Родство

  • Родство́ — отношения между индивидами, основанные на происхождении от общего предка или возникшие в результате заключения брака, организующие социальные группы и роли.

    Лица, находящиеся в отношениях родства, называются родственниками.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Пуналуальная семья (гав. punalua) — поздняя форма группового брака, отмеченная в XIX веке у гавайцев, исключающая половую связь между единоутробными братьями и сёстрами, а также братьями и сёстрами более дальних степеней родства. Льюис Морган ошибочно считал всеобщей формой развития семьи в первобытную эпоху, следующей за кровнородственной семьей. В 1891 году в 4-м издании «Происхождения семьи, частной собственности и государства» Фридрих Энгельс отметил, что Морган неправомерно приписывал ей всеобщее...
Сводные родственники — это состояние родства, возникающее при вступлении двух родителей в повторный для каждого из них брак, между детьми от предыдущих браков. Иными словами, у сводных братьев или сестёр нет общих родителей, и их связывают семейные отношения, но не биологическое родство. Семья, в которой у одного или обоих супругов есть дети от предыдущего брака, называется сводной семьёй.
Когнаты (лат. cognati — «родственники») — в римском праве лица, находящиеся в юридически признанном кровном родстве по женской линии и вообще кровные родственники. В поздней империи когнаты могли быть определены в качестве наследников наряду с агнатами.
Кро́вное родство́ — родство между индивидами, основанное на биологическом происхождении друг от друга или от общего предка-родоначальника.
Сестра́ (также полноро́дная или родна́я сестра́) — девочка/женщина по отношению к другому ребёнку (детям) своих родителей...

Упоминания в литературе

Однако правнучкой Мономаха вне всякого сомнения была и уже известная нам жена Святослава Вщижского, дочь Андрея Боголюбского, поскольку Андрей, сын Юрия Долгорукого, по отцовской линии был Мономаховым внуком (рис. 2). Таким образом, мы с большой степенью вероятности имеем дело с браком, заключенным между лицами, состоявшими в 6-й степени родства (между троюродными братом и сестрой)[22].
В обобщающих трудах, посвященных семье, как правило, принято описывать системы родства и связанную с ним терминологию. В понятие «родня» в узком смысле слова водлозеры включали прямых кровных родственников (отца, мать, сыновей, дочерей, братьев, сестер) малой семьи. В сложных семьях понятие «родня» могло включать также родственников боковой линии (двоюродных и троюродных), проживающих под общей крышей и ведущих совместное хозяйство, а также и свойственников. В широком смысле слова понятие «родня» включало весь семейный клан. В собственно терминологии родства и свойства водлозеров почти нет ничего оригинального. Можно отметить лишь термин «свись», который иногда применялся в отношении сестры жены, т. е. свояченицы (НАКНЦ, ф. 1, оп. 6, д. 628, л. 22). Прадеда в Водлозерье именовали «правдедом», правнуков – «правниками», жену дяди – «дяиной», дядю – «дяей», двоюродных братьев – «братанами», крестную мать – «крестнухой». Подобная терминология родства и свойства в прошлом была присуща системам родства и свойства русских практически всего Русского Севера.
Полнородными братьями и сестрами являются дети, у которых общие и отец, и мать. Неполнородные братья и сестры – это дети, имеющие только одного общего родителя – либо отца, либо мать. Отдаленное родство (двоюродные братья и сестры и др.) не является препятствием для заключения брака.
5. Если жених и невеста связаны кровными узами (родственники). Кровное родство между родственниками, которые имеют общего предка. Кровное родство существует между родителями и детьми, дедушкой и внучкой, двоюродными и троюродными братьями и сестрами, племянницами и дядями, племянниками и тетями и так далее. Свойство – это родство между родственниками двух супругов. Свойство – это люди, породнившиеся через брак и не имеющие общего достаточно близкого предка. При кровном родстве церковный брак запрещается до четвертой степени родства.
Российское законодательство устанавливает запрет на заключение брака между близкими родственниками, и закон содержит перечень таких лиц. К ним относятся родители и дети, дедушка, бабушка и внуки, полнородные и неполнородные братья и сестры. Под неполнородными братьями и сестрами понимаются дети, имеющие общих либо отца, либо мать. Однако законом не запрещены браки между сводными братьями и сестрами, т. е. не имеющими ни одного общего родителя. Также не препятствует заключению брака родство более отдаленных степеней (например, двоюродное родство).

Связанные понятия (продолжение)

Авункулат (лат. avunculus «дядя по матери») — традиция особой близости между человеком и братом его матери, относящаяся в основном к периоду, когда происходил переход от материнского рода к отцовскому.
Тётка — сестра отца или матери, а также жена дяди. Другими словами, тётя (тётка) — женщина по отношению к детям своего брата или сестры, а также к детям брата или сестры своего мужа.
Внуки имеют определенные права и обязанности по отношению к дедушке и бабушке, как по родительской, так и по материнской линии . Так, несовершеннолетние, нуждающиеся или нетрудоспособные совершеннолетние, имеют право на получение материального обеспечения ( алиментов) от обладающих достаточными средствами дедушки и бабушки при условии, что они не могут получать это обеспечение от своих родителей . В свою очередь обладающие достаточными средствами внуки обязаны обеспечивать дедушку и бабушку в случае...
Список внебрачных детей русских императоров включает как признанных бастардов российских правителей, так и детей, приписывавшихся им слухами, причём большинство имён относится к последней категории. У многих российских императоров, согласно сохранившейся информации, внебрачных детей не было.
Системы терминов родства — исторически обусловленные системы терминов кровного родства и свойства (родства по браку).
Па́сынок — неродной сын для одного из супругов, родившийся от предшествующего брака второго супруга.
Ле́ствичное пра́во, а также Лествица, Лествичная система (родовой принцип наследования, сеньорат) — обычай княжеского престолонаследия на Руси, который предполагал передачу наследных прав сперва по горизонтали — между братьями, от старших к младшим до конца поколения, а лишь затем по вертикали — между поколениями, вновь к старшему из братьев младшего поколения.
Сорорат (от лат. soror — сестра) — это обычай, по которому мужчина вступает в брак одновременно или последовательно с несколькими родными или двоюродными сёстрами жены. Такой брак заключался как во время супружества, несмотря на то, что жена ещё жива, так и после её смерти.
Левира́т (от лат. levir — деверь, брат мужа), у́жичество, амангерство (от каз. амангерлік, әмеңгерлік) — брачный обычай, свойственный многим народам на стадии патриархально-родового строя, по которому вдова была обязана или имела право вступить вторично в брак только с ближайшими родственниками своего умершего мужа, в первую очередь — с его братьями. В представлении отдельных народов левират выступал одним из средств продолжения рода умершего ближайшими родственниками. В различных вариантах левирата...
Раймундиды (фр. Raymondides) — знатный род франкского происхождения, владения которого располагались в Лангедоке, в основном в Тулузе и Руэрге. Впоследствии род разделился на две ветви — Тулузский дом (фр. Maison de Toulouse) и Руэргский дом (фр. Maison de Rouergue).
Родово́е и́мя — часть полного имени, которая несёт информацию о происхождении человека. В современное время, как правило, используется только одно родовое имя — фамилия, в древности использовались и другие формы записи информации о предках в собственном имени человека. Наиболее простым видом родового имени является отчество, но существовало и матчество (имя по матери) и дедичество (имя по деду) — у арабов, к примеру. Полная цепочка родового имени могла достигать десятка имён. С течением времени имя...
Отец (от праславянского *оtьсь из *оtьkъ, как предполагается слово возникло в детской речи и вытеснило и.-е. *pǝtēr) — разг. папа, батя, мужчина-родитель по отношению к своим детям.
Старшая жена — в некоторых полигамных культурах (в том числе в семейной традиции тюркоязычных народов и у народов Севера) первая жена главы семьи, за которой в брак вступили одна или более других жён. В большинстве полигамных культур старшая жена имеет особый почётный статус, осуществляя после мужа все права на руководство семьей. Противоположностью старшей жены является младшая жена, которая вступила в брак последней.
Ма́чеха — неродная мать для детей своего супруга, оставшихся у него от предшествующего брака (для мужчины аналогичным термином является термин «отчим»).
Агнаты (лат. agnati, agnatio) — в древнеримском праве вид родства, основанный не на кровном родстве, а на подчинении одному домовладыке.
Родовые имена Романовых — круг личных имён (антропонимикон, именослов), родовых и династических, традиционно бытовавших в русской правящей династии Романовых на протяжении 300 лет её существования.
Дом Гатине-Анжу (фр. Maison de Gâtinais—Anjou) или Дом де Шато-Ландон (фр. Maison de Château-Landon) — французский знатный род, представители которого были графами Анжу, Мэна, Тура, а также герцогами Нормандии и Бретани. Вместе с домом Ингельгерингов дом Гатине-Анжу часто объединяют в Первый Анжуйский дом (фр. Première maison d'Anjou). В XII веке дом разделился на две ветви — старшую, больше известную как династия Плантагенетов, представители которой были королями в Англии, и младшую, представители...
Инце́ст (лат. incestus — «преступный, греховный»), кровосмеше́ние — половая связь между близкими кровными родственниками (родителями и детьми, братьями и сёстрами). Понятие «близкий» в разных культурах определяется по-разному, хотя почти во всех культурах имеется табу инцеста. Большинство случаев инцеста (до 15 %) происходит между сиблингами.
О́тчим — мужчина в семье, муж своей супруги в отношении к её детям, оставшимся от предшествующего брака (в российском законодательстве термин используется, но не имеет определения). По отношению к отчиму неродные дети именуются «пасынок» или «падчерица». Отчим — мужской синоним понятия «мачеха».
Матро́ним (иногда — ма́тчество) — часть родового имени, которая присваивается ребёнку по имени матери.
Скьёльдунги (др.-англ. Scylding (мн. ч. Scyldingas); древненорв. Skjöldung (мн. ч. Skjöldungar)) — легендарная королевская династия народа данов, предков современных датчан. Иногда так же назывался их народ. В обоих языках фамильное имя образовано от слова «щит». Родоначальник династии и всего рода — Скьёльд.
Все ныне живущие Романовы происходят от трёх из четырёх сыновей Николая I (Александра II, Михаила и Николая), причем только у первых двух есть ныне здравствующие потомки мужского пола, а в ветви Николаевичей остались лишь потомки женского пола. Потомство ещё одного сына (Константина) пресеклось.
Примогениту́ра, или перворо́дство — принцип наследования имущества и титулов от отца к старшему сыну, рожденному в законном браке, исключая при этом младших сыновей, дочерей и иных родственников. При отсутствии законных сыновей, наследство могло переходить к дочерям или братьям покойного (в порядке старшинства), в зависимости от варианта законов или обычаев. Особо важное место принцип первородства играл в вопросах престолонаследия в тех монархиях, где последний применялся.
Брак в Китае (кит. 婚姻, пиньинь «hun yin») — традиционный ритуал для китайского общества, характеризующийся предварительной договоренностью между семьями. В Древнем Китае женились только по указанию родителей.
Беллониды (кат. Bel·lònides; исп. Bellónidas; фр. Bellonides) — знатный род готского происхождения, владения которого располагались в Лангедоке. Первоначально владения дома располагались около Каркассона. Согласно средневековым генеалогиям Беллониды были предками Барселонского дома, представители которого были правителями ряда Каталонских графств, а позже стали королями Арагона, однако в настоящее время эта версия подвергается сомнению.
Список Романовых в эмиграции включает членов Императорского дома Романовых, родившихся до 1917 года () и эмигрировавших после революции, а также их потомство.
Редукция предков (англ. pedigree collapse и нем. Ahnenschwund) — понятие в генеалогии, означающее уменьшение возможного количества предков у потомка, чьи родители имеют друг с другом родственные связи. Термин впервые применен Робертом С. Гундерсоном.
Па́дчерица — неродная дочь для одного из супругов, родившаяся от предшествующего брака второго супруга.
Минорат — система наследования, при которой имущество в своем целом составе переходит к одному лицу, родственнику младшего возраста сравнительно с другими. Так же как при майорате, решающим моментом при этом может быть только возраст, независимо от степени и линии родства, или же возраст в связи с ними.
Мезалья́нс (фр. mésalliance) — неравный брак, первоначально брак между людьми различного социального положения, между людьми разных сословий, отличающимися по имущественному положению. Употребляется для превосходящей стороны, как брак с лицом низшего социального положения.
Расширенная семья — это сложносоставная семья, состоящая из нескольких поколений.
Влазень (вдомник) — в крестьянском быту зять, то есть муж дочери, принятый в дом тестя, на одном с ним хозяйстве.
Внебрачный ребёнок (внебрачный сын, внебрачная дочь) — сын или дочь родителей, не состоявших в законном браке на момент рождения этого ребёнка. Исторически в Европе такие дети обычно не имели никаких прав наследования имущества своего отца и других родственников. В дореволюционной России также употреблялось понятие «незаконнорождённый». В современных обществах (включая российское) внебрачные дети полностью приравнены в юридических правах к детям, рождённым в браке.
Семья́ ацте́ков — это организованная социальная группа ацтекского общества, связанная кровным родством или брачными узами. Как правило, семья была полигамной (полигиния), так как мужчина мог иметь более одной жены. Семья ацтеков создаётся только через заключение брака с проведением соответствующих обрядов и гаданий. Сожительницы (наложницы) в семью не входят, несмотря на то, что выполняется критерий совместного проживания, а иногда и наличия общих детей. Семейные отношения, процессы бракосочетания...
Вдовство́ — состояние человека после смерти супруга/супруги. Мужчина в этом состоянии называется вдовцом, а женщина вдовой.
Список морганатических супругов Романовых включает лиц, вступивших в признанный морганатический брак с представителями Российского Императорского дома. Хронологический период — от издания в 1797 году павловского закона о престолонаследии до Февральской революции и отречения Николая II и Михаила Александровича (весна 1917 года).
Среднее имя (англ. middle name, также второе имя) — имя, обычно расположенное между личным именем и фамилией. Используется как элемент полного имени, в основном в Европе и западных странах. Как правило, по форме представляет собой второе личное имя, но в некоторых случаях такое имя традиционно даётся в честь матери или бабушки женщинам и в честь отца или деда мужчинам (что роднит его с отчеством, но не является тождественным ему), а также в честь крёстного отца.
Идинги (Эоппинги) — англосаксонская королевская династия, которая правила в Берниции, Дейре и Нортумбрии.
Дом де Фуа (фр. Foix) — один из важнейших владетельных домов в истории Южной Франции. Центром их средневекового домена было графство де Фуа, однако в разные годы его представители владели также Наваррой, Беарном, Андоррой, Комменжем, Нарбонном, Немуром и иными землями. Существовало два рода, связанных между собой родством по женской линии. Последние из Фуа жили при Людовике XIV.
Хабешское имя (имя представителя одного из хабешских народов, проживающих на территории Эфиопии и Эритреи) конструируется примерно по тем же принципам, что и арабское имя: оно не имеет фамилии, но включает в себя имя одного из родителей. Традиционно к личному имени добавляется имя отца, однако законодательство Эритреи позволяет использовать и имя матери.

Упоминания в литературе (продолжение)

К концу XIX века австрийское императорское семейство оказалось настолько разветвленным, что все более частыми становились браки между родственниками, принадлежавшими к разным ветвям габсбургского рода. Племянник Франца Иосифа, эрцгерцог Франц Фердинанд, ставший в 1895году наследником престола, возмущался по этому поводу: “Если кто-то из нашей семьи влюбится на стороне, в родословной непременно найдется какая-то ерунда, препятствующая такому браку. Вот и получается, что у нас муж и жена всегда двадцатикратные родственники. В итоге половина детей – дурачки или полные идиоты”. Эмоциональный эрцгерцог несколько преувеличивал: в его времена габсбургская кровь была явно свежее, чем в XVI или XVII веках, когда случались откровенно инцестуальные браки. Из-за этого, в частности, вымерла испанская ветвь династии, последний представитель которой Карл II (годы правления 1665–1700) являл собой ужасающий пример физической и ментальной дегенерации[8]. При Франце Иосифе родственные браки Габсбургов были куда менее скандальными, ибо речь шла о дальних степенях родства, хотя император женился на своей двоюродной сестре по материнской линии. Младшая дочь Франца Иосифа Мария Валерия вышла замуж за своего троюродного брата Франца Сальватора, а наследника трона Франца Фердинанда хотели женить на одной из дочерей эрцгерцога Фридриха, приходившегося ему двоюродным дядей.
Запрещались браки между лицами, состоящими в родстве (степень родства не указана), в духовном родстве (то есть браки между крестными матерью и отцом, крестницей или крестником или их родителями), а также браки между лицами, являющимися близкими родственниками супругов (родителями, сестрами, братьями).
Алоис, незаконнорожденный сын крестьянки Анны Марии Шикльгрубер (Schickelgruber) и предполагаемого отца Иогана Георга Гитлера, после смерти матери в 1847 году воспитывался в семье дяди Иогана – Непомука Гидлера. «Алоис вырос вместе с матерью Клары – Иоганной Хидлер, и возможно, они даже находились в родстве – точно этого никто не знал. Позже Клара вышла замуж за мелкоземельного крестьянина по фамилии Пёльцль, а Алоис женился на старшей дочери зажиточных родителей». Клара была старшей из трех дочерей Иоганны Хидлер. Первой женой Алоиса в 1864 г. стала Анна Гласль-Хёрер (1823–1883), второй – Франциска Матцельбергер, родившая Алоиса (1882) и Ангелу (1883). Такие сведения приводит Эрих Шааке; он также утверждает, что доверяет словам Клары Пёльцль, написавшей накануне свадьбы в прошении на имя епископального ординариата в Линце, что вовсе не является родственницей вдовца-жениха Алоиса Гитлера, так как его истинный отец навсегда остался неизвестным.
2 мая первый царь новой династии, сопровождаемый всем мужским населением столицы, вступил в Москву. Никаких выдающихся достоинств в нем не наблюдалось. Его род не был особенно знатен, сам он не проявил себя никоим образом в силу юного возраста. Его права на престол зиждились на родстве с Анастасией Романовной – первой и любимой женой Ивана Грозного. От ее сводного брата и пошел правящий дом Романовых. Скорбный разумом сын Анастасии царь Федор был Михаилу двоюродным дедом. Даже Тюдоры в Англии, считавшиеся выскочками, были в более близком, кровном по женской линии, родстве с царствующим домом.
…Вскоре Махфират родила сына, и его назвали в честь отца мужа (и собственного деда!) Али-Акпером. И почти в те же дни бабушка моя Наргиз-ханум поселилась здесь у дочери и зятя (у азербайджанцев более точные, конкретные и детализированные определения степени родства: зять, или езне, – только муж сестры, а муж дочери – кюрекен[8]), чтобы помочь дочери, на руках у которой ещё и малолетняя племянница мужа.
Во–первых, свои наследники, которые к моменту смерти наследодателя находились под его властью (жена, дети, внуки от ранее умерших сыновей, усыновленные). Если к наследству призывались лица разных степеней родства, например вместо умершего сына заступали двое внуков, то они имели ту часть, которую получил бы их отец, будь он в живых. Лица одной степени родства делили имущество поровну.
Породнившись с Романовыми в первый раз, великие князья, а потом и цари включили их в свой родственный круг. Для царя Ивана Грозного это стало основанием для выбора невесты из их рода. Его первая супруга Анастасия Романовна считалась бабкой будущего царя Михаила Фёдоровича, поскольку понятия «двоюродное и троюродное родство» в то время не существовало.
Во-первых, хорошо известно, что Юрий и его сыновья постоянно поддерживали дружеские отношения с черниговскими князьями. Даже первое упоминание о Москве связано с летописным рассказом о пире Юрия со своим приятелем, черниговским князем Святославом Ольговичем. Дружба с ним могла объясняться довольно близким родством. Князья, по нашему предположению, были двоюродными братьями. Напротив, сыновья Владимира Мономаха от первой супруги – английской принцессы Гиды, враждовали с Ольговичами, сыновьями и потомками князя Олега Святославича.
В сложной системе генеалогических связей Лермонтов приходился пятиюродным братом жене Пушкина Наталье Николаевне. В еще более давнем родстве, уходившем своими корнями за древнее и смутное десятое колено, Лермонтов находился в родстве и с самим Пушкиным. Правда, это не более чем предположение. Дело в том, что до сих пор не установлено, от первой или второй жены деда родилась мать Лермонтова. Впрочем, ни Пушкин, ни Наталья Николаевна, ни сам Лермонтов об этом ровно ничего не знали.
О древнеиудейских браках нам известно из Ветхого Завета. Весьма важными пунктами в выборе жены или мужа были хозяйственные нужды и тип родства. Как и в Египте, браки часто заключались между двоюродными братьями и сестрами, чтобы сохранить семейное имущество. Высоко ценилась девственность, поскольку она могла быть подтверждением того, что все потомство будет принадлежать супругу. При этом каралось кровосмешение. Смертность была достаточно высока, а потому, чтобы вдовы могли выжить и воспитывать детей, их должны были брать в жены братья или родственники мужа. Этот обычай иллюстрируется историями Иуды и Ира (Бытие XXXVIII), а также Руфи и Вооза (Руфь IV). Целью данного обычая было, очевидно, продолжение рода умершего. В случае отказа родственников мужа это сделать вдова могла пожаловаться старейшинам, что приводило к суровым санкциям в отношении обидчиков.
В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в ссылку в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.
Ольга могла быть сестрой Игоря. Объективно этому ничто не препятствует кроме голословных утверждений авторов ПВЛ, возможно, продублированных Скилицей. Ведь мы ничего не знаем об их действительном происхождении. Есть только одна очень тонкая ниточка: новгородские летописи ведут родословные обоих супругов к Гостомыслу, то есть Игорь и Ольга в новгородской традиции как минимум кровные родственники, вопрос только в степени родства. Это родство могло быть самым близким, если Ольга была одновременно и сестрой и женой Игоря. Такого рода пережитки эндогамии считались в языческом обществе не только допустимыми, но иногда и предпочтительными внутри правящих кланов. Судя по былинам, в частности былинам о Соловье Разбойнике, который женил своих сыновей исключительно на своих же дочерях, в языческой Руси[38] такая форма инцеста была нормальным явлением. Кроме того, сестринское родство в какой-то мере объясняет феномен перехода верховного правления от Игоря к Ольге: власть наследовала не столько жена мужу, явление для начальной руси уникальное, сколько сестра брату в соответствии с лествичным правом.
Совсем другой образ графа Петра Борисовича Шереметева предстает перед нами в воспоминаниях графини Антонины Дмитриевны Блудовой, которая ценила свое давнее родство с Шереметевыми – ее дед по матери князь Андрей Николаевич Щербатов приходился двоюродным братом графу Петру Борисовичу. «…Граф Петр Борисович был вообще добрый человек и родственник, как он доказал моему деду. Князь Н.П. Щербатов переехал уже на жительство в Москву, когда ему пришло время отдавать на службу сына своего, моего деда, князя Андрея, и отправить 16-летнего мальчика в Петербург. Это было в самом начале царствования Елисаветы. Его отправили прямо к двоюродному брату уже скончавшейся матери, и живя в его доме, скоро привязался к нему и к его жене, графине Варваре Алексеевне, урожденной княжне Черкасской… Они его полюбили… Родилась у них дочь Анна Петровна, которую князь Андрей полюбил с ея рождения как дочь, как сестру, как друга; она в нем находила и друга, и пестуна…»
А бабушка Дмитрия по матери Матрёна Семеновна, тоже Оболенская, а в девичестве Мусина-Пушкина, оказывается, была троюродной бабушкой для Александра Сергеевича Пушкина. Так что двух великих поэтов связывало довольно близкое родство. И всё это благодаря представительницам обширного рода Оболенских. А если еще вспомнить, что матерью поэта Константина Симонова была Александра Леонидовна Оболенская (1890–1975) из того же рода, то придется признать, что Оболенские на протяжении веков не только поставляли на российскую государственную и военную службу многих выдающихся деятелей, но и производили на свет великих поэтов.
О времени рождения и материнском роде Ярополка и Олега мы не знаем практически ничего. Из двоих старшим был Ярополк, но родился ли он на самом деле раньше и Владимира, непонятно. Мать у этих двух княжичей – опять же по всей вероятности – была одна. Судя по всему, это и есть неизвестная нам по имени главная, в полном смысле законная жена Святослава. Происходила она, очевидно, из знатного рода. Скорее угадывают, чем утверждают, что союз Святослава с венгерским князем-жупаном Гейзой скрепил династический брак. Но союз этот, насколько нам известно, заключили лишь для войны с Византией, когда Ярополк и Олег уже принимали власть. Логичнее уж заключить, что жена Святослава была славянкой, княжной одного из многочисленных подвластных племен или градов, «приведенной» в полюдье. Все русские княгини, сопровождавшие Ольгу в Константинополь в 957 году, были с ней в родстве или в свойстве – кто-то, возможно, как раз через брак Святослава. Любопытно, что при осаде Киева печенегами говорится только о матери и детях, но не о жене отсутствовавшего князя. Это может свидетельствовать о том, что княгиня уже умерла к тому году.
При вычислении степеней кровного родства прежде всего необходимо иметь в виду, что между мужем и женою не полагается степени, так как между ними нет рождения: «Муж и жена не составляют разных степеней, но суть всегда един и тойжде степень, понеже друг друга не рождает, ниже от единого отца рождени суть» (Кормчая, глава 50, часть II). С другой стороны, определение степеней кровного родства не находится ни в какой зависимости от того, чрез кого происходит это родство: по мужской ли линии (чрез отца – по восходящей и чрез сына – по нисходящей линии) или по женской линии (чрез мать – по восходящей и чрез дочь – по нисходящей линии); точно так же и в боковых линиях (чрез сестру ли или брата и т. д.); счет степеней в том и другом случае одинаков.
Андрей Васильевич Дуров среди владельцев деревень и крепостных крестьян ни в одном из десяти уездов Вятской губернии (Вятский, Орловский, Котельнический, Яранский, Нолинский, Уржумский, Сарапульский, Елабужский, Слободский, Глазовский) не значится. Может быть, Дуровы, проживавшие в Яранском уезде, приходились ему не просто однофамильцами, а родственниками. Однако степень их родства не установлена. Точно так же не установлены имена, даты жизни и место жительства его родителей, то есть деда и бабки Надежды Андреевны со стороны отца. Она вообще ни разу не упомянула о родне и предках Дуровых в своей книге, и это очень странно, потому что воспитание детей в дворянских семьях начиналось с того, что они учили свою родословную и должны были знать всех предков, особенно по мужской линии.
Таким образом, даже в период расцвета системы семейного правления великокняжеская среда не была единой. «За исключением наследника [будущего императора Александра III. – Е.П., К.Б.] и его троих сыновей, наиболее близких к трону, остальные мужские представители Императорской семьи стремились сделать карьеру в армии и флоте и соперничали друг с другом. Отсюда – существование в императорской семье нескольких партий и, несмотря на близкое родство, некоторая взаимная враждебность»[140], – вспоминал представитель самой младшей ветви Романовых великий князь Александр Михайлович.
Выделяли 3 очереди наследников. Первую группу составляли дети наследодателя, а также внуки умерших детей. Если у умершего не было своих наследников, то к наследованию призывались агнаты – лица, которые связаны законным родством по мужской линии: домовладыка возглавляет семью, и все ее представители юридически являются родственниками (например родной брат умершего). Когда имелось несколько агнатов, то преимущество имел тот, кто имел ближайшую родственную связь с наследодателем. Третью очередь наследников составляли когнаты (кровные родственники умершего).
Решить сложную для дома Романовых задачу с тремя неизвестными попытался видный дипломат и царедворец, барон Андрей Иванович Остерман. Он предложил Екатерине Алексеевне заключить брак между великим князем Петром Алексеевичем и его теткой, царевной Елизаветой Петровной. В своей записке он отмечал, что в библейские времена близость родства между супругами не мешала созданию крепких семей. При таком браке можно быть твердо уверенным, что рожденные в нем дети все будут царской крови и наследование престола в семье Романовых будет иметь твердую законную почву. Остерман не хотел допускать даже мысли о том, что на престол в обход наследника мужского пола может взойти одна из дочерей Екатерины, так как при этом государство окажется в руках еще более слабых, чем при ее правлении. Барон откровенно, без всяких обиняков пишет:
Первый слой призван наглядно продемонстрировать кровные связи между конкретными представителями рода в разных поколениях. Его с полным основанием можно назвать генеалогическим, поскольку именно генеалогия – наука о предках ныне живущих людей – изучает три вида информации: кто входит в круг людей, связанных кровным родством и брачно-семейными узами (их имена); какого рода родственные отношения связывают представителей данной семьи; в какое историческое время жили эти люди (то есть когда родились и умерли).
К моменту рождения их единственной дочери Одри Джозеф носил фамилию Растон, но позже сменил ее на Хепберн-Растон, чтобы подчеркнуть свое родство со знатным шотландским родом Хепбернов.
Не имея возможности причислить себя к потомкам Чингис-хана по прямой мужской линии, могущественные аристократические кланы распадавшихся чингисидских государств все же стремились обосновать свои права на верховную власть на основании «старого» фактора – через связь с «золотым родом». Как правило, они претендовали на то, что в их жилах течет частичка крови Чингис-хана либо через чингисидских царевен, выходивших замуж за предков претендентов, либо через более отдаленное родство по мужской линии, но по боковой линии – не от прямых потомков Чингис-хана, а от его более дальних родственников.
Свои права на власть все претенденты обосновывали родством с подлинными потомками Чингис-хана. При этом одни выдавали себя за реальных Чингизидов, умерших ко времени выхода самозванцев на политическую сцену (Лжешайхим-султан, Лжеабд ал-Гаффар-султан, Лжеэренг-Мухаммад-хан), другие же объявляли себя потомками ханов или султанов чингизидского происхождения, не имевшими реальных «прототипов»: так, Абд ал-Амин / Испанд-султан считался сыном Ибадаллах-султана (хотя у последнего был только один сын, Йадгар-Мухаммад-султан, скончавшийся в возрасте трёх-четырёх лет[306]); Нур-Мухаммад был объявлен сыном мервского Абу-л-Мухаммад-хана путём легитимации, т. е. фактически был усыновлён им. Адил-Гирей считался побочным потомком крымского хана из рода Гиреев.
Ее мужем должен был стать за два года до того приглашенный в Россию в качестве наследника герцог Шлезвиг-Голштинский Карл-Петер-Ульрих, родной внук Петра I от его дочери Анны и сын Карла-Фридриха герцога Голштейн-Готторпского, внук сестры Карла ХII шведского, с которым воевал Пётр в Северной войне. Более того, мать будущей жены была его теткой. Так, не столько прихотью Елизаветы Петровны, сколько оставленной Петром I семейной наследственностью встретились, по сути, два довольно близких по родству (троюродные брат и сестра) немецких владетельных отпрыска, но абсолютно разных по своим образовательным, внутренним и нравственным свойствам. А главное – разных в своих устремлениях и отношению к России. Отечественная историография не оставила о Петре III сколько-нибудь теплых слов. Он, видимо, действительно не отличался выдающимися качествами, был от природы слаб здоровьем, страдал инфантилизмом, не имел серьезного образования и не стремился к этому (во всяком случае, во всем, что касалось России), ценил прусские порядки и боялся России, любил элементарные удовольствия (с детства пристрастен к вину). По приезде в Россию он, разумеется, принял православие, но не проникся им. Жена его была ему полной противоположностью. Она была красивая, здоровая и умная от природы. Имея недостатки в образовании, она с лихвой покрывала их глубоким самообразованием. Немка по образованию и воспитанию, она прониклась искренней любовью к России, ее истории, религии и народу и потому приложила все усилия, чтобы сделать ее великой и возвеличиться с ней вместе.
Следы престолонаследия, основанного на браке с дочерью царя, мы обнаруживаем не только в Риме, но и в Афинах. Относительно двух древнейших афинских царей, Кекропса и Амфиктиона, известно, что они женились на дочерях своих предшественников. Имеющиеся сведения в какой-то степени подтверждают это предание; они подводят к заключению, что счету родства по мужской линии в Афинах предшествовал счет родства по женской линии.
Смерть царевича Ивана открывала перед Борисом Годуновым новые горизонты. Царевич Фёдор, женатый на его сестре, был теперь наиболее вероятным претендентом на царский венец. Умом и энергией тихий и набожный наследник Ивана Грозного не блистал (сам Иван Васильевич в глаза называл сына звонарем и пономарем). Управлять страной Фёдор Иванович был неспособен, и это давало состоявшему с ним в родстве Годунову основания надеяться на одно из самых высоких мест в окружении будущего царя. Правда, в октябре 1582 г. у Ивана Грозного в его последнем браке появился еще один ребенок, царевич Дмитрий, а сам самодержец стал подумывать о женитьбе на одной из родственниц английской королевы Елизаветы… Эти обстоятельства могли со временем кардинально изменить династическую ситуацию при московском дворе.
Девятнадцатилетний Антон Ульрих, принц Брауншвейг-Люнебургский, родился в августе 1714 года, происходил из знаменитого древнего рода немецких князей Вельфов, расплодившегося по просторам Германии и окрестных стран. Отцом юноши и его тринадцати братьев и сестер (Антон Ульрих был вторым сыном после первенца Карла) был герцог Брауншвейг-Бевернский Фердинанд Альбрехт II, генерал-фельдмаршал австрийской армии, сподвижник великого полководца, принца Евгения Савойского. Мать же – Антуанетта Амалия, состояла с отцом Антона Ульриха в довольно близком родстве, так как была дочерью герцога БрауншвейгБланкенбургского – двоюродного брата своего мужа. В 1731 году герцог Брауншвейг-Бланкенбургский стал главой обширного Брауншвейгского дома.[23] Герцог Людвиг Рудольф и отец Антона Ульриха разрешили юноше отправиться в Россию под благовидным предлогом – наняться на русскую службу. Эта мода распространилась среди германских князей с тех пор, как в России сделали успешную карьеру братья принцы Гессен-Гомбургские. К тому же русские обещали пожаловать принцу чин полковника и создать для него особый кирасирский полк. Но все знали, что это лишь формальная причина поездки юноши в Россию – принц едет в качестве будущего жениха племянницы русской императрицы.
Версия о родстве Олега и княгини Ольги известна очень давно. На это указывает само сходство их имен, и действительно бывали в древности примеры (вроде исландки Хельги, дочери Хельги, Х век), когда родичи носили похожие имена. Однако «Повесть временных лет» о происхождении Ольги, как мы все знаем, не говорит ничего, указав лишь «Плесков» как место, откуда ее привезли. Житие утверждает, что она была «незнатного рода». То есть аутентичные источники просто лишили ее какого-либо родства и происхождения. И если ранее я считала (как написала в предисловии к роману «Ольга, лесная княгиня»), что ее происхождение ко времени создания летописи просто было забыто, потому что при жизни никто еще не знал, какую роль эта женщина сыграет в истории, то позднее появилось иное соображение: ее происхождение было замолчено летописью сознательно. И тогда же были пущены слухи о том, что она якобы незнатных кровей. По тому же принципу, по которому князь Олег был объявлен воеводой. Просто скрыть существование этих двоих – победителя Царьграда и первой христианки на престоле – было невозможно, но можно было лишить их рода, а с ним и законных прав. Что и было проделано. Таким образом, и Олег, и Ольга оказались почти случайными людьми вблизи русского престола, хотя им-то он и принадлежал по праву.
«Гамильтонша», или «Марьюшка», упомянутая в этой истории, – это Мария Даниловна Гамильтон, шотландка, происходившая из семьи, приехавшей в Россию еще при Иване Грозном. Вероятно, она – дочь Виллема (Уильяма) Гамильтона и находилась в родстве с той самой Мэри Гамильтон, женой Артамона Матвеева и воспитательницей матери Петра. Мария служила фрейлиной жены Петра Екатерины.
Эти двое, нижеподписавшиеся в смиренной преданности друг другу, приняли решение вступить в брак. Согласно прилагаемой родословной, их браку мешает каноническое препятствие в виде родства в третьем колене, затрагивающем второе. Поэтому они смиренно просят его преподобие милостиво дать им разрешение на брак на основании следующего: согласно прилагаемому свидетельству о смерти, жених является вдовцом с 10 августа сего года и отцом двоих малолетних детей, мальчика двух с половиной лет (Алоиса) и девочки в возрасте одного года и двух месяцев (Ангелы), для ухода за которыми ему необходима женская помощь, так как он, будучи таможенным чиновником, находится на службе весь день и часто ночью и поэтому едва ли может заниматься воспитанием и обучением своих детей. Невеста заботилась о детях после смерти их матери, и они очень привязались к ней, так что можно справедливо предположить, что их воспитание будет успешным, а брак счастливым. К тому же невеста не имеет средств к существованию, и поэтому маловероятно, что у нее когда-либо появится другая возможность составить себе хорошую партию.
Церковь утверждала взгляд на семью как на союз двух лиц со взаимными обязанностями. В высокое представление о браке как об образе союза Христа и Церкви реальность вносила существенные коррективы. Мы уже отмечали, что венчание на Руси долгое время не было общепринятым. Языческие способы заключения брака: кража («умыкание») невест, сожительство в близких степенях родства, наконец, двоеженство77 – это те явления, которые отмечают источники на протяжении всего Средневековья. Другая особенность русской большой семьи, известной этнографам в XIX в., – власть главы семьи. Большая семья, состоявшая из стариков-родителей, их сыновей с женами и внуками, была характерна для крестьянской среды: «Во главе крестьянской семьи стоял один человек – большак. Его положение в нравственном, хозяйственном и даже административном отношении признавали все члены семьи, община и даже власти»78. В городе, считают исследователи, были распространены и большая, и малая семьи79, однако и здесь «власть главы была практически не ограничена: он распоряжался имуществом семьи и судьбой каждого из ее членов»80.
Хотя основой такого семейства и служит, главным образом, родительская власть, а не родство крови, хотя раб является здесь таким же домочадцем, как и сын, хотя при неимении детей отец может купить их у кого-нибудь, усыновить чужих, поручить своему родственнику или приятелю осеменить жену его и, таким образом, дать ему желанного наследника, но ко всему этому прибегают только в случае неизбежной необходимости, и рождение своих кровных детей считается верхом благополучия и главной целью брака. Бесплодный брак, по воззрении всех ориенталов, вовсе не брак, так как цель его не достигнута. Вместе с такими идеями о браке религиозные системы и законы Востока развивают теории об исключительном назначении женщины быть матерью; они смотрят на нее, как на пашню, предназначенную для произведения плодов. Бездетную жену муж презирает, бьет, продает, гонит от себя. Напротив, женщина чадородная приобретает хорошую славу и уважение, которые соразмеряются с количеством рожденных ею детей; она ценится так же, как и всякая самка животного. По верованию древних мексиканцев, герои, павшие в битве, и женщины, умершие в муках рождения, получают вечное блаженство в райских чертогах Солнца. Таким образом, право, религия и общественное мнение, проникнутые исключительными началами, ограничивают деятельность женщины материнскими обязанностями. В архаическом обществе все существует в семействе и для семейства; каждый индивидуум есть не лицо, а член семейной корпорации, с которой связаны все права его и обязанности; так и женщина: ход исторического развития принуждает мужчину обратить ее на исключительное служение семье, которая нуждается в ее труде и в ее половой производительной силе.
Олимпиада была царевной Эпира – полуварварского маленького государства к северо-западу от Греции (территория современной Албании). Ее отец, царь Неоптолем II, считал себя потомком полумифического Ахилла. Среди предков Олимпиады был дед Геракла, поэтому Александр и прослеживал свое родство с божественным героем, так повлиявшим на его жизнь.
Со своей невесткой Евлогией, от природы простой и смиренной, Хаджи-Христина была связана в первую очередь духовным родством. Обе женщины отличались духовным благородством и приносили себя в жертву ради других. Они разделяли домашние хлопоты и заботы по воспитанию детей. Два первенца Продрома и Евлогии умерли сразу же после своего крещения. Когда родился третий ребёнок, девочка, преподобный Арсений дал ей имя Зоя,[25] моля Бога, чтобы она осталась в живых. Девочка выжила, а вслед за ней остались в живых и следующие родившиеся в семье дети.
Последней супругой Генриха стала в 1543 году Катерина Парр, успевшая к этому времени уже дважды овдоветь. Рассказывали, что она была влюблена в лорда-адмирала Томаса Сеймура – брата Джейн Сеймур, получившего благодаря родству весьма неплохое положение при дворе. Однако когда король стал проявлять недвусмысленный интерес к Катерине, она не посмела ему отказать. Леди Екатерина стала прекрасной супругой для Генриха, заботливой, нежной, понимающей, и любящей мачехой для всех троих королевских детей: она настояла на том, чтобы принцесс принимали при дворе, и сама заботилась об их воспитании и образовании.
Уверенно называет свое имя, свою фамилию, имена родителей. Частично знает и называет имена бабушек и дедушек. Называет слова, обозначающие родство: мама, папа, бабушка, дедушка, брат, сестра. Проявляет эмоциональную отзывчивость на состояние близких людей, может пожалеть, посочувствовать.
«Бабушка его со стороны матери (Надежды Осиповны Ганнибал) Марья Алексеевна, бывшая за Осипом Абрамовичем Ганнибалом, была дочь Алексея Федоровича Пушкина, женатого на Сарре Юрьевне Ржевской, и они между собой родством считались, оттого была и я с нею знакома, да, кроме того, видались мы еще у Грибоедовых. Когда она выходила за Ганнибала, то считали этот брак для молодой девушки неравным, и кто-то сложил по этому случаю стишки:
Елизавета начала внимательно присматриваться к многочисленным немецким принцессам. Выбрала Амалию, сестру Фридриха II Прусского. Король от такого родства уклонился. Тогда императрица остановилась на саксонской принцессе Марианне. Но брак с наследником российского престола усилил бы Саксонию, соперницу Пруссии. Так что и этому сватовству Фридрих помешал, однако решил взять наконец дело в свои руки и через своих людей при русском дворе как бы невзначай привлек внимание Елизаветы Петровны к принцессе Ангальт-Цербстской. Он по опыту знал: дочь Петра как истинная женщина не делает различий между государственными делами и личными пристрастиями или антипатиями. А с Ангальт-Цербстским домом связаны у нее сентиментальные воспоминания: в ранней молодости ее женихом был Карл Август, принц Голштинский и епископ Любский, дядя протежируемой Фридрихом невесты. Незадолго до свадьбы жених неожиданно скончался. Невеста страдала. Правда, в молодости нрав у нее был веселый и беззаботный, так что горевала она недолго, но не забыла. К тому же до сведения русской государыни довели, что во дворце Ангальт-Цербстских принцев на почетном месте висит портрет ее любимой покойной сестры Аннушки.
Его сын – граф Джузеппе Костантино Лудольф – полномочный министр Неаполя в Санкт-Петербурге, награжден императором Александром Первым за битву при Фридланде. Позже другой русский император – Николай Первый лично крестил его сына Николу. Во время своей работы в России граф Лудольф тесно общался с русским министром Нессельроде и с братом основателя Одессы и консулом Неаполитанского королевства в Одессе Феликсом Дерибасом и многими другими. В столице Российской империи он посещал великосветские салоны, общаясь с элитой того времени, а известный русский поэт Вяземский посвятил жене графа Джузеппе Костантино Лудольфа – Текле Лудольф – великолепное стихотворение. Графы Лудольф состояли в родстве с такими русскими аристократическими семьями, как Романовы, Штакельберги, Мейендорфы, Чичерины, Голицыны, Сен-При, Николаи, Гуттен-Чапские, Мантейфели, Чарторыйские, Долгорукие, Шуваловы, Глазенапы, Липхарты и другие.
На церковном соборе 1152 г. брак короля Франции и герцогини Аквитанской был признан недействительным по причине близкого родства. Оба бывших супруга желали во что бы то ни стало сохранить респектабельность. Алиенора отправилась в свои владения. А менее чем через два месяца после развода стало известно, что она вышла замуж за Генриха Анжуйского.
Екатерина Великая, строго говоря, не может быть одной из героинь нашей книги, так как не являлась русской принцессой и не состояла в кровном родстве с домом Романовых. Вам может это показаться пустой формальностью, так как мы привыкли рассматривать ее, прежде всего, как великую русскую императрицу. Но когда Екатерина пришла к власти, то в глазах современников все выглядело совсем не так. Принцесса-немка села на трон, убив чужими руками своего супруга, внука Петра I. То есть совершила не просто дворцовый переворот, как сделала это в свое время Елизавета, а настоящую революцию. А к революциям и в России, и в Европе относились с подозрением.
Последней супругой Генриха стала в 1543 году Катерина Парр, успевшая к этому времени уже дважды овдоветь. Рассказывали, что она была влюблена в лорда-адмирала Томаса Сеймура – брата Джейн Сеймур, получившего благодаря родству весьма неплохое положение при дворе. Однако когда король стал проявлять недвусмысленный интерес к Катерине, она не посмела ему отказать. Леди
По завещанию Василия править страной до совершеннолетия Ивана должен был регентский совет, в который кроме представителей знатнейших московских фамилий был включен и недавно освобожденный Михаил Глинский. Его великий князь ввел в высший круг – естественно, для того, чтобы защитить интересы вдовствующей княгини, «что ему в родстве по жене его» [20][1]. Нравы московского боярства были суровыми, и возвысившуюся «литвинку», которой едва исполнилось двадцать, без дядиной защиты вполне могли свести в могилу. «Мамкой» малолетнего князя назначалась боярыня Аграфена Челяднина с наказом «ни пяди не отступать» от ребенка.
Самого Никиту Ивановича Панина можно назвать «персонажем второго плана», о котором всегда упоминают, но особо не распространяются исследователи. Родился Никита Иванович 18 сентября 1718 г. в Данциге, детство провел в Пернове, где отец его был комендантом. Иван Васильевич Панин удачно женился на племяннице князя А.Д. Меншикова Аграфене Васильевне Эверкаловой. Благодаря этому родству Никита Панин еще ребенком был представлен двору, он был вхож в том числе и к великой княгине Елизавете Петровне. Службу Н.И. Панин начал хоть и с нижних чинов, но в элитном конногвардейском полку. Поэтому неудивительно, что он участвовал в «дворцовом перевороте» в пользу Елизаветы Петровны, был пожалован в камер-юнкеры и стал даже приобретать некоторое влияние при дворе. Однако он привлек излишнее внимание императрицы Елизаветы, вызвав опасения у близко стоящих к Елизавете Петровне Ивана и Петра Шуваловых. Дабы не рисковать, Шуваловы посодействовали резкому изменению карьеры Н.И. Панина, который был направлен послом в Данию, а затем в 1748 г. – в Швецию, где пробыл 12 лет.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я