождались от этого сословия, оставаясь на том же месте. Вотчинные и помещичьи крестьяне повсюду оставляли свои земли и бегали с места на место. Богатые землевладельцы переманивали крестьян, а небогатые помещики разорялись. Чтобы прекратить это решили сделать новую перепись, закрепляющую крестьян у землевладельцев, что также вызывало возмущение.
Подготовка к войне затянулась. Только 30 сентября 1477 года она была объявлена. 5 октября к рубежу двинулся передовой отряд касимовского «царевича» Даньяра, а 9 октября в поход на Новгород выступил сам Иван III с главным войском. Как и во время прошлой войны, по пути к московским полкам присоединилась тверская рать князя Михаила Федоровича Микулинского. Готовясь вступить на Новгородскую землю, перед выходом из Торжка (когда-то новгородского «пригорода»), великий князь 23 октября 1477 года «разрядил» своих воевод по полкам. Это первая дошедшая до нас разрядная запись, свидетельство существования военной канцелярии, занимавшейся организацией походной и боевой службы. В этом документе поименованы командиры, указаны пути движения ратей. Из разряда становится ясно, что в походе участвовали служилые люди почти всех русских городов: владимирцы, переяславцы, костромичи, дмитровцы, кашинцы, суздальцы, юрьевцы, ростовцы, ярославцы, угличане, бежичане, калужане, алексинцы, серпуховичи, хотуничи, радонежцы, новоторжцы, можайцы, волочане, звенигородцы, ружане, коломничи, тверичи, москвичи, служилые татары «царевича» Даньара, наконец, двор самого великого князя.
Служилый человек Лев Плещеев, как и люди других чинов, сдержал свое слово и данный Богу обет стоять за православную веру и за государя, с ним в осаде сидеть и биться с врагами до смерти. В награду получил Лев Афанасьевич вотчинные земли под Москвой и село Свиблово. Что касается дальнейшей службы Льва Афанасьевича, то известно, что в 1641 служил он воеводой в Уфе, а в 1643–1644 г.г. в Самаре, где товарищем при нем был его сын Андрей.
За вольными казаками-охотниками следом идут, как повелось, государские служилые люди. Немедленно по получении от Деженева сведения о новых землях, богатых рыбой и моржовым зубом, из Якутска посылается стрелецкий сотник утвердить власть Великого Государя в новой землице и установить порядок в промыслах, с соблюдением казенного интереса.
Поляки не оставляли попыток поставить казаков под свой контроль и использовать их как служилых людей. Ещё при Стефане Батории были составлены списки, так называемый реестр, куда записывались казаки. И только эти казаки были признаны Короной и получали жалованье. А казаки запорожские, или «сечевики», которые не подчинялись власти, были независимы, не считались казаками. Хотя, по мнению народа, именно они и были настоящими казаками, и все холопы на Южной Руси мечтали стать казаками, стать свободными и независимыми. Поэтому у польских панов было много врагов среди простого народа. Польское право передавало холопа в безусловное распоряжение его пана. Такое положение было невыносимо везде, но там, где народ не имел никакой возможности вырваться из неволи, он терпел, из поколения в поколение привыкал к своей участи до такой степени, что перестал помышлять о лучшей доле.
По свидетельству летописца, князь Андрей хотел быть «самовластным в своей земле». В своем княжестве он проводил властную политику, ограничивал права и привилегии местных бояр. Крайняя напряженность во взаимоотношениях князя-самовластца и бояр вызывала многочисленные конфликты между ними. Именно они послужили причиной переноса столицы во Владимир, так как вокруг Ростова и Суздаля были расположены боярские владения, боярство здесь имело крепкие связи с купечеством. В Ростове и Суздале были сильны вечевые традиции. В молодом торгово-ремесленном Владимире не было ни крупного боярского землевладения, ни установившихся политических связей боярства, ни вечевых традиций. Горожане в основной массе поддерживали князя. На его стороне были дружинники и служилые люди, полностью зависимые от Андрея. Свою резиденцию князь построил в нескольких километрах от Владимира, в селе Боголюбове Отсюда идет и его прозвище – Боголюбский.
Делегации сторон действовали от имени своих суверенов – «великого господаря» Сигизмунда и «великого государя» Михаила Федоровича. В договоре прямо указано, что капитан и ротмистр Станислав Рогозинский и жители «места дерптского» действуют по приказу гетмана Я.К. Ходкевича, подкомория В. Важинского и старосты В. Плетемборга, в то время как у частвовавшие в переговорах псковские служилые люди были представлены как самостоятельные субъекты переговорного процесса. Возможно, впрочем, что в списке преднамеренно или случайно выпущено имя псковского воеводы Ивана Дмитриевича Плещеева, учинившего «перемирье», как следует из грамоты И.Ф. Троекурова от 31 января 1618 г. Так или иначе, псковским землевладельцам С.Г. Лазареву, И.И. Татьянину, Ю. Калитеевскому, А. Окуневу принадлежала в переговорах ключевая роль.
Этот средний провинциальный служилый человек, можно сказать, без рассуждений служивший каждому государю, который объявлялся законным Москвою, теперь самим ходом событий превращался в вождя национальной революции, поднятой нижегородским ополчением.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я