Рыцарство

  • Рыцарство — братство, привилегированное военно-землевладельческое сословие в Западной Европе в средние века. Посвящение в рыцари расценивалось как королевская награда за государственную службу. В средние века в Европе братства рыцарей делились на религиозные и светские. К первому классу можно отнести рыцарей, принявших религиозный обет, например, членов ордена тамплиеров и рыцарей Св. Иоанна (госпитальеры), рыцарские ордена, воевавшие против сарацинов (арабов) и других нехристиан. Второй класс возник из рыцарей, бывших на королевской службе или служивших высокой знати. Рыцарство происходит из средневековой Франции и Испании, распространившись впоследствии на всю Европу, достигло наибольшего расцвета в XII-XIII веках. Усилилось во времена крестоносцев

    Рыцарство можно также рассматривать как кодекс поведения и чести, соблюдение которого предписывалось средневековым рыцарям. Фактически этот кодекс соблюдался редко, но, благодаря куртуазной литературе, в массовом сознании сформировался романтический образ галантного рыцаря, а само слово «рыцарь» со временем стало синонимом человека благородных нравов.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Ры́царь (западнорус. рыцерь, возможно от нем. ritter, первоначально — «всадник», «наездник» от средневерхненемецкого rîtære «ездить» (ср. с современным англ. to ride — «ездить, кататься», rider — «наездник, ездок»); лат. miles, caballarius, фр. chevalier, англ. knight, итал. cavaliere) — средневековый почётный дворянский титул в Европе.
Ры́царский турни́р — военное состязание рыцарей в средневековой Западной Европе.
Рыцарь-баннерет, или просто баннерет — в феодальную эпоху рыцарь, имеющий право вести в бой группу людей (часто также рыцарей) под собственным знаменем (баннер) с изображением его собственных геральдических символов.
Церемониальное оружие — оружие, используемое в качестве того или иного символа в религиозных обрядах, торжественных государственных мероприятиях, воинских ритуалах. Чаще всего, боевых функций не несёт, исполняя декоративное и обрядовое назначение, а также указывая на высокий статус его владельца — физического лица (монарха, полководца и т. д.), воинского подразделения, исторической территории, государства.
Копьё — условное современное обозначение средневековой тактической единицы — небольшой группы, состоявшей из рыцаря, его оруженосцев, мечников, лучников и слуг.

Упоминания в литературе

Как правило, конные воины присоединялись к свите военачальников, графов, герцогов и даже королей. Сначала они являлись только ради платы, но потом стали ожидать более существенного вознаграждения за свою службу, в первую очередь – земель. Письменные источники того времени отразили появление первых рыцарей использованием более специфического языка, хотя терминология, использованная для идентификации этих конных воинов, была туманной и не слишком определенной. На латыни их называли equites (всадники) или milites (солдаты), на французском языке – chevaliers (всадники), на немецком и англосаксонском – knecht или сnichtas (слуги), от чего и образовалось современное английское слово knight (рыцарь). Такая неточность отражала зачаточную природу этого военного контингента. К началу XII века две концепции – всадника-аристократа и конного воина – военной элиты сплелись воедино. Определенно существовала естественная посылка: любой мужчина благородного происхождения (не принадлежащий к церкви) должен сражаться, как конный воин, или рыцарь. Постепенно понятие рыцарства расширилось. Появилось представление, что сама практика рыцарства подразумевает некоторую степень благородства. Тем не менее аристократическое происхождение не было непременным условием вступления в этот класс воинов.
Рыцарство давно утратило свои прежние идеалы благородства, считавшие закованного в броню всадника защитником обездоленных, врагом врагов христианства. В ходе бесчисленных попыток отвоевать святые места у сарацин и создать некое постоянное интернациональное войско возникали великие воинские ордена. Однако по мере того как угасала надежда победить сарацин и крестовым походам пришел конец, утрачивало свою священную миссию и рыцарство. До конца XV века рыцарь по-прежнему нес бремя воинских обязанностей, потому что и он, и его тяжело вооруженные товарищи составляли ядро любой армии. Его все еще окружал особый ореол, запрещавший ему зарабатывать на жизнь иным путем, кроме меча. Если у него не было личных средств, единственным возможным источником дохода оставалось жалованье от какого-либо государя и военная добыча. На поле битвы строгий рыцарский кодекс ставил его в невыгодное положение при встрече с новыми профессионалами. Англичане, не слишком привязанные к идеалам рыцарства, менее приверженные к классовым различиям, создали весьма действенную армию, использовавшую боевые умения простолюдинов. А вот французы долго придерживались взгляда на войну как на особый вид состязания равных, что и закончилось поражением при Креси, Пуатье и Азенкуре[9]. Но по мере того как приходили в упадок военные и христианские рыцарские ценности, расцветала внешняя сторона. Все роскошнее становились наряды и ритуалы. Сущность съеживалась, но тень ее разрасталась.
Вторым сословием средневекового общества являлись феодалы – воины и землевладельцы. Вызванная новой волной нашествий потребность в тяжеловооруженном профессиональном воинстве привела к возникновению рыцарства. Рыцарь – конник, но он был не просто всадником, а представлял собой самостоятельную боевую единицу. Рыцарь одет в кольчугу (в дальнейшем ее сменили кованые латы); на его голову надевали шлем (со временем лицо рыцаря стало защищать забрало). Помимо этого он прикрывался в бою щитом, на котором был изображен его герб. Рыцарское вооружение составляли меч и длинное тяжелое копье. Боевая броня делал рыцаря почти неуязвимым для ударов противника. Рыцарь на коне – своего рода маленькая подвижная крепость. Вооружение и снаряжение стоило очень дорого, на них уходила значительная часть дохода, получаемая с крестьян, которые населяли его феод. Рыцарскую службу мог нести только очень обеспеченный феодал.
Роман «Галеран» рисует нам еще одного молодого человека, которого после двух лет службы у герцога посвятили в рыцарское звание. Дело в том, что вооруженные конные рыцари были краеугольным камнем раннефеодального общества. Они играли столь большую роль, что церковь с самого начала благословила рыцарство, и всеми без исключения признавалось, что «рыцари должны почитаться выше других людей, за исключением священников». Со временем рыцарство переросло в особую военную касту, хотя сначала любой рыцарь мог посвятить в рыцари другого человека. Однако в 1119 году, когда для похода на Святую землю был создан орден рыцарей-тамплиеров, он был поделен на рыцарей, которые носили белые одежды и плащи с красным крестом, и «сержантов», чьи белые плащи контрастировали с их коричневой формой. Судя по всему, не существовало никаких строгих правил относительно того, какими умениями должен обладать рыцарь, чтобы перейти в более высокий рыцарский ранг.
Такой опыт можно считать нормальной для Средних веков подготовкой будущего короля к управлению страной. Но к этому времени стали заметны и собственные склонности принца. Он был самым молодым членом ордена Подвязки и старался играть видную роль в этом высоком обществе. Принц был хорошо знаком с идеалами рыцарского благородства и находился в удобном положении для того, чтобы осуществлять их на деле: одним полем для этого был королевский двор, другим – площадка для рыцарских турниров. Он посещал эти турниры и участвовал в некоторых из них[4]. Принц придумал конструкцию удил для своих боевых коней. Он снабжал членов ордена подвязками, пряжками, наконечниками для поясов и застежками[5]. Для Одли и Чендоса он покупал парами доспехи, обтянутые черным бархатом, а для себя такие же пластины, но бархат на них был красный[6]. Другие подарки – доспехи и коней – он тоже щедро раздавал своим друзьям, которые почти все были старше принца и имели достойные этих рыцарей боевые заслуги до наступления долгого перемирия, которое прервало боевой путь самого принца. Принц Эдуард смотрел на будущее с точки зрения военных подвигов. Через двенадцать лет его стали называть самым рыцарственным из живших тогда благородных дворян – «цветом рыцарства». Фруассар был того же мнения[7] и в Хронике четырех первых королей Валуа описал его так: «Один из лучших рыцарей в мире, в свое время прославившийся более всех».

Связанные понятия (продолжение)

Тамплие́ры (фр. templiers — «храмовники»), также известны под официальными названиями Орден бедных рыцарей Христа (фр. L'Ordre des Pauvres Chevaliers du Christ), Орден бедных рыцарей Иерусалимского храма (фр. L'Ordre des Pauvres Chevaliers du Temple de Jerusalem), Бедные воины Христа и Храма Соломона (лат. Pauperes commilitones Christi Templique Salomonici) — духовно-рыцарский орден, основанный на Святой земле в 1119 году небольшой группой рыцарей во главе с Гуго де Пейном после Первого крестового...
Геро́льд (от лат. heraldus — глашатай или от нем. «Herald») — глашатай, вестник, церемониймейстер при дворах королей, крупных феодалов; распорядитель на торжествах, рыцарских турнирах. Герольд был также судьёй на турнире (страж турнира): подавал знак к началу турнира, мог остановить слишком ожесточённый бой. Герольд ведал составлением гербов и родословий.
Чёрный рыцарь — в Средние века рыцарь, который не имеет при себе геральдических опознавательных знаков, что могло быть обусловлено либо отсутствием у рыцаря таковых, либо желанием скрыть собственную личность или личность своего сеньора.
Благословлённые меч и шляпа (лат. ensis benedictus, pileus benedictus) — символы особого расположения Папского престола, вручавшиеся епископом Римским европейским правителям или государственным деятелям «в знак признания их вклада в защиту христианского мира». Чаще всего передавались как выражение одобрения католической церковью грядущего или совершённого присоединения земель, население которых исповедовало ранее другие религии. Меч, благословлённый папой, не является конкретной единицей оружия...
Ры́царские о́рдены — сообщества воинов Христовых (milites Christi), в том числе аристократов (рыцарей) в странах Западной Европы, в первую очередь Священной Римской Империи в период XIV—XV вв.

Подробнее: Рыцарский орден
Хускерл, или хускарл (старонорвежск.: huskarl; англ. housecarl) — представитель особого рода воинства у германских народов, такого как королевская гвардия в англосаксонской Британии XI века.
Альмогавары (араг. Almogabars, исп. Almogávares, кат. Almogàvers, от араб. al-Mugavari‎ — «разведчик») — лёгкая пехота Арагона, прославившаяся во время христианской реконкисты Пиренеев. Также альмогавары сражались в качестве наёмников в Италии, Латинской империи и Леванте в течение XIII—XIV столетий.
Карл (др.-сканд. karl) или Бонд (др.-сканд. bóndi) — свободный человек в скандинавских странах в раннее Средневековье, владевший своим хозяйством и не имевший отношения к знати. Сословие карлов включало в себя широкий спектр людей от нищих крестьян до состоятельных и влиятельных землевладельцев. В англосаксонской Британии существовало аналогичное сословие керлов.

Подробнее: Карлы (сословие)
Ландскне́хт (нем. Landsknecht) — немецкий наёмный пехотинец эпохи Возрождения. Термин впервые был введён в употребление около 1470 года Петером ван Хагенбахом, летописцем бургундского герцога Карла Смелого.
Ве́нское копьё, или Хофбу́ргское копьё, или Копьё Свято́го Маври́кия — артефакт, который считается оригиналом одного из Орудий Страстей Христовых. Как и все Орудия Страстей, копьё считается одной из величайших реликвий христианства. В настоящее время хранится в имперской сокровищнице Хофбургского замка.
Византийский быт — сфера культуры византийского общества, основной целью которой было удовлетворение его материальных, общественных и духовных потребностей. Он характеризуется, как и вся жизнь византийского общества, сочетанием архаичных позднеантичных черт с христианской религиозностью. Христианство, в его византийской (позже была названа православной) форме, имело безоговорочное влияние на повседневную жизнь каждого византийца. Это влияние ощущалось во всех сферах — от жизни государственного, публичного...
Бугу́рт (др.-в.-нем. Buhurt, старофр. bouhourt или buhurt «бить») — рыцарский турнир, в ходе которого две группы рыцарей, вооружённых затупленным оружием (копьями, либо другим турнирным арсеналом, как например: палица, меч, двуручный меч, топор, алебарда, или комбинацией, состоящей из одинаковых типов оружия) сражались друг против друга. Сражение рыцарей один на один называлось рыцарский поединок.
«Поле золотой парчи», «Лагерь золотой парчи» (англ. Field of Cloth of Gold, фр. Le Camp du Drap d'Or) — прозвание, которое получило место мирных переговоров Генриха VIII Английского и Франциска I Французского, проходивших с 7 июня по 24 июня 1520 г., и сама эта встреча из-за необыкновенной роскоши свиты обоих королей.
Гопли́т (др.-греч. ὁπλίτης) — древнегреческий тяжёловооружённый пеший воин. Слово происходит от названия тяжёлого круглого щита — гоплон (др.-греч. ὅπλον); ср. пельтасты, названные по лёгкому щиту — пельте.
Аза́ты (от пехл. Yazata «свободный, независимый»; арм. ազատ «свободный; благородный») — в Сасанидском Иране низшая, наиболее массовая прослойка привилегированного сословия воинов-всадников (артештарам) — средние и мелкие землевладельцы, освобождённые от податей и составлявшие во время войны конное ополчение.
Генуэзские арбалетчики — пешие арбалетчики из Генуи (Италия), за пределами родного города известны с XI века, но широкую известность приобрели в XIV веке в первую очередь как наёмники. Нужно оговорить, что наёмные арбалетчики были из многих итальянских городов (Милан, Падуя и т. д.), а не только из Генуи. И иногда, вероятно, в составе армий всех наёмных итальянских арбалетчиков могли называть «генуэзцами». Но собственно генуэзские арбалетчики всегда подчинялись Республике Генуя и сдавались внаём...
Ронин (яп. 浪人, ро: нин, букв. 浪 «блуждающие волны» + 人 «человек» = «странник») — деклассированный воин феодального периода Японии (1185—1868), потерявший покровительство своего сюзерена, либо не сумевший уберечь его от смерти. Этимология термина ронин восходит к периодам Нара и Хэйан, когда он означал слуг, бежавших с земель своего господина. В редких случаях — странник, не имеющий над собой чужой власти, свободный воин.
Ассаси́ны — наименование, под которым получили широкую известность в Средние века исмаилиты-низариты.
Госпиталье́ры или Иоанни́ты (также известные, как Иерусалимский, Родосский и Мальтийский Сувере́нный Вое́нный Странноприи́мный О́рден Святого Иоанна, также как О́рден Свято́го Иоа́нна, как Мальти́йские ры́цари или Ры́цари Ма́льты; фр. Ordre des Hospitaliers, мальт. Ordni ta’ San Ġwann) — основанная в 1099 году в Иерусалиме в качестве амальфийского госпиталя христианская организация, целью которой была забота о неимущих, больных или раненых пилигримах в Святой земле. После захвата Иерусалима в...
Сэ́тто (яп. 節刀, сэтто:) — особый меч, который японский император вручал поставленному во главе армии полководцу в подтверждение его полномочий. По окончании похода меч возвращался императору.
Ке́льты (лат. Celtae, брет. Kelted, валл. y Celtiaid, ирл. na Ceiltigh, гэльск. Ceilteach, мэнск. ny Celtiee, корнск. Kelt) — близкие по языку и материальной культуре племена индоевропейского происхождения, в древности на рубеже эр занимавшие обширную территорию в Западной и Центральной Европе.
Право первой ночи (лат. jus primae noctis, нем. Recht der ersten Nacht, Herrenrecht, фр. Droit de cuissage, Droit de prélibation, «право возложения ляжки») — предположительно существовавшее в Средние века в европейских странах — право землевладельцев и феодалов после заключения брака зависимых крестьян провести первую ночь с невестой, лишая её девственности. В некоторых случаях крестьянин имел право откупиться от этого уплатой особой по́дати. Такое же право существовало во многих культурах индейцев...
Самурай (яп. 侍, по-японски также используется слово «буси» (武士)) — в феодальной Японии — светские феодалы, начиная от крупных владетельных князей (даймё) и заканчивая мелкими дворянами; в узком и наиболее часто употребляемом значении — военно-феодальное сословие мелких дворян. Хотя слова «самурай» и «буси» очень близки по значению, но всё же «бу» (воин) — это более широкое понятие, и оно не всегда относится к самураю. Часто проводят аналогию между самураями и европейским средневековым рыцарством...
Средневековое ирландское право или древнеирландское право (иногда используются устаревшие английские термины брегонский закон или «закон брегонов» (англ. brehon law) — свод древнеирландских законов, действовавших на всём острове до вторжения англичан; в некоторых общинах Коннахта, Мунстера и Ольстера ирландское право продолжало действовать вплоть до эпохи королевы Елизаветы, то есть до начала XVII века. Английское название происходит от др.‑ирл. brithem «судья». В самих текстах обобщающее название...
Военное дело у кельтов — военное дело древних кельтов, как островных, так и континентальных (Галлия, Иберия, Анатолия) в период железного века и в римское время.
Рыцарь кадош или рыцарь чёрно-белого орла (англ. Knight Kadosh) — 30° в Древнем и принятом шотландском уставе (ДПШУ). Рыцарь кадош является 30° в Верховном совете южной юрисдикции, в Верховном совете Франции и Верховном совете Российской Федерации ДПШУ. В Верховном совете северной юрисдикции (США) в настоящее время не сообщается степень рыцаря кадоша, вместо этого носителем тридцатой степени является великий командор инспектор инквизитор (31°).
А́рмия ацте́ков — вооружённые силы империи ацтеков, существовавшей до XVI века на территории современной Мексики, имеющие собственную организацию и ряд специфических особенностей тактики. По своему потенциалу армия ацтеков намного превосходила армии соседних племён, таким образом, она считалась самой сильной в регионе. Постоянной численности не было: постоянно на службе находились воины, обеспечивающие порядок в городе, когда сама армия набиралась во время военных действий.
Бутскафле или Вестовой жезл (швед. диалект др.-сканд. buþkafle) — в традиции североевропейских народов условный знак в виде предмета, который рассылался по населенным пунктам в случае опасности, для организации восстания и по другим важным делам, с целью собрать население в заранее установленном и подобающем случаю месте.
Гуса́рия, или крыла́тые гуса́ры (польск. husaria) — элитная кавалерия Королевства Польского и Речи Посполитой, действовавшая на полях сражений с начала XVI века до середины XVIII века. Гусария специализировалась на «проламывании» боевых порядков вражеской конницы или пехоты концентрированным копейным кавалерийским ударом. Гусария была создана на рубеже XV—XVI веков и представляла собой отряды тяжёлой кавалерии со специфической тактикой, вооружением, комплектованием и имела легко узнаваемые отличительные...
Средневековый Париж являлся одним из крупнейших городов Западной Европы. Его история охватывает периоды правления четырёх королевских династий — Меровингов (V—VIII века), Каролингов (VIII—X века), Капетингов (X—XIV века) и Валуа (XIV—XVI века). Издавна город был разделён на три условные части — остров Ситэ, северное правобережье и южное левобережье, каждая из которых имела свои индивидуальные особенности развития. С северной стороны к средневековому Парижу примыкал холм Монмартр, а с южной — более...
Посвящение в рыцари или аккола́да (от фр. accolade — объятие) — церемония, бывшая прежде в употреблении при приеме в рыцарский орден. После принятия посвящения в рыцари в собственном смысле гроссмейстер ордена или совершавший посвящение торжественно обнимал принимаемого, возлагая ему свои руки на шею (лат. ad collum). Позднее это слово стало употребляться для обозначения всего акта рыцарского посвящения или принятия в рыцарский орден. Акколада являлась одной из форм воинской инициации.

Подробнее: Акколада (церемония)
Зулусское войско — вооруженная организация зулусов в XIX веке. Её создание часто связывают с именем Чаки — основателя зулусской державы.
Ацте́ки, или асте́ки (самоназв. mēxihcah ), — индейский народ в центральной Мексике. Численность современных науа, как ещё называют ацтеков, — свыше 1,5 млн человек. Цивилизация ацтеков (XIV—XVI века) обладала богатой мифологией и культурным наследием. Столицей империи ацтеков был город Теночтитлан, расположенный на озере Тескоко, там, где сейчас располагается город Мехико.
Триста́н и Изо́льда (Tristan & Isolde или Tristan & Yseult) — легендарные персонажи средневековых рыцарских романов. Параллели к мотивам романа есть в сказаниях древневосточных, античных, кавказских и других, но в поэзию феодальной Европы сказание это пришло в кельтском оформлении, с кельтскими именами, с характерными бытовыми чертами.
Рыцарский поединок на копьях или сшибка на копьях (фр. Joute équestre, джостинг англ. Jousting, тьост нем. Tjost) — дуэль или парный поединок на турнире двух рыцарей с копьями верхом на конях. В состязании сражались два рыцаря в полной броне и с тупыми или другими подготовленными копьями. Цель поединка — столкнуть противника с лошади ударом копья или, по крайней мере, поразить щит или шлем соперника.
Годенда́г (нидерл. goedendag, буквально «добрый день») — средневековое древковое оружие ударно-колющего действия: тяжёлая дубина в рост человека с расширявшимся вверху древком, окованным железом и снабжённым острым шипом. Наибольшее распространение получило во Фландрии XIV века.
Страдиоты (ит. Stradioti или Stradiotti; греч. Στρατιώτες) — наёмники с Балканского полуострова, нанимавшиеся в основном государствами южной и центральной Европы в период с XV по сер. XVIII века.
Сержантерия (англ. serjeanty или sergeanty; от лат. serviens — слуга, служащий) — одна из форм землевладения в средневековой Англии, при которой держатель земли (сержант) был обязан королю (или иному сеньору) исполнением определённой, обычно невоенной, службы. В социальном отношении сержанты занимали промежуточную ступень между свободными крестьянами (фригольдерами) и рыцарями.
Со щитом или на щите (лат. aut cum scuto, aut in scuto), (греч. ἢ τὰν ἢ ἐπὶ τᾶς) — фразеологизм, означающий призыв победить или погибнуть со славой, добиться цели или погибнуть. Восходит к Древней Спарте, где павшего в бою воина, предположительно, несли с поля битвы на его щите.
Галлоглас (гэльск. Gallóglach, букв. «иноземный воин») — профессиональный воин-наёмник, служивший в армиях ирландских владетелей и происходивший из гэльских кланов Западных островов и Шотландского высокогорья. Эти воины представляли собой воинскую элиту шотландских и ирландских армий в XIII—XVII веках. Галлогласы, как и скотты, имели гэльское происхождение, и были родственны ирландцам, однако со временем смешались с норвежскими поселенцами шотландских островов и пиктами, что заставило ирландцев называть...
Рота смерти (итал. Compagnia della Morte) — название, используемое в исторической литературе для двух тактических групп, отрядов воинов из Милана и Ломбардской лиги, которые, действуя вместе во время битвы, обеспечивали охрану карроччо, на котором находился штандарт Ломбардской лиги.
Рыцарское восстание, известное также как поход Зиккингена на Трир — последнее крупное событие в истории угасавшего рыцарства в Германии.
Трофе́й, тропеум (лат. tropaeum, trophaeum; греч. τρόπαιον от τροπή «поворот; обращение врагов в бегство») в архитектуре — тип древнеримского здания-трофея (памятника полководцу), а также военная арматура — скульптурное или орнаментальное изображение оружия.
Дели́ (тур. deli — «сорвиголова, безумный, отчаянный, храбрый…»), во множественном числе дели или делиле́р (тур. deliler) — общепринятое название специальных лёгких регулярных кавалерийских подразделений в войсках Османской империи, созданных в конце XV—начале XVI века. Они были известны своей безрассудной храбростью и мужеством в бою с врагами, а также необычной одеждой. Позднее вышли из-под контроля и превратились в банды, грабившие население, что привело к упразднению формирований в XIX веке...

Упоминания в литературе (продолжение)

2. Его соперником в Англии был молодой король Эдуард III, который тоже ставил себе в заслугу приверженность куртуазности и рыцарству, но поступки его были отмечены самым жестким реализмом. Его девизом было: «It is as it is…» («Есть так, как есть»), который он, вероятно, унаследовал от своих предков Капетингов. Он проявил глубокую мудрость, согласился с государственным переворотом Филиппа Валуа и даже принес ему свою клятву верности в отношении Гиени. Покорность была чистой видимостью. Нужно было дать успокоиться «злобе времени», выждать, затаиться и подготовиться. Эта подготовка, что было совершенно новым для того времени, касалась личного состава армии и вооружения. Чтобы противостоять атаке кавалерии феодальных баронов, Эдуард III сделал ставку на бомбарды и особенно на лучников. До той поры употреблялись луки с малой досягаемостью и малой силой пробития, они не могли остановить закованных в доспехи рыцарей. Арбалет было слишком долго заряжать. Но Эдуард I во время военных кампаний в Уэльсе открыл для себя длинный валлийский лук, который мог пригвоздить к седлу бедро всадника, одетого в кольчугу. Он сделал из стрельбы из лука единственное игрище, разрешенное любому подданному, «если он не хромой и не дряхлый», и постановил, что всякий землевладелец, получающий земельную ренту более сорока шиллингов, впредь обязан иметь лук и стрелы. Вот почему для него не представляло никакого труда набрать пехоту. Вот почему в 1340 г. Эдуард III имел самую современную в Европе армию.
Под началом этих капитанов служили люди изо всех уголков Испании. Их можно было разделить приблизительно на восемь групп. Во-первых, это были муниципальное ополчение, кавалерия и пехота – преимущественно кавалерия. Все регионы Испании, включая далекие Галисию и Бискайю, присылали своих людей. Во-вторых, здесь были три главных военных ордена, Сант-Яго, Алькантара и Калатрава, которые сыграли столь важную роль в прежних войнах с исламом. В этой войне с Гранадой они были мобилизованы в последний раз. Орден Сант-Яго снарядил около полутора тысяч рыцарей и примерно 5000 пехотинцев, другие два – чуть меньше{109}. Они не всегда показывали себя хорошо – командующий ордена Сант-Яго, Алонсо де Карденас, в 1483 году возглавил атаку на Малагу из Антекеры, но заблудился в Сьерра де Ахарка и потерпел жестокое поражение, хотя свою жизнь спас. В-третьих, монархи имели королевскую гвардию в тысячу конных копейщиков. Ими командовал Гонсало Фернандес де Кордова, младший сын одной из знатнейших семей Кордовы. В юности он был пажом архиепископа Каррильо, постоянно сражался в войнах с Гранадой, начиная с Альгамы, был ранен в сражении при Сумии и особенно проявил себя в совсем не романтическом деле tala – уничтожении сельского хозяйства в веге Гранады. Он всегда считался «зерцалом рыцарства» – надменен со знатными, прост с солдатами, учтив при дворе, не терял самообладания при любых условиях, особенно в бою. Его владение арабским делало его хорошим переговорщиком, равно как и воином. Самый страшный для мавров кастильский военачальник, Фернандес де Кордова был Ахиллом без мрачного символа суетности этого эпического героя – его уязвимой пяты{110}.
Мало кто помнит, что смысл рыцарства изначально заключался в том, что, получая от короля кусок земли, воин должен был за счет доходов с него экипировать себя и своих вассалов для защиты государства. Важнее другое – с самого начала рыцари осознали себя, как особое сословие. В условиях средневековой раздробленности (читали сказки о том, как, увидев своего короля, люди не узнавали его в лицо?) можно было выжить, только примкнув к какой-либо корпорации. Такой корпорацией стало и рыцарство. Посвящение было знаковым моментом в жизни каждого юноши, заслужившего право на белый или черный плащ, а рыцарские правила – не игрой, а «нормой жизни». И хотя этика братьев кое в чем противоречила христианским догмам – ища славы, недолго впасть в грех гордыни – они считали себя верными сынами Церкви. Как ее форпост в сражении со злом, на заре Крестовых походов возникли военно-монашеские ордена. Их члены, принимая обеты монахов, в бою вели себя, как настоящие мирские воины.
И, наконец, мы с самого начала обратили внимание на один существенный аспект: устав, который должен был быть чисто монашеским, открывается для некоторых особенностей рыцарства. Здесь появляются те факторы, которых нет в обычном уставе, но которые связаны с рыцарством. Создается впечатление, что для того, чтобы составить особые предписания для этих рыцарей, Бернар потрудился собрать древние традиции разных старинных воинских орденов, сведения обо всех испытаниях, которые должны были пройти рыцари, чтобы получить право называться рыцарями. Все это он и включил в первый устав.
Собственно и в реальном поведении западноевропейского рыцарства было не так много романтического, как это представлено в так называемых «рыцарских романах». Многие рыцари в самых разнообразных ситуациях вели себя вероломно, подло, называя это военной хитростью и оправдывая именем Бога. В 1204 году рыцарское войско обманом захватило столицу Византии Константинополь, чтобы затем в течение нескольких десятков лет грабить богатую и благоустроенную территорию. Какие-то западные католические рыцари служили своим «прекрасным дамам», но при этом вспарывали животы чужим беременным женщинам и разбивали головы о стены чужим грудным младенцам.
Рыцарство представляло собой уклад, в котором законы чести отодвигали на второй план понятия права и справедливости. Например, ведение осады регулировалось сложными правилами и предписаниями, соблюдались определенные принципы обращения с пленниками, полагалось уважать послов и соблюдать все пункты договора. Во время войны рыцари щадили жизнь и свободу других рыцарей, преспокойно вырезая простой народ вкупе с женщинами и детьми. В повествовании Мэлори никто не проливает слез над участью крестьян и пастухов. Этот писатель-аристократ свободен от сентиментальности Чосера [13] и Ленгленда [14]. В таком контексте и следует понимать пространные описания состязаний и турниров у Мэлори: это ритуальные сражения со своим кодексом и системой ценностей. В них участвовали отряды хорошо обученных рыцарей, действие разворачивалось на большом участке земли, то есть турнир во всем походил на настоящий бой, с той оговоркой, что спешенный рыцарь удалялся с поля, оставив своего коня и оружие победителю. К XV в. турниры превратились в режиссированное зрелище, демонстрацию основных приемов и принципов боя. Честолюбивые молодые люди могли таким образом испробовать свои силы.
Ну ладно, вернемся к европейскому рыцарству. Понятное дело, с течением времени феодалы все больше привязывались к землице и хозяйству и, соответственно, становились все тяжелее на подъем. Но постоянное пополнение рыцарских ратей обеспечивал один очень мудрый обычай под названием майорат. Всю отцовскую землю получал единолично старший сын, а младшие отпрыски могли рассчитывать лишь на коня, доспехи и добрые пожелания на дорогу. А дорог у юных безземельных феодалов было в те времена не слишком много – военная да духовная. Торговать, пахать землю или заниматься еще чем-нибудь полезным тогдашние законы и обычаи им никак не позволяли. Ну, кто был послабее духом и телом, принимали духовный сан, а остальные пробавлялись чем могли: бесцельно странствовали в поисках приключений, с большой охотой вставали под королевские знамена при первых признаках войны, отправлялись за море в крестовые походы, вступали в духовно-рыцарские ордена, несущие огнем и мечом истинную веру неразумным язычникам – прибалтам да славянам.
Так, «разными путями, но примерно из одинаковых побуждений» отправились на Восток высшие и средние представители европейского феодального рыцарства и знати. За их войсками вновь пошли немало бедняков из крестьян, надеявшихся, что хотя бы в далеких заморских землях им удастся добиться лучшей доли[78]. Однако, подчеркивает исследователь, эти хорошо вооруженные рыцарские отряды, внешне упорядоченные несравненно лучше, чем было организовано прежнее нищее «крестоносное воинство» бедноты, – отряды эти, повторим, единой сплоченной армии все же не составляли. В соответствии со средневековой традицией, каждый более-менее крупный феодальный сеньор отправлялся на войну со своим собственным войском, которое почти не было связано с другими войсками других сеньоров. У них не было ни высших, ни низших военных предводителей. Не было общего командования. Не было даже общего маршрута движения. Состав отдельных ополчений, стихийно группировавшихся вокруг наиболее именитых феодалов, часто менялся, так как рыцари-воины подчас переходили от одного предводителя к другому, в зависимости от материальных выгод, которые, как им казалось, мог сулить данный переход[79].
Для жанра рыцарского романа в целом характерно, что роль короля Артура и его активное участие в событиях постепенно снижается: на первый план выдвигаются отдельные рыцари. Артур, как верховный арбитр справедливости, царит в Камелоте: оттуда рыцари по его воле выезжают на поиски приключений и ему же отчитываются о своих свершениях. Именно так построены романы Кретьена – «Эрек и Энида» (ок. 1170), «Клижес» (ок.1176), «Ланселот, или Рыцарь Телеги» и «Ивейн, или Рыцарь со Львом» (1177–1181) и оставшийся неоконченным «Персеваль» (между 1181 и 1190 г.). Иное время привнесло в артуровский миф и иные ценности. В XII веке в поэзии окситанских трубадуров возникает культ куртуазной любви: литературная условность, напрямую связанная с рыцарством. Идеальный рыцарь должен был быть всецело предан своей даме, поклоняться ей и чтить ее волю превыше всех иных законов. В своем служении даме рыцарь самоутверждался и совершенствовался, поднимался на новую ступень социального, эмоционального и духовного бытия. Две великие любовные истории артуровского мифа – Ланселота и Гвиневры и Тристана и Изольды, – летописной «псевдоисторической» традиции совершенно чуждые, не только отражают куртуазную традицию, но и выходят за ее пределы. Ланселот всецело покорен королевиной воле, ради Гвиневры он готов увенчать себя славой – или покрыть позором. В борьбе между вассальным долгом и любовью к даме неизбежно побеждает любовь.
Все эти развлечения требовали денег и побуждали к вечным войнам. Аристократы при дворе Плантагенетов и их вассалы неизменно красовались в воинских доспехах, это были солдаты в поисках драки. Фруассар, летописец этого англо-французского мира, писал: «Англичане никогда не будут любить и уважать короля, если он не побеждает в битвах, если не любит войну и не рвется воевать со своими соседями». Эдуард с готовностью вернулся к старому вопросу, стоявшему еще со времен Нормандского завоевания: сколькими народами правит король Англии? Он постоянно воевал с шотландцами, регулярно воевал с ирландцами, но эти войны были лишены романтического ореола сражений на континенте. Франция – вот страна, находившаяся в фокусе интересов куртуазного рыцарства. Население, проживавшее на территории этой страны, в четыре раза превышало население Англии: 20 миллионов против пяти. В жилах самого Эдуарда тоже текла французская кровь, монарх с его французским языком, на котором изъяснялись при дворе, был чужим для народа Англии. Но из-за ошибок его предка, короля Иоанна Безземельного, на территории Франции Эдуарду III принадлежала только Аквитания.
Как правило, едва упоминается это слово, почти у каждого всплывает в памяти фраза: «Вассал моего вассала – не мой вассал.». И действительно, отношения подчиненности низших слоев дворянства высшим носили довольно сложный, если не сказать, запутанный характер. Некий барон мог быть вассалом (подчиненным) графа, который сам был вассалом герцога. Однако, барон герцогу не подчинялся, и герцог должен был сначала приказать графу, а уже тот давал указание барону. Больше того, у барона были и собственные вассалы, ответственные только перед ним. С точки зрения привычной для нас армейской дисциплины – очевидная нелепица: армия в такой ситуации становится трудноуправляемой. Еще хорошо, если во главе армии один командующий, связанный с вооруженным рыцарством цепочкой вассальных отношений. А если во главе войска несколько высших князей? А ведь именно так было в ходе большинства крестовых походов, в том числе и Первого, и это впоследствии сыграло важную роль в серьезных поражениях крестоносцев, о чем будет подробно рассказано в дальнейшем. И все же, несмотря на все свои минусы, вассалитет действительно долгое время обеспечивал крестоносное движение притоком все новых и новых «Христовых рыцарей», несмотря на крупные затраты и многочисленные неудачи. Каким же образом?
Св. Одиль и королеву Ришарди разделяет не такое уж большое расстояние. Достаточно перейти из одной долины в другую, и мы перенесемся из VI века в век IХ. В те времена, когда не было ни железных дорог, ни газет, ни демократии, то есть, того, чем мы гордимся и что подгоняет нас, как поезд, несущийся на всех парах, двести лет с трудом можно приравнять к двадцати годам нашего века. Между тем, мир изменился. Меровингов сменили на троне Каролинги. Великий человек был из их числа. Карл Великий осознал, что есть два пути проникновения цивилизации: латинские легенды и христианство. Он насаждал их в варварском мире силой меча. Следствием союза Карла Великого с церковью стал феодализм. Идея преданности человека человеку, соединившись с идеей мира внутреннего и духовного, породила рыцарство, это удивительное проявление и особую черту народов Севера, кельтов и германцев. Рыцарство – это новая концепция жизни, включающая в себя наиболее возвышенный идеал мужчины и женщины.
Благородные юноши Средневековья учились носить доспехи, так же как сейчас дети учатся читать и писать, – с самого раннего возраста. Хуан Кехада де Реаго, рыцарь и писатель начала XVI века, утверждает «необходимость воспитывать воина с того раннего возраста, когда мальчик начинает учиться читать, познавая азбуку» («Учение об искусстве рыцарства» («Doctrina Delia Arte Delia Cavalleria»). Каждый день ученик носил доспехи и упражнялся в них, ведь когда он становился мужчиной, то должен был проводить в латах много времени, не говоря о том, что ему необходимо было воевать в них (в Средние века воином начинали считать человека, достигшего четырнадцатилетнего возраста). Но воин не только умел носить доспехи, он был гордым наследником традиции, основанной его предками тысячу лет назад, – проводить большую часть жизни в боевом снаряжении.
Как и большинство человеческих феноменов, конкистадоры[3] были продуктом исторического развития. Это испанские авантюристы, исследовавшие и завоевавшие в начале XVI века новые миры во славу Бога и ради собственной выгоды. Они имели за плечами столетия постоянных сражений за освобождение родного Иберийского полуострова от вторжения мавров. Это были закаленные войной люди, крестоносцы, которые, заставляя мавров отступать, основывали королевства и княжества по мере своего продвижения. В 1492 году был взят последний оплот мавров. В начале XVI века формируется новая испанская нация. Восьмисотлетний крестовый поход закончился, и испанское рыцарство, рожденное для седла и меча и вдохновляемое яростным религиозным пылом, внезапно оказалось не у дел. Некоторый выход их энергии дали итальянские войны, однако географическое положение Испании неумолимо указывало на запад, по направлению к Новому Свету, недавно открытому Колумбом.
В век рыцарства меч был широко распространенным оружием. Как, например, меч мог попасть к среднему англичанину? Он мог купить его в ближайшем городе, на ярмарке или у путешественника, у которого оказался меч одного из крупнейших производителей оружия из Милана или Пассау, Аугсбурга, Кельна или Бордо. Где бы он ни купил меч, клинок определенно был изготовлен в одном из перечисленных выше мест, хотя эфес мог быть сделан в Париже или Лондоне, Солсбери или Честере, Норвиче или Глостере. Англичанин также мог получить меч от своего феодала, который вполне мог оказаться нормандским бароном, завоевавшим меч в сражении с испанским рыцарем, который приобрел его в Севилье. Или он мог завоевать его на полях сражений Аквитании или на саксонском турнире. Кого бы он при этом ни победил, чтобы выиграть меч, оружие происходило из мест, весьма удаленных от Англии. Или опять же он мог получить его от родственника, хранившего эту реликвию, завоеванную им на Сицилии, в течение полувека.
Что заставило Бернара обратить внимание на «бедных рыцарей Христовых»? Обычно считается, что сами тамплиеры вдохновили его на участие в судьбе Ордена и разработку Устава своими подвигами в Святой земле, самоотверженной защитой Гроба Господня. Возможно, со стороны все выглядело именно так; все должно было выглядеть так. В умении хранить тайны тамплиерам уже тогда не было равных, и мало кто догадывался, что собор в Труа, принятие Устава были последним аккордом в произведении, мастерски сыгранном «рыцарями Христа» по партитуре самого Бернара. Незаметно для всевидящего ока церкви на свет появился «новый тип рыцарства, неизвестный прошедшим векам».
Устав святого Бернара стал основой для уставов всех военных орденов, пусть даже косвенно, будь то цистерцианского или августинского обряда, ибо он дал определение нового призвания. Его идеалы изложены в наставлении «Похвала новому рыцарству», написанном для привлечения новобранцев. Тамплиеры чуть ли не на следующее утро проснулись героями, и пожертвования полились к ним из королевств Арагона и Кастилии, от графа Фландрского и многих других владык. Особенно хорошо Гуго приняли в Англии и Шотландии, а во Франции архиепископ Реймсский учредил ежегодный сбор пожертвований. Европа восхищалась этими святыми воинами, защищавшими трон Давида.
Господствующим классом средневекового общества в Европе было рыцарство. Рыцари, «гордые своими земельными владениями, своей силой и мужеством, составляли класс более надменный, чем древняя аристократия. Владеющие землёй и людьми, вооружённые правами войны, суда и финансов, не считая множества других прав насильственного или своеобразного характера, они представляются нам как будто людьми другой расы… Обладая королевским правом объявления войны, сеньёры считали войну благороднейшим из занятий и, во время перерывов её, доставляли себе только удовольствия охоты. Работа, промышленность и торговля считались презренным делом, которому нельзя отдаваться, не нарушая и не теряя своего царственного достоинства. …
Черный орденский крест украшал также белые орденские знамена, флажки-прапорцы на копьях, щиты, а в некоторых случаях – также шлемы и белые попоны боевых коней. Каждый брат-рыцарь обязан был иметь трех лошадей (для боя и для перевозки поклажи) и конного оруженосца – брата-сарианта (от французского слова «сержант» и латинского слова «сервиент», то есть «слуга»). В соответствии с требованиями орденского устава каждый брат-рыцарь был оснащен всем необходимым вооружением – прочным, удобным, но безо всяких узоров или украшений (на последнее обстоятельство обращал особое внимание еще Бернар Клервоский в своей «Похвале новому рыцарству», обращенной в первую очередь к тамплиерам, но служившей руководством и для других военно-монашеских орденов «Церкви воинствующей»). Обычный набор рыцарского вооружения включал длинное копье с древком из ясеня, граба, пихты или яблони, обоюдоострый меч, кинжал и булаву (а иногда еще и шестопер, боевой топор, или секиру).
Черный орденский крест украшал также белые орденские знамена, флажки-прапорцы на копьях, щиты, а в некоторых случаях – также шлемы и белые попоны боевых коней. Каждый брат-рыцарь обязан был иметь трех лошадей (для боя и для перевозки поклажи) и конного оруженосца – брата-сарианта (от французского слова «сержант» и латинского слова «сервиент», то есть «слуга»). В соответствии с требованиями орденского устава каждый брат-рыцарь был оснащен всем необходимым вооружением – прочным, удобным, но безо всяких узоров или украшений (на последнее обстоятельство обращал особое внимание еще Бернар Клервоский в своей «Похвале новому рыцарству», обращенной в первую очередь к тамплиерам, но служившей руководством и для других военно-монашеских орденов «Церкви воинствующей»). Обычный набор рыцарского вооружения включал длинное копье с древком из ясеня, граба, пихты или яблони, обоюдоострый меч, кинжал и булаву (а иногда еще и шестопер, боевой топор, или секиру).
Немаловажную роль в произошедших событиях сыграло и то обстоятельство, что несколько веков до эпохи Крестовых походов, в VIII–X вв., Европа живет в условиях постоянной и непрекращающейся агрессии со стороны арабов, норманнов, венгров. На этот период непрерывных войн приходится формирование основной силы Крестовых походов – рыцарства, наследственного сословия тяжеловооруженных конных воинов. В это же время начинается движение за установление «божьего мира», то есть за прекращение усобиц, запрет нападения на всех невооруженных (женщин, детей, стариков, клириков). Поддержание мира возлагалось на рыцарей, таким образом, на рыцарство возлагались важнейшие функции, и прежде всего защита церкви и слабых.
Лорды так не считали. Для английских и французских баронов большое значение имела сословная солидарность, не вписывающаяся в национально-государственные рамки. Рыцарская честь, вассальная присяга, пусть и формальная, пока еще не утратили своей ценности. Несмотря на материальные интересы, война во Франции оставалась для рыцарства красивой игрой, тогда как для простолюдинов она давно превратилась в бойню.
С той поры Луллий носил таинственный титул – Doctor illuminatus, что означает «Доктор, вдохновленный свыше». Он больше никогда не брал в руки меча – его оружием в обращении неверных стало слово. Триста восемьдесят его трудов не могут не впечатлять. Среди них – эпохальная книга «О рыцарстве», которую исследователи будущего не без иронии назовут «Манифестом коммунистической партии» времен Средневековья, где в роли «руководящей и направляющей» выступают рыцарские ордена.
И это написано римским историком эпохи Траяна? Отрывок больше похож на описание жизни европейских рыцарей; людей, которые основным занятием считали войну, не мыслили себя без оружия и были (по крайней мере, должны были быть) абсолютно преданы своему господину. На основе отношения к вождям, которое практиковалось германскими племенами, сложилась система вассальной верности, да и не только она. В некотором смысле воззрения Древнего мира – это основа рыцарской философии; без таких понятий, как учтивость, смирение, галантность (абсолютно неведомые диким германцам проявления более зрелой цивилизации) и конечно же религиозность. Можно вполне обоснованно считать, что последняя существовала у кельтских народов Галлии и Британии в латентном состоянии. Слияние этих добродетелей с более суровыми тевтонскими идеалами со временем привело к расцвету рыцарства.
Далее в общественной иерархии располагались самураи, состоявшие на службе у даймё. Лучшие из этих средневековых японских рыцарей были беззаветно преданы своим сюзеренам и строго соблюдали кодекс чести бусидо (обычно этот термин переводится как «идеалы рыцарства» или «Путь Воина»). Худшие мало чем отличались от разбойников с большой дороги.
Существует две причины, почему роль Византии в организации экспедиции существенным образом искажается и принижается. Во-первых, после взятия Иерусалима европейские историографы, которые в ту эпоху были исключительно лицами духовного звания, делали все возможное для того, чтобы подчеркнуть центральную роль папы в появлении идеи Крестового похода и его организации. Эта позиция еще более усилилась благодаря образованию в Леванте так называемых государств крестоносцев. Центрами их стали Иерусалим, Эдесса, Триполи и прежде всего Антиохия. Новые государственные образования нуждались в истории, которая объяснила бы, каким образом они оказались под властью рыцарей с Запада. Что касается Крестового похода и его последствий, то в них роль Византийской империи и Алексея I Комнина вызывала неудобные вопросы – не в последнюю очередь из-за того, что крестоносцы многими своими успехами были обязаны Восточной Римской империи. Западных историков устраивала идея рассказывать о Крестовом походе с точки зрения Ватикана и христианского рыцарства, а восточного (византийского) императора отодвинуть в сторону.
Подходит ли Святослав под образ героя земли Русской?! Груб и воинственен без меры. Обращаясь к другим странам, князь обычно говорил им: «Хочу на вы ити». Тут видна неприкрытая угроза: «Обязательно нападу на вас». Нет тут ни грана и «рыцарства», ибо в подобном случае говорили: «Иду на вы». Не жаловал он и послов, нарушая все правила приличия, говоря с теми, словно с арестантами: «Въве-дете я семо» (Введи). Однако будем помнить иные ратные дела его: не кто иной, как Святослав Игоревич достиг тогда успеха – открыл Киевской Руси дорогу на Восток. Ведь до него окские и волжские речные пути были заблокированы хазарами, а, как ранее было сказано, там проходили торговые потоки из Персии, Средней Азии, Индии, Китая и в обратном направлении. Решить проблему тогда можно было только военным путем, и сделать это было непросто. Греки построили Хазарскому каганату крепость на нижнем Дону (Саркел). Тогда для только еще набиравшей силу Руси важнее было открыть «окна» на восток и юг, нежели «окно в Европу». И князь Святослав это сделал. Что же касается его агрессивности, воинственности, грабительских навыков, то это главные черты варяга и викинга. В X веке для мирного земледельца и пахаря слово «викинг» – на Руси или в Европе – обычно звучало как ругательство или как проклятие.
Турниры XII и XIII столетий отличались присутствием в них романтического духа странствующего рыцарства, хотя зачастую они были достаточно жестокими и неупорядоченными, а порой попросту превращались в беспорядочную схватку или выливались в настоящие поединки, в которых многие из их участников бывали серьезно ранены или даже убиты. Так, во время турнира, состоявшегося в 1240 году в Нейссе (sic!), неподалеку от Кельна, погибли шестьдесят его участников. В Англии граф Солсбери умер от полученных во время турнира ран; его внук, сэр Уильям Монтегю, был убит в ходе поединка со своим собственным отцом. Во время того же турнира многие знаменитые рыцари и знатные люди получили столь тяжелые раны, что так от них до конца и не оправились. С течением времени правила турниров стали приобретать тенденцию к смягчению; принимались различные предписания и ограничения, регулирующие их ход, но лишь с правления короля Эдуарда I появилась сколько-нибудь регулярная система их контроля.
Все это и многое другое в том же духе можно почерпнуть из трактата св. Бернара «Похвала новому рыцарству». И вот еще что здесь можно узнать об идеальном рыцаре: «Рыцари Ордена никогда не носят богато украшенных одеяний и редко моются. Со своими нечесаными волосами они выглядят косматыми; они покрыты пылью, и кожа их, под бременем вооружения, от постоянного ношения кольчуги, и от жаркого солнца, покрыта густым загаром. Они ничего не жалеют для приобретения сильных и быстрых коней, но сбруя и седла их коней не имеют никаких украшений, ибо все их мысли направлены на брань и победу, а не на узорочье или выставление себя напоказ. Таких-то сильных и верных мужей, вооруженных мечами и опытных в воинском искусстве, избрал себе Бог для охраны Святого Гроба Господня»[48].
– Причин, объясняющих неизменные и безоговорочные победы организованной кочевой орды над ее жертвами, существовало множество. Ну, ослабленность, феодальная раздробленность средневековых евроазиатских государств – это само собой, но были и чисто военные, стратегическо-тактические объяснения: внезапность нападений, массированные удары многочисленного войска по земледельческим и скотоводческим районам, по торговым и ремесленническим центрам, основное население которых не было профессионально военными людьми, широкое использование повальных «облав» в сельских местностях, пленных для штурма городов, китайских камнеметательных машин; и, так сказать, идеологические: обожествление ордой своего великого хана, преследующего якобы мессианскую цель, захватывающую воображение, – покоряя вселенную, дойти до «последнего моря», принципиальное дипломатическое и военное коварство, отбрасывающее ради достижения победы все человеческие и международные нормы, презирающее правила воинского рыцарства и естественное для многих тогдашних народов благородное снисхождение победителей к побежденным, культ жестокости и насилия, царящий в разноплеменных войсках захватчиков и грабителей, вынуждавший побежденных становиться орудием победителей. «Победители геройствовали силами покоренных народов», – писали средневековые китайские историки, и это было правдой, объясняющей главную причину безоговорочных побед орды. Конечно, монголы были умелыми воинами, но малонаселенная скотоводческая страна не могла в средневековье выставить достаточное количество воинов, чтобы своими силами покорить государство Цзинь с его сорокашестимиллионным населением или Хорезм, следующую жертву разноплеменной степной орды, где проживало около двадцати миллионов человек. Согласно Рашид ад-Дину, собственно монгольских войск у Чингисхана и его родственников было всего 139 тысяч человек, а современный монгольский историк Чулууиы Далай, утверждая, что монголами можно числить и кераитов, и наймаиов, и урянхайцев, и татар, и ойратов, полагает, что в те времена все «население Монголии составляло приблизительно 2 млн.».
Серьезные дела начались в 1200 году, когда в устье Западной Двины высадились германские крестоносцы во главе с епископом Альбертом. В следующем году они основали город Ригу, которая стала немецким плацдармом для завоевания Прибалтики. В 1202 году, для увеличения боевого потенциала немецких переселенцев и колонистов, при прямом покровительстве Альберта был основан Орден Братьев Христова рыцарства, или, как его еще называли, Орден меченосцев. Название «меченосцы» произошло от эмблемы ордена, на которой был изображен под красным крестом вертикально стоящий меч. Рыцари носили ее на белых плащах, она же красовалась и на их щитах. Основателем Ордена был Теодорих из Турайды, первый заместитель епископа. В 1202 году он становится настоятелем цистерцианского монастыря в крепости Дюнамюнде, построенной в устье Западной Двины и защищавшей Ригу со стороны моря.
Для боя они строились по племенам и родам, а не в турмах и когортах, как было принято у римлян. Иногда соединялись вместе в дружины из друзей и близких товарищей, хотя к тому времени вошла в обиход феодальная ленная система формирования войск под предводительством графов или герцогов. До учреждения института рыцарства франки не имели искусной конницы и плохо проявляли себя в конном мастерстве, всадники часто спешивались и сражались пешими.
Удивляет, что в цивилизации, иерархизированной от подвассала к вассалу, от вассала к сюзерену, в рыцарстве полностью отсутствует градация по титулам, возрасту и рангу. В то время как профессиональные корпорации (которые в то время никто так еще не называет) знают степени ученика, подмастерья и мастера, оруженосец разом становится полноправным рыцарем, который обязан старшим лишь уважением к их возрасту; как рыцарь же он вообще чувствует себя равным королю.
Кроме удивительного соответствия культов древних скандинавов и славян, можно привести и такие параллели: северные воины – берсерки практиковали обряд хождения босиком по кострищу. Точно такой же встречается на другом конце «дуги напряженности» – у балканских огнеходцев. Там и там поклонялись богам-всадникам, противниками которых являлись змеи. Удивительны стилевые соответствия поэзии скандинавских скальдов и славянских песнотворцев (в «Слове о полку Игореве» сражающиеся воины названы пьющими «кровавое вино»). Даже названия «витязь» и «викинг» говорят о едином происхождении; русское слово «дружина» родственно германскому druhti – «вооруженный отряд». О совместных военных предприятиях германцев и славян мы можем судить по саге о йомских викингах, служивших у славянского князя. Сам Йомсбург (близ нынешней германо-польской границы) являл собой образец воинского интернационала, известного нам еще по сочинениям Цезаря и Тацита: военные вожди набирали себе отряды из храбрецов любого племени, отозвавшихся на их зов. Тайные воинские союзы Mаnnеrbundе, зародившиеся в начале новой эры, стали основой формирования языческого рыцарства Севера – связанные между собой вековыми традициями, они образовали как бы общую кровеносную систему различных племен.
О защитном вооружении и оружии пеших воинов Вильгельма Завоевателя мы знаем очень мало. Значительную часть его войска составляли лучники, и знаменитый гобелен из ратуши Байе[7] изображает их без защитного снаряжения и с непокрытой головой; колчан висит на правом бедре. Эти лучники сыграли важную роль в сражении, но не вполне ясны действия в ней других пеших воинов. Определенно основная тяжесть битвы пришлась на норманнских рыцарей и союзное им рыцарство Франции и Бретани.
Зародившееся в глубине «темных веков» рыцарство входило в ту пору в период своего расцвета: внешняя символика и обряды посвящения постепенно приобретали все большую значимость. Но рыцарские турниры, пиры и празднества требовали огромных затрат, и лишь немногие феодалы в это скудное материальными благами время были в состоянии устраивать подобные развлечения. Да и нравы самих рыцарей еще отнюдь не отличались той изысканной утонченностью и куртуазностью, которая появилась только пару столетий позже.
Фридрих Барбаросса создал многочисленную для своего времени европейскую армию, главной силой которой являлась тяжелая, закованная в стальные доспехи рыцарская конница, и усовершенствовал ее организацию. Он признан классиком военного средневекового искусства. Германское рыцарство при нем стало для многих других национальных рыцарских организаций в Европе примером для подражания.
Барбаросса создал многочисленную для своего времени европейскую армию, главной силой которой являлась тяжелая, закованная в стальные доспехи рыцарская конница, и усовершенствовал ее организацию. Он признан классиком военного искусства Средневековья. Германское рыцарство при нем стало для многих других национальных рыцарских организаций в Европе примером для подражания.
Делая попытки централизации государства и контроля политической и экономической ситуации в уделах, чешско-польский король разослал по областям старост как своих полномочных представителей. Решительные действия наместников задевали аристократов и рыцарство, отчего можновлады не могли не роптать. Владислав Локетэк, оказавшись в нужное время в нужном месте, в 1305 году вошел в Краков с войском, где был встречен радостными криками народа. Постепенно его признала вся Малая Польша вместе с Восточным Поморьем. Будучи человеком настойчивым, князь упрямо шел к своей цели. Путь его был достаточно труден, полон предательства, обмана, лавирования среди бесконечной грызни удельных князьков. Тем не менее в 1320 году князь Владислав Локетэк был коронован архиепископом Яниславом в Вавельском кафедральном соборе.
Мы привыкли разуметь под именем Средних веков тысячелетие, отделяющее падение Западной Римской империи от открытия Нового Света и начала Реформации[188]. Но идеи и формы, составляющие характеристическую особенность Среднего века, принадлежат не всем отделам этого обширного периода. Феодализм, рыцарство, общины, борьба папской и императорской власти, готические соборы[189], поэзия трубадуров[190] и миннезенгеров[191], одним словом, главные явления, в которых вполне сказалось внутреннее содержание средневековой истории, составляющие как бы цвет и плод ее, развились большею частью не ранее XI и отцвели к концу XIII столетия. Пять предшествующих веков можно назвать периодом образования, приготовления отличительных форм средневековой жизни; два последние века, XIV и XV, представляют нам эпоху разложения; они служили переходом к Новой истории.
Как бы то ни было, интерес к Тинтагелу после находки возрос, и энтузиасты надеются отыскать там новые важные артефакты. Растет и приток туристов, которых привлекают развалины замка и Большие Артуровы залы, построенные в 1933 году на средства разбогатевшего кондитера Фредерика Томаса Гласскока. Он не только украсил здание витражами, картинами и барельефами на артуровские темы, но и основал Братство Круглого Стола для «распространения идеалов рыцарства и увековечения имени Артура». Братство, членами которого стали до 30 тысяч человек в Европе и Америке, перестало существовать после смерти Гласскока в 1934 году, но впоследствии возродилось. Оформление Больших Артуровых залов навеяно викторианским искусством и имеет мало отношения к реальной истории – впрочем, то же самое можно сказать обо всей современной «поп-артуриане».
Работы по возведению Санта-Мария дель Фьоре затянулись почти на два столетия, закончившись лишь тогда, когда на куполе был водружен световой фонарь. Спроектированный тем же Брунеллески, по форме он походил на маленький храм, но имел навершие с позолоченным шаром вместо креста. Освящение главного городского собора состоялось лишь в 1436 году, ярким мартовским утром, в присутствии и при непосредственном участии папы римского Евгения IV. Флорентийские историки подробно описали этот знаменательный день, упомянув о том, что «понтифику не пришлось шествовать к месту освящения по мостовой, ведь специально для него был устроен высокий помост, достаточно широкий для того, чтобы на нем в ряд уместились несколько человек. Для вящего эффекта его края задрапировали шелковыми тканями. Папа шел в окружении своей свиты, а также местного магистрата и представителей от народа – тщательно отобранных для такого случая пополанов. Все прочие граждане рассыпались по улицам, стояли на балконах, свисали с окон, толпились у входа в собор, боясь пропустить невиданное зрелище. Когда закончились все церемонии, Евгений, желая выказать добрые чувства к Флоренции, удостоил рыцарства мессира Джулиано Даванцатти, бывшего тогда гонфалоньером справедливости…».
Короля Филиппа IV Красивого называли «сфинксом Франции». На Филиппа IV Красивого и его сыновей пало проклятие Великого магистра рыцарского ордена тамплиеров, разгромленного по его приказанию. Филипп очень хотел завладеть деньгами тамплиеров, хранившимися в парижском замке Тампль, и преложил Великому Магистру Жаку де Моле передать эти сокровища на хранение французской короне. По сути такая передача обозначала полное подчинение ордена власти короля, тогда как тамплиеры подчинялись только власти церковной, а не светской. Жак де Моле отказался. Это стоило ему и его ближайшим помощникам жизни. Вместе с магистром и его советниками попали в тюрьму, а потом и на костер тысячи рыцарей. Филипп нанес удар не только по тамплиерам, но и по рыцарству как общественному институту.
У германских вождей сложились другие традиции, которые надолго закрепились потом в культуре западноевропейского рыцарства. Вождь должен идти впереди сам, сражаться лично, показывать пример отваги. Предводитель вестготов Теодорих погиб в этом сражении. Обстоятельства его гибели описываются по-разному. Не исключено, что его затоптала собственная конница, когда он оказался в ее гуще.
Ряды растущего Ордена пополняли шляхтичи – выходцы из военного сословия, корни которого уходили в средневековое рыцарство, чьи представители получили большую самостоятельность по применяемому в то время Магдебургскому праву, согласно которому экономическая и общественно-политическая деятельность регулировалась не столько монархом, сколько законами и правилами на уровне города или торгового объединения. С годами разбогатевшая на торговле Польша стала одной из самых передовых стран Европы не только в экономическом, но и военном отношении.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я