Пророк

  • Проро́к (от др.-греч. προφήτης, прорицатель) — в общем смысле, человек, заявляющий о том, что контактирует со сверхъестественными или божественными силами и служит посредником между ними и человечеством; провозвестник сверхъестественной воли.

    Утверждения о пророках встречаются во многих религиозных культурах, включая иудаизм, христианство, ислам, зороастризм, также существуют утверждения о пророчествах Сивилл, дельфийском оракуле, и т. п.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Библейские пророчества — записанные в Библии предсказания каких-либо событий, данные от имени Бога, произнесённые особыми личностями, пророками, и предназначенные для других людей. В широком смысле слова пророчеством в Библии считают не только предсказание будущего, но и любое изложение истины, переданное Богом людям через пророков (обличения, наставления). Библия содержит также упоминания о предсказаниях будущего, исходящих от лжепророков. Ложные предсказания в Библии назывались ещё «прорицаниями...
Авраами́ческие (аврамистические) рели́гии — монотеистические религии, происходящие из древней традиции, восходящей к легендарному патриарху семитских племён Аврааму. Согласно Пятикнижию Моисееву, он заключил завет с Богом, который определяется как «Бог Авраама». Все авраамические религии в той или иной мере признают Священное Писание, включающее в себя Пятикнижие Моисеево..
Открове́ние, в религии и теологии — разнообразное открытие Богом себя самого и своей воли людям. Откровение может исходить как непосредственно от Бога, так и через посредников. В некоторых религиях существуют священные тексты, которые рассматриваются в качестве богооткровенных. Обычно к религиям откровения относят три авраамические религии — иудаизм, христианство и ислам. Однако близкое понятие откровения присутствует и в других религиях (в частности, в зороастризме и индуизме).
Хилиа́зм (от греч. χῑλιάς «тысяча»), или милленари́зм (от лат. mille «тысяча» + лат. annus «год») — богословское понятие (теория), представления в рамках христианской эсхатологии о «периоде торжества правды Божьей на земле», в котором Иисус Христос и христиане будут править миром на протяжении 1000 лет.
Месси́я (от ивр. ‏מָשִׁיחַ‏‎, маши́ах; др.-греч. Χριστός, христо́с) — буквально «пома́занник». Помазание оливковым маслом (елеем) было частью церемонии, проводившейся в древности при возведении монархов на престол и посвящении священников в сан.

Упоминания в литературе

Чем живее пробуждалось у лучших арабов религиозное сознание, тем менее могли они удовлетворяться отвлеченным понятием единобожия без всякой конкретной формы, определяющей отношение человека к Богу. Религиозное миросозерцание семитов, кроме монотеистической идеи, издревле характеризовалось идеей пророка или посланника Божия, то есть человека, находящегося в особом личном отношении к Богу, получающего откровение свыше и становящегося посредником между Богом и людьми, которые через него получают священный закон и писание. Для арабов, как настоящих семитов, без посланника и книги нет настоящей религии. Поэтому те из ханифов, которые не кончали переходом в христианство, жили ожиданием нового пророка, который даст арабам то, что евреи получили от Моисея и христиане – от Иисуса Христа. Был, правда, еще выход. Связывая свою веру с Авраамом, можно было в нем видеть своего пророка. Но вера Авраамова была слишком обща; ее признавали и иудеи, и христиане, однако для образования их религий нужны были кроме Авраама и его веры еще особые посланники и особые откровения. К тому же Авраам не оставил по себе книги. А книга была так необходима для религиозного сознания арабов, что многие ханифы, за неимением подлинных писаний Авраама, добывали и переводили с халдейского языка на арабский распространенные в Сирии и Месопотамии апокрифические Авраамовы свитки (сохоф), принадлежавшие, по всей вероятности, к священной литературе сабиев (крестильников), упоминаемых и в Коране. Но эти чужеземные апокрифы и по происхождению, и по характеру своему могли только поддерживать, но не удовлетворять религиозную потребность ханифов, и ожидание нового откровения осталось в силе среди избранных умов Аравии.
Эсхатологические мифы являются отличительной чертой еврейской и христианской мыслительной традиции. Возможно, кое-что они почерпнули из эсхатологии зороастризма. В писаниях пророков, а более всего в апокалиптической литературе значительное место занимает идея катастрофического конца света. Пророки полагали, что «история спасения» должна быть связана с решающим вмешательством божественных сил. «И будет в последние дни», – типичная фраза пророческой литературы. Когда пророки пытаются описать конец света, они вынуждены прибегать к языку мифов. Описание победы Мардука над драконом – повелителем хаоса в вавилонском эпосе о творении мира – дает им картины и образы, необходимые для описания решающей победы Яхве над силами зла. Как божественный акт создания лежит где-то вне исторических реалий и может быть описан только языком мифов, так и божественный акт, который завершает историю, может быть описан только таким же языком. Из иудаизма эсхатологическое использование мифа было перенесено в христианство, где в полном объеме проявилось в Откровении Иоанна Богослова.
После 11 сентября была предпринята поспешная попытка переосмыслить иудео-христианскую традицию как иудео-христианско-мусульманскую. У ислама действительно много общего с его предшественниками. Иудеи, христиане и мусульмане – «люди Писания», верующие в единого Бога, который обращается к своему народу посредством пророков. Само выражение «люди Писания» заимствовано из ислама (Ахль аль-Китаб), где им названы иудеи и христиане как братья и сестры в Аллахе. У священных писаний этих трех великих религий насчитывается много общих ключевых концепций. Чаще всего упоминаемые атрибуты мусульманской веры – вера в единого Бога, ангелы, писание, пророки, Судный день, судьба – характерны также для иудаизма и христианства. Иудейская Библия, христианская Библия и Коран объединены также патриархом Авраамом, который, согласно всем трем традициям, является основателем монотеизма.
Что же такое «Печать пророков»? Обычно это арабское идиоматическое выражение понимается как тот факт, что с пришествием Святого Пророка ислама стезя пророчеств в человеческой истории завершилась, и после Святого Пророка не может быть никаких других пророков. Такое понимание выражения «Печать пророков», созвучное христианскому убеждению в том, что после Иисуса могут являться только лжепророки и Антихрист, стало с течением исторического времени главным догматом для подавляющего большинства мусульман планеты.
Библией в христианской церкви называется собрание книг, написанных по вдохновению и откровению Св. Духа через освященных от Бога людей, называемых пророками и апостолами. Библия – это собрание 66 отдельных книг. Она разделяется на два отдела – Ветхий завет и Новый завет. К первому принадлежат книги, написанные в дохристианское время на еврейском языке и чтимые священослужителями, как у евреев, так и у христиан. Ко второму принадлежат книги, написанные на греческом языке боговдохновенными мужами церкви христианской – апостолами и евангелистами. Библия уже сама по себе является символом принадлежности к христианству, символом сокровенного знания и Божественной мудрости, поэтому ее изображение, нередко рядом со свечой и чашей (потиром) часто присутствует в христианской литературе. В наш прагматичный век это название приобрело также значение некоего всеобьемлющего труда, охватывающего полный комплекс знаний по какому-либо предмету; так шквалом пошли всевозможные «библии» пользователей разных компьютерных программ; появились «библии» поваров, барменов и даже алкоголиков, что вовсе не делает чести нынешним писакам и их издателям.

Связанные понятия (продолжение)

Евре́йская филосо́фия — философия, опирающаяся на еврейскую традицию, коллективный опыт еврейского народа. Нередко еврейскую философию определяют более узко как философию иудаизма, то есть как рациональное обоснование иудейской теологии, посредством системы философских понятий. Согласно профессору Э. Берковичу, ни один еврейский мыслитель никогда не начинал с самого начала, поскольку иудаизм уже дан в тот момент, когда философ начинает своё исследование.
История нравственного богословия в авраамических религиях берёт свои корни в раннем иудаизме. Личность Моисея, с которым связаны изложенные в Библии Десять Заповедей и Закон Моисея, для многих светских исследователей является легендарной, но именно с ним связывают изложение моральных норм иудаизма, принятых с некоторыми модификациями и христианством и исламом. В христианстве нравственные нормы нашли своё отражение в учении Нового Завета. Нравственное учение христианства было темой многих произведений...
Гностическое христианство — это направление гностицизма, в котором присутствуют элементы христианства, что отличает его от персидского и курдского гностицизма. Это религиозно-философское учение, возникшее в I—II вв. на почве объединения христианских идей о божественном воплощении в целях искупления, иудейского монотеизма и пантеистических построений языческих религий. Гностицизм явился формой связи новой, христианской религии с мифологией и философией эллинизма.
Ветхозаветные пророчества о Христе — в христианском богословии — пророчества о Мессии, содержащиеся в текстах Ветхого Завета и исполнившиеся в Иисусе Христе.
Иудаизм и христианство Статья излагает историю взаимодействия двух религий, а также воззрения их авторитетных деятелей друг на друга...
На протяжении истории христианства, церковь и христиане критикуются как со стороны представителей других религий, так и атеистами и агностиками. Часть критики непосредственно касается христианской веры, учения и толкования Священного Писания. Ответ со стороны христиан на такую критику называется христианской апологетикой. Несколько областей критики включают некоторые претензии к самому Писанию, этике библейских толкований, которые исторически были использованы для оправдания определённых отношений...
Эбиони́ты (эвиониты, евиониты) — иудействующие христиане, продолжавшие придерживаться Моисеева закона (обрезания, соблюдения субботы, постановлений относительно пищи — кашрута). Название произошло от ивр. ‏אביונים‏‎ «эвьони́м» — бедняки, нищие. Тертуллиан ошибочно предполагал, что название происходит от имени основателя этого учения Эбиона. Эта версия сейчас считается неверной. Возможная дата появления эбионитов относится к 70‑м годам I века, в IV—VII веке они исчезли.
Диспенсационали́зм (англ. dispensation — распределение, период) — совокупность теологических представлений в христианстве, рассматривающих исторический процесс как последовательное распределение божественного Откровения по периодам, каждому из которых соответствует особый тип договорных отношений человечества с Богом.
Христианская эсхатология — раздел эсхатологии (от др.-греч. ἔσχατος — «конечный», «последний» + λόγος — «слово», «знание»), который отражает воззрения христиан на вопрос о Конце света и Второго Пришествия Христа. Христианская эсхатология, подобно иудейской эсхатологии, отвергает цикличность времени и провозглашает конец этого мира.
Антитринитари́зм (от лат. anti «против» + trinitas «троица») — общее название течений в христианстве, основанных на вере в Единого Бога и отвергающих концепцию «триединства Бога» (Троицу). Другими словами, сторонники антитринитаризма («антитринитарии» или «унитарии») не принимают тринитарный догмат о трёх «неслиянных и равноправных» личностях (лицах, ипостасях) Бога — Отце, Сыне и Святом Духе. Первоначальная формулировка этого догмата была утверждена на Первом Никейском соборе (325 год), позднее...
В авраамических религиях, данный термин со ссылкой на Бога, встречается во фразе «богоизбранный народ».

Подробнее: Избранный народ
Премилленаризм в христианской эсхатологии — это вера в то, что пришествие Христа будет предшествовать Тысячелетнему царству, «периоду торжества правды Божьей на земле», в котором Иисус Христос и христиане будут править миром на протяжении 1000 лет. Премилленаризм основан на буквальном толковании 20-й главы Откровений Иоанна Богослова в Новом Завете, в которой упоминается царствование Христа в течение тысячи лет.Премилленаризм разделяется не всеми христианами. В настоящее время премилленаризм получил...
Анти́христ (др.-греч. Αντίχριστος, где приставка Αντί может означать либо того, кто должен прийти вместо Христа (Мессии), либо того, кто противостоит Христу) — описанный в христианской эсхатологии человек, противник Иисуса Христа, выдающий себя за Мессию (Мф. 24:4), но имеющий злую сущность (2Фес. 2:8).
Библе́йский кано́н — совокупность книг Библии, признаваемых той или иной христианской конфессией богодухновенными и служащими первоисточниками и нормами веры.
Евангелие от Матфея (др.-греч. Εὐαγγέλιον κατὰ Μαθθαίον или Ματθαίον, лат. Evangelium secundum Matthaeum) — первая книга Нового Завета и первое из четырёх канонических Евангелий. За ним традиционно следуют Евангелия от Марка, от Луки и от Иоанна.
Библейский аллегоризм — представление о тексте Библии, предполагающее понимание других уровней смысла, кроме буквального.
Апокалиптическая литература — жанр пророческих писаний, который развивался в еврейской литературе, главным образом периода Второго Храма, и был популярен среди милленаристских ранних христиан.
Вавилон великий (др.-греч. Βαβυλὼν ἡ μεγάλη) — иносказательное выражение из книги Откровения Иоанна Богослова. Вавилон великий связан с образом Вавилонской блудницы и получил у богословов различные толкования.
А́нгел Госпо́день, в богословии — словосочетание, обозначающее в Священном Писании либо особый вид теофании (богоявления), либо ангела, исполняющего роль посланника Господа. В ограниченном числе контекстов слово «ангел» в этом словосочетании может прямо или косвенно относиться и к человеку.
Мессиа́нская э́ра — исторический период между явлением в мир мессии (спасителя) и окончательным завершением истории. Это время мира и всеобщего братства, без преступлений, войны и бедности. Иногда выражение употребляют как синоним Царствия Божьего. Также синоним выражения «ожидание Мессии».
Библейская критика — рациональные методы и суждения, применяемые для изучения текста Библии с целью установления оригинального текста, авторства и времени написания, установления литературных особенностей текста. Различные направления библейской критики (текстуальная критика или библейская текстология, историко-литературная критика или критика источников, историческая критика, литературная критика) рассматриваются в качестве отдельных дисциплин исагогики.
О началах (лат. De principiis) — богословский трактат в четырёх книгах александрийского богослова III века Оригена (ок. 185 — ок. 254), созданный между 220 и 230 годами. Считается первым систематическим изложением христианского богословия. Помимо текстов, признанных каноническими, Ориген ссылается и на апокрифы: Деяния Павла, Пастырь Ерма, Вознесение Моисея и Послание Варнавы.
Эвгемери́зм — герменевтическая теория толкования мифов, согласно которой религия возникла из культа умерших или живущих «великих людей». Сторонники эвгемеризма полагают, что мифология, а также религия являют собой результат сакрализации истории. В соответствии с этой теорией боги и мифологические персонажи — это фантастические трансформации реальных личностей, а мифы — искажённые исторические повествования. Эвгемеризм не обязательно связан с позднейшей рационалистической критикой мифологических или...
Сотворение мира единым Богом, изображённое в Библии, является одним из центральных догматов веры иудаизма и христианства. Главным повествованием о сотворении является первая книга Библии — Бытие. Однако интерпретации данного повествования и понимание процесса творения среди верующих очень различны.
Каббала связана с осмыслением творца и творения, роли и целей творца, природы человека, смысла существования.
Приступая к изложению общих принципов вероучений раннего христианства, необходимо указать, что уже изначально христианство не было абсолютно монолитным, в нём наблюдались различные течения. Отголоски некоторых дискуссий среди христиан можно заметить уже в апостольских посланиях.

Подробнее: Философия раннего христианства
Исла́м (араб. الإسلام‎ — «покорность», «предание себя Богу») — самая молодая и вторая по численности приверженцев, после христианства, мировая монотеистическая авраамическая религия. Число приверженцев — более 1,8 млрд человек, проживающих в более чем 125 странах мира.
Апо́криф (от др.-греч. ἀπό-κρῠφος — «скрытый, сокровенный, тайный» ← др.-греч. ἀπο- — «приставка со значением: прошлого» + др.-греч. κρύφος, κρυφός, κρυπτός — «скрытый») — произведение религиозной литературы (иудейской и христианской), посвящённое по преимуществу событиям и лицам Священной (ветхо- и новозаветной) и церковной истории, не включённое в канон Церковью (а ветхозаветный апокриф — также и иудейской синагогой).
Мессия (др.-евр. משׁיח, המשיח, Ha-Mashiaḥ; Машиах, Га-Машиах, арамейский משיחא; Meshiḥa; Мешиха = «помазанник») в иудаизме — идеальный государь мессианских времён. Часто употребляется в вавилонском Талмуде и в мидрашим (талмудических комментариях) без артикля, как имя собственное.
Вели́кая скорбь (др.-греч. θλίψις μεγάλη) — понятие в христианской эсхатологии, означающее время бесконечного горя и жестоких страданий человечества. Великая скорбь описана как в «апокалиптических» главах Евангелий (Мф. 24:1-51, Мк. 13:1-37), так и в книге Откровение (Откр. 2:22, Откр. 7:14).
Иудаи́зм, иуде́йство (др.-греч. Ἰουδαϊσμός), «иудейская религия» — религиозное, национальное и этическое мировоззрение, сформировавшееся у еврейского народа, одна из древнейших монотеистических религий человечества и самая древняя из существующих по настоящее время.
Жертвоприношение Исаака (ивр. ‏עֲקֵדָת יצחק‏‎ букв. «связывание Ицхака») — попытка приношения Исаака в жертву Богу Авраамом.
Пардес (ивр. ‏פרדס‏‎, букв. «фруктовый сад») — нотарикон (акроним) «ПаРДеС» — четыре уровня понимания и толкования Торы...
Второзако́ние (ивр. ‏דְּבָרִים‏‎, dᵊb̄ārīm, совр. произн. Двари́м — «Речь»; лат. Deuteronomium; др.-греч. Δευτερονόμιον; тж. «Пятая книга Моисея») — пятая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии. В еврейских источниках эта книга также называется «Мишне Тора» (букв. «повторение Закона»), поскольку представляет собой повторное изложение всех предыдущих книг. Книга носит характер длинной прощальной речи, обращённой Моисеем к израильтянам накануне их перехода через Иордан и завоевания Ханаана...
Гностици́зм (от др.-греч. γνωστικός — «познающий», «знающий»; γνῶσις — «знание») — общее условное название ряда многочисленных позднеантичных религиозных течений, использовавших мотивы из Ветхого Завета, восточной мифологии и ряда раннехристианских учений. Термин предложен Генри Мором в XVII веке.
Наби́ (араб. نبي‎ — пророк‎, мн. ч. анбийа', набийун) — в исламе — люди, избранные Богом (Аллахом) для передачи откровения (вахй) и Писания. Термин наби употреблён в Коране наряду с расуль («посланник»). Среди упомянутых в Коране пророков: Адам, Нух, Ибрахим, Исмаил, Якуб, Юсуф, Муса, Давуд, Сулейман, Иса и др. Последним пророком — «печать пророков» (хатим ан-набийин) — называется пророк Мухаммад.
Караимизм (караизм, иудаизм караимского толка; др.-евр. יהדות קראית Yahadut Qara’it) — религиозное вероучение, основанное на Танахе (Ветхом Завете).
Вознесение — в религиях означает взятие человека — при жизни в теле — на небо (рассматриваемое как обитель Бога, богов и духов). Каждая из трёх важнейших религиозных эпох в Ветхозаветной и Новозаветной истории была ознаменована чудесным случаем переселения на небо...
Документальная гипотеза (англ. documentary hypothesis) утверждает, что текст Пятикнижия (первых пяти книг Ветхого Завета) приобрёл современную форму в результате объединения нескольких первоначально независимых литературных источников (документов).
Иудеохристиа́нство — совокупное наименование различных неортодоксальных течений, вышедших из среды евреев-христиан на рубеже I и II веков. Согласно Новому Завету, к иудеохристианам относилась первоапостольская община.
Ве́тхий Заве́т — первая, древнейшая из двух (наряду с Новым Заветом) частей христианской Библии, заимствованная в христианстве из Танаха (древнего еврейского Священного Писания) и в православии и католицизме из других древних еврейских религиозных книг. В Ветхий Завет во всех христианских конфессиях входит 39 книг Танаха, являющегося общим священным текстом иудаизма и христианства. Кроме того, в православии и католицизме в Ветхий Завет включаются дополнительные книги, в православии называемые неканоническими...
Манихе́йство или манихеи́зм (греч. Μανιχαϊσμός, кит. трад. 摩尼教, пиньинь: móníjiào) — синкретическое религиозное учение, возникшее в III веке в государстве Сасанидов (на территории современного Ирака). Названо по имени своего основателя — Мани с добавлением эпитета «живой» (сир. ܡܐܢܝ ܚܝܐ, Mānī ḥayyā’). Учение Мани было составлено в основном из христианско-гностических представлений, опиравшихся на специфическое понимание Библии, однако со временем впитало большое число заимствований из других религий...
Глас с небес (ивр. ‏בּת קול‏‎; арам. נרת קלא; Bath-Kol; Бат-Кол; бат коль; букв. «дочь голоса») — небесный или божественный голос, возвещающий волю Бога, Его деяния и повеления и обращённый к отдельным личностям или целому ряду личностей, к властителям, общинам и даже ко всему народу.
Вавило́нская блудни́ца (лат. Babyloniacus fornicaria, вавилонская шлюха) — образ в христианской эсхатологии, основанный на книге Откровения Иоанна Богослова. Образ вавилонской блудницы и объяснение связанной с ней символики стали предметом многочисленных богословских толкований и споров.

Упоминания в литературе (продолжение)

Оба Завета объединяет и сходный стиль повествования. Можно сказать, что стиль Нового Завета, во многом подготовлен стилем Ветхого. Сложная игра ритмов, повторений и аллитераций, характерная для Нового Завета, развивает ветхозаветную традицию древнееврейского «устного стиля». Как показали исследователи, для Нагорной Проповеди с ее чередованием благословений и осуждений есть аналоги в книгах Бытия и пророков. Притчи, которыми так часто пользовался Иисус Христос, продолжают традицию библейских книг мудрости. Христос, а вслед за ним и апостолы, постоянно ссылаются на Ветхий Завет, приводя целые фразы, чтобы доказать истинность своих утверждений. Можно утверждать, что и само религиозное мышление Нового Завета продолжает и развивает на новом этапе ветхозаветное учение. Не сказал ли Иисус совершенно прямо, что Он пришел «не разрушить, а исполнить закон»? Но, как учит Церковь, мессианские ожидания еврейского народа Иисус Христос одухотворил и очистил, чтобы придать им трансцендентный смысл. По словам великого французского мыслителя Блеза Паскаля, «оба Завета взирают на Него (т. е. на Христа); Ветхий как на свое упование, Новый – как на образец, и оба как на свое средоточие».
Ислам принадлежит к авраамической традиции монотеизма. Длинная череда Пророков и Посланников, до и после Авраама, свидетельствовавших о Единобожии, является частью общего послания ислама. Каждому из них было дано свое Откровение. Согласно пророческой традиции[20], общее число Посланников и Пророков за время истории человечества превышает 120 000 (в Коране говорится лишь о 25), большинство из которых остаются неизвестными. Все они несли людям Послание священного Единобожия, понятие, которое прекрасно осознавали прародители человечества. Тем не менее по прошествии некоего времени после появления каждого Откровения повторялись два феномена: во-первых, люди вносили изменения в тексты и порой изменяли содержание, а во-вторых, забывали данное им учение монотеизма и возвращались назад, к политеизму. Эти два исторических факта объясняют, почему через некоторое время посылался новый Посланник, который вновь напоминал человечеству об истине существования Бога, Его единственности, смысле жизни, о возвращении к Господу в последующей жизни. Согласно исламской традиции, вначале появился монотеизм, а затем последовала эпоха политеизма, когда исконная истина была утеряна и искажена.
Итак, нет для эллинской религии канонической «книги»; это раз. Но нет также и того, что выручает исследователя индийской, египетской, вавилонской религии – богатой богословской литературы. Правда, это уже не органический, а случайный недостаток. Греческая религия тоже была (т. е. считала себя) богооткровенной, она тоже имела свои богоявления и своих пророков. Но богоявления, поскольку они выражались в откровении обрядности и учения, вели к установлению тайных (мистических) культов, которые оставались наследственными в роде избранника. Так, Деметра объявилась элевсинским царям Келею и Метанире, и ее «таинства» остались наследственными в роде Евмолпидов – тайна так и не была обнаружена. Пророков древняя Греция знала немало – я говорю именно о «пророках», а не о прорицателях – от мифических времен и до полного расцвета исторических: Меламп, Орфей, Мусей, Гесиод, Эпименид Критский, Пифагор, Эмпедокл, Диотима. И имелась богатая литература, стихотворная и прозаическая, прямо или косвенно к ним восходившая. Но нам, к сожалению, от этой литературы почти ничего не сохранилось; сущность греческой религии, поэтому, мы найдем не в ней.
В наши дни точку зрения Герфорда разделяет преподобный Джеймс Паркс. Иисус и фарисеи были согласны в основах иудаизма и спорили по поводу второстепенных вещей. Паркс одобрительно цитирует еврейского ученого Луиса Финкельштейна, который писал: «Фарисеи составляли религиозный орден, пользовавшийся уникальным влиянием в истории цивилизации; иудаизм, христианство и ислам – все они вышли из древнего палестинского общества». Преподобный Паркс упрекает германских ученых в том, что, рассматривая еврейскую историю между возвращением из вавилонского плена и разрушением храма, они считают это время «периодом упадка», в то время как на самом деле это был период богатого духовного развития. Люди ввели в практику народного религиозного поклонения молитву и восхваление, создали взгляд на человека как на личность и углубили понимание «природы греха и Божией благодати». Такой период ни в коем случае нельзя называть периодом упадка, как это делали многие христианские богословы. Фарисеи были «единственными истинными наследниками линии развития, начавшейся с вавилонским пленением и до сих пор задающей тон богослужений в синагогах, церквах и мечетях». Святость субботы, чисто еврейская идея, «сыграла большую роль в сохранении еврейского духа в течение веков рассеяния». Доктор Паркс возражает В.Дж. Питиану-Адамсу, который положительно оценивает историю евреев только от Моисея до Давида, а дальше не видит ничего, кроме отступничества, раскола и распада. Но что тогда можно сказать, спрашивает доктор Паркс, о великих пророках, многих авторах псалмов, о мужестве возвращения, о восстановлении служб в синагогах и прогрессе в обучении людей значению верности воле Бога?
Следующее важное отличие христианства от иудаизма – его космополитический характер. Уже через несколько десятилетий после распятия церковь отвернулась от иудейского Храма, а вскоре после 70 года возник христианский суперсессионизм, основанный на идее, что гибель Иерусалима и святилища доказывают отвержение иудаизма Богом и замену иудаизма новым народом Божьим. Также к концу I века все больший отказ евреев воспринимать проповедь апостолов и миссионеров привел к тому, что движение Иисуса становилось все более эллинистическим и языческим. Языкохристиан поглощали мысли о роли Христа в спасении человечества, сверхъестественном предсуществовании Христа и рождении его до начала времени, а также его роли в создании вселенной. Менталитет отцов Церкви был совершенно иным, чем у Иисуса. Главная задача пророка из Назарета, как он излагал ее своим галилейским ученикам, состояла в поиске Царства Божьего здесь и теперь. К началу IV века практический и харизматический иудаизм, проповедовавшийся Иисусом, превратился в интеллектуальную религию, которая определялась и регулировалась догматами.
Составленные канонические книги Библии впоследствии под названием «Ветхий Завет» целиком вошли в состав христианского Священного Писания. Библия является собранием некоторых произведений древнееврейской литературы, правовых, обрядовых, обрядово-религиозных и исторических сочинений, имеющих бесчисленные наслоения текстов, которые прояснились вместе с исследованием Библии с исторической точки зрения. Особенно это стало возможным в эпоху великих археологических открытий в середине XIX в., когда из-под песков пустыни извлекли на поверхность замечательные памятники забытых культур, подтвердившие догадки историков. В целом Библия представляет собой собрание сказаний, полных символики, эзотеризм которых нелегко постичь. Они возникли в отдаленном прошлом, переписывались, изменялись, но смогли просуществовать до наших дней. Содержание Священного Писания богато, Библия содержит тщательно отобранные стихотворные сборники речей, произнесенных пророками (VIII–III вв. до н. э.), новеллистические сочинения, афоризмы, сборник разновременных культурных песнопений (Псалмы), религиозно-философские и другие произведения разного времени (наиболее поздние – III в. до н. э.). И все же можно сказать, что иудейское соединение библейских книг представляет нераздельную трехчленную систему и такая триада называется на иврите «Танах» (Библия). «Именно по иудейскому порядку составляется обычное название Библии – «Танах», которое представляет собой аббревиатуру начальных букв слов «Тора» (учение), «Невним» (Поздние пророки) и «Ктувим» (Писания). Термин «Ветхий Завет» не употребляется иудеями. Слово «завет» означает «договор», ключевой термин в иудейской вере, обозначающей особые взаимоотношения Бога с народом Израилевым».[72]
В Коране нет последовательных упоминаний о жизни после смерти и перевоплощении души, и это заставило некоторых исследователей, даже правоверных мусульман, усомниться в том, что пророк Магомет знал что-либо существенное по этому поводу. Коран лишь вскользь, мимоходом касается основных теологических и философских вопросов, связанных с природой посмертного существования; но позднее были написаны обширные комментарии теологов, где систематизируются скрытые значения канонических рассказов о пророке (хадисов) и откровения Корана. В этом отношении ислам разделяет судьбу породивших его вероисповеданий – иудаизма и христианства, – которые также в значительной степени основываются на позднейших толкованиях. Мусульманство чтит и Ветхий Завет, и Евангелия, поэтому доказательства того, что эти писания признают существование реинкарнации, справедливы и для мусульманства.
Система, лежащая в основе Корана, опирается главным образом на христианское учение Нового Завета в том виде, как его усвоил Магомет, беседуя с христианскими еретиками в Аравии. Спаситель наш чтится высоко, как боговдохновенный пророк, величайший из всех посланных раньше Магомета для исправления закона; но всякая мысль о его божественности была отвергнута как нечестивая, а учение о Троице было объявлено посягательством на единство Бога. И то и другое признано ошибочными или умышленными вставками толкователей; и мнение это, как увидим, разделяли и некоторые арабские христианские секты.
Выступая как политические и религиозные фигуры, боровшиеся против архаичных верований и языческих культов, чудотворцы и заступники, пророки и их сыны постоянно фигурируют в библейских книгах. С VIII века до н. э. к этим функциям добавляется и проповедническая: провидцы свидетельствуют о грядущих бедствиях, призывают к воздержанию, обещая избавление и загробное воздаяние. Помимо этого, сами же пророки: Амос, Осия, Исаия, начали создавать масштабные произведения, в которых предсказываются глобальные события вселенского масштаба – учение о последних судьбах мира.
Первые христиане не были едины. Многочисленные проповедники и пророки по-своему излагали историю земной жизни Иисуса и его Учение. Распространение христианства шло среди разных народов Римской империи и испытывало влияние языческих верований и различных философских систем. Это усиливало расхождения в представлениях о новой вере между отдельными группами новообращённых и их писаниями. Начиная со II века, у верующих стал возрастать интерес ко всему, что было связано с земной жизнью Иисуса и его окружением. Создавались легенды, народная фантазия расцвечивала их чудесами и своим видением событий, заполняя лакуны в повествованиях канонических евангелий и Деяний апостолов. И всё это отражалось в апокрифах. В них проявилась многоликость восприятия новой веры, передавались споры о сущности Христа, приводились его поучения, факты жизни его и близких ему людей, которых нет в канонических евангелиях. Многие высказываемые в них точки зрения не совпадали с тем, что затем – уже сложившейся Церковью – было признано ортодоксальным.
В основе религий лежат откровения. Православное богословие выделяет три вида откровений. Общее Откровение, которое дается через особых, Богом избранных людей – пророков и апостолов. Это Откровение выражено Православной Церковью в Священном Писании и Священном Предании. Индивидуальное откровение, которое дается лично человеку с целью его назидания. Естественное откровение, т. е. те представления о Боге, человеке и бытии в целом, к которым можно прийти на основании изучения самого себя и окружающего мира. Многие исследователи религий отмечают сходство разных религий. Действительно, естественное и индивидуальное откровение доступно каждому.
Во время Вавилонского изгнания писцы, используя устные предания и другие неопознанные документы, начали создавать основу Священного Писания, которое мы все хорошо знаем. Согласно современной «документарной гипотезе», оно сформировалось на основе четырех источников. Первые два имеют условное обозначение J и Е, Яхвист и Элогист, в которых бог называется именем Яхве и Элохим соответственно. Они, предположительно, включают устные предания и документы, датируемые приблизительно VIII веком до н. э. Основными источниками являются Второзаконие, условное обозначение D, и Священнический кодекс, условное обозначение Р, которые, предположительно, были написаны во время Вавилонского изгнания41. Кроме того, расшифрованные предания открывают два отличающихся друг от друга источника духовного вдохновения. Подобно всем древним кочевым соплеменникам, евреи имели своих «шаманов», или пророков, чьи мистические озарения являлись одним из наиболее почитаемых источников откровений. Второй, не менее важный источник откровений, был унаследован от египетских предков. Это священная гностическая традиция, ниспославшая наитие Аврааму, Мельхиседеку и Моисею. Кроме того, чувствуется некоторое вавилонское влияние, которое, вероятно, появилось во время изгнания.
Можно ли утверждать, что все эти заповеди устарели? Нет. Неслучайно они были признаны христианами спустя несколько веков после того, как учение Моисея стало священным для иудаистов. А еще через столетие пророк ислама Мухаммед признал Моисея святым. И даже в XX веке воинствующие атеисты в «заповедях строителя коммунизма» в той или иной степени, пусть и неявно, выразили свое согласие с некоторыми библейскими заповедями.
Ислам возник в VII в. н. э. в Хиджазе (Западная Аравия). Основатель этой религии – пророк Мухаммед (Магомет). Это был выдающийся человек, талантливый писатель и оратор, безусловно обладавший задатками лидера. В своей единственной, но программной книге «Коран» он изложил свои диалоги с являвшимся ему в видениях ангелом, который изъяснял ему принципы жизни, угодные Аллаху (т. е. Господу Богу). Примечательно, что к своему вероучению Мухаммед пришел уже в сорокалетнем возрасте, осознав свое место в мире и сознательно избрав путь, изобиловавший опасностями. Отстаивая свое учение в языческой среде, он подвергся изгнанию, воевал и с мечом в руках привел свое войско к победе. Его последователи завоевали половину мира от Индии до Испании.
Эти счета условные, но они указывают исторический порядок их появления и распространение религий монотеизма. Изучение этих заветов в историческом порядке показывает, что по мере расширения человеческого сознания совершенствуются, уточняются и ужесточаются требования Создателя к предмету Своего создания – человеку. Кроме этих заветов имеется еще много заветов или религий, в которых через Пророков Бог сообщал людям правила правильной жизни на земле. «Нет никакого народа, в котором не пришел бы увещатель!» – сообщается в Коране (35:24), где первая цифра – порядковый номер суры (главы), а вторая – порядковый номер оята (знамение, речение, подзаголовок). (Коран в переводе И. Ю. Крачковского, Московское издание, 1991 года.) В книге Хистеварзи А. Д. «Основы теологии, божественной философии и диалога цивилизаций», изданной в 2007 году в Худжанде, приведена краткая история и основы вероучений большинства мировых религий, и сделана попытка поиска цели Бога в мироздании, попытка понять Божий замысел через доступные нам мировые религии в порядке их появления и распространения. В этой книге мы привели только отдельные мысли и выдержки из выше названной книги. Для глубокого понимания цели Бога и Его философии и видения мы рекомендуем обратиться к выше названной книге. А еще для более углубленного познания рекомендуем с верой в Бога в душе изучать первоисточники в порядке их появления и распространения.
Таким образом, можно утверждать, что различные религиозные группы ожидали или трех автономных мессий, или одного, воплощающего все три функции одновременно. Иерархия между тремя вариантами расставлялась по-разному. Например, в ряде кумранских текстов мессия-священник главенствует над мессией-царем, но тем не менее остается политической фигурой, советником царя, его наставником. Большинство раввинистических источников говорит о мессии из рода Давида, мессии-царе, роль которого оказывается довлеющей в эсхатологических мечтаниях эпохи. Показательным текстом является кумранский свиток комментариев на пророка Исаию (4QpIsa Isaiah Pesher). В нем комментатор стиха Исаии 11: 1 определенно говорит о давидическом царе-мессии (zemah David – отрасли Давидовой). А поскольку аналогичное толкование этого стиха предлагают тексты, происходящие из разных религиозных групп и разных общин, например Таргум Ионатана и Новый Завет, то мы можем говорить о закреплении данной экзегетической традиции, ставшей магистральным пониманием мессианской фигуры.
Старейшие назареи, потомки назаров Священного Писания, чьим последним выдающимся водителем был Иоанн Креститель, хотя и не считались очень правоверными у писцов и фарисеев Иерусалима, все же были уважаемы, и никто им не досаждал. Даже Ирод «боялся масс», так как те считали Иоанна пророком [Матфей, XIV, 5]. Но последователи Иисуса, очевидно, принадлежали к секте, которая стала еще более болезненным шипом у них в боку. Это выглядело как одна ересь внутри другой, ибо в то время как назары старины, «Сыны Пророков», были халдейскими каббалистами, адепты новой, державшейся особо секты с самого начала показали себя реформаторами и новаторами. Большое сходство, найденное некоторыми критиками между ритуалами и обычаями ранних христиан и ессеев, может быть объяснено без малейшего затруднения. Ессеи, как мы только что отметили, были новообращенными буддийских миссионеров, которые со времен царя Ашоки, усердного пропагандиста, исходили Египет, Грецию и даже Иудею в одно время. И хотя очевидно, что ессеям принадлежит честь иметь назаретского реформатора Иисуса в качестве своего ученика, все же последний, как оказалось, разошелся со своими прежними учителями по нескольким вопросам формального ритуала. Его нельзя по-настоящему назвать ессеем по причинам, которые мы укажем в дальнейшем; также он не был назаром или назаритом старшей секты. Кем был Иисус, можно узнать в «Кодексе назареев», в несправедливых обвинениях бардезанских гностиков. «Йешу есть Нэбу, ложный Мессия, разрушитель старой правоверной религии», – гласит «Кодекс»[238].
Древняя Христианская Церковь в вопросе авторства книги не была единодушной. Так, святой Афанасий Александрийский пишет: «Начиная с сей книги (Книги Иисуса Навина. – Арс.) даже до Ездры, не все из них теми написаны, коих имена на себе носят и о ком повествуют»[5]. Однако, он не отрицает древности происхождения книги, полагая, что писателем вполне мог быть современник Иисуса Навина: «Оные (книги от Иисуса Навина до Ездры. – Арс.) в разные времена написали современные событиям пророки»[6]. Блаженный Феодорит приписывал происхождение книги позднейшему лицу, потому как в ней упоминается, по его словам, о какой-то «найденной книге»[7]. Замечательный русский библеист-ветхозаветник начала XX в. Юнгеров делает по этому поводу предположение, что блаженный Феодорит читал в Нав. 10:13 «ε?ρεθ?ν», найденный вместо «ε?θης», праведный[8]. Блаженный Иероним, знакомый с иудейским взглядом на историю канона священных книг, напротив, отстаивает принадлежность книги Иисусу Навину: «Находящееся здесь (в Книге Иисуса Навина. – Аре.) описание раздела земель, в предупреждение опасных споров, необходимо должен был сделать Иисус Навин»[9]. Не сомневался в принадлежности книги Иисусу Навину и Исидор Севильский. Святитель Иоанн Златоуст также относится к сторонникам авторства Иисуса Навина: «Иисус получает повеление разделить землю между израильтянами и описывает, какое колено какой получило удел, и что дано левитам»[10].
С точки зрения мусульман, Коран (араб. аль-кур’ан, «чтение») представляет собой Слово Божье, ниспосланное пророку Мухаммаду. Разъяснением Писания служит пророческое Предание, известное как Хадис («предание»), или Сунна (букв. «путь, обычай, образец»), и состоящее из преданий-хадисов об изречениях и деяниях самого Мухаммада. В отличие от Писания, Предание не получило оформления в виде единой книги. Из многочисленных собраний хадисов суннизм, главное направление в исламе, неформальным консенсусом канонизировал шесть сводов, авторами которых были соответственно аль-Бухари (ум. 870), Муслим (ум. 875), Ибн-Маджа (ум. 886), Абу-Дауд (ум. 888), ат-Тирмизи (ум. 892) и ан-Насаи (ум. 915). Самыми надежными, аутентичными мусульманская традиция полагает первые два свода. Шииты имеют свои собственные своды.
В любом случае речь идет о Русской Религии, в которой господствует Русский Бог. К пророкам этой религии, помимо вымышленных автором личностей, относятся Заратуштра, Иисус Христос, Будда и Мухаммад. Все они называются «русскими пророками», а ислам, буддизм и православие представляются молодыми ответвлениями от Русской Религии[23]. Что же это за религия? Поначалу Кандыба ассоциировал единого Русского Бога с «разумным Космосом» и утверждал, что «древние русы считали, что мир материален и ничего, кроме материи, в нем нет». Следовательно, они были «верующими материалистами»[24]. Сохраняя в целом то же, надо сказать, циничное отношение к религии, в последнее время Кандыба решил заняться созданием национальной русской религии, имеющей выраженный монотеистический характер. В ней безраздельно царствует Бог-Отец. Но не забыта и библейская Троица, понимаемая весьма не традиционно. Триединство представлено Богом-Отцом, Богиней-Матерью Огни (здесь без труда распознается ведический бог Агни) и сыном Уром.
Известный учитель и теоретик раннего суфизма, который был прямым потомком Пророка Мухаммеда, Джафар ас-Садик, различал уровни понимания Корана: «Божья книга подразумевает четыре толкования – существует буквальный смысл (ишарат), есть аллюзивное значение (ибарат), существуют тайные смыслы, относящиеся к миру сверхчувственного (латаиф), имеются высокие духовные доктрины (хакаик). Буквальный смысл предназначен для всей общины правоверных (авамм). Аллюзивное значение касается элиты (хавасс). Тайные смыслы доступны друзьям Бога (авлийа). Высокие духовные доктрины могут быть познаны только пророками (анбийа)»[11].
Общим и неслучайным для всех этих доказательств является то, что они основываются на внешних по отношению к жизни Церкви событиях: смене языческих царств, указаниях язычников на описанную пророком остановку солнца, успехах апостольской проповеди в языческом мире, признании значимости Евангелия его врагами. П. Червяковский называет этот подход апологетическим[60], но, кажется, научность сама по себе, вне целей миссии, более занимает здесь автора.
Старое рабство человека сказалось в судебном понимании искупления, в переживании отношений между Богом и человеком как судебного процесса. Современный индусский философ Aurobindo говорит, что понятие выкупа соответствует рабству. Древнееврейские пророки возвышались над религиозным сознанием, требующим прежде всего жертвоприношений, и поставили выше всего правду в человеческом сердце. Но пророческий элемент не был никогда преобладающим в истории христианства, приспособленного к среднему социальному уровню. Русской религиозной мысли XIX века делает большую честь, что она всегда относилась отрицательно к судебному пониманию христианства. Человеческое сознание низкого уровня поняло христианство как очень жестокую религию. Элемент жестокого понимания христианства можно найти в сирийской аскезе, в монашестве, воспитанном на «Добротолюбии», у Бл. Августина, в официальной католической доктрине, в кальвинизме, в учении о предопределении, в учении об аде. У противников христианства могло получиться впечатление, что пришествие Христа ухудшило положение человека.
Процесс формирования и собирания Сокровенного знания был далеко не благостным. Понятно, и тогда были свои войны, классовые противоречия, распри между новаторами и архаистами – все как у людей. Но главная борьба – на идеологическом фронте; это борьба древнееврейского монотеизма и раннего христианства с различными языческими религиозными учениями, с оккультными знаниями. Борьба и внутри своего сообщества, и с влияниями извне. И авторы Библии горячи и непреклонны в отрицании рукотворных кумиров, древних богов, давно выродившихся в бесов. Примером может служить весьма эмоциональное обвинение пророка Исайи по адресу «дочери Халдеев» – астрологии (Ис. 47).
«Мы, иудеи, мы сами храним религию, предназначенную для всего рода человеческого, единственную религию, которой будут подчинены гои и через которую они спасены… Религия человечества является не чем иным, как НОАХИЗМОМ, и не потому, что она была установлена Ноем, но потому что она восходит к договору, заключённому Богом с человечеством через этого праведника. Вот она – религия, сохранённая Израилем, чтобы быть переданной гоям… И поскольку эта религия, победа которой, как возвещали наши пророки, наступит в мессианские времена…. является не чем иным, как ноахизмом её можно продолжать называть христианством, очищенным, однако, от Троицы и от Воплощения – от верований, которые противоречат Ветхому Завету и, может быть, Новому».
Наконец, православный французский мыслитель профессор Оливье Клеман так передает слова константинопольского патриарха Афинагора (1886–1972), сказанные в 1968 г. по вопросу о множественности религий: «Я говорил Вам, Христос и христианство пребывают повсюду. Христос необходим нам, без Него мы ничто. Но Он не нуждается в нас, чтобы действовать в истории. Вся история человечества, начиная со дня Воскресения, и даже со дня творения, вся история пронизана христианством. <…> Так, завет Адама, или скорее Ноев завет, продолжает существовать в архаических религиях, прежде всего в религиях Индии с их космическим символизмом. <…> Но язычество забыло Бога Живого; мы же знаем теперь, что свет исходит к нам от Лица. Нужен был завет с Авраамом, и он, несомненно, обновлен в исламе. Завет с Моисеем сохраняется в иудаизме… Христос же заново воспроизвел все. Воплотившийся Логос, который созидает мир и открывает Себя в нем, является Словом, глаголящим устами пророков, чтобы направлять историю… Вот почему я считаю, что христианство есть религия религий, порой я говорю даже, что принадлежу всем религиям».[34]
Книга Бытие входит в состав первых пяти библейских книг – Пятикнижия. Часто говорят, что Пятикнижие принадлежит боговдохновенному творчеству израильского вождя и пророка Моисея. Однако вернее говорить, что лишь некоторые элементы Пятикнижия восходят к Моисею. Пятикнижие – это сборник, который был создан несколькими богопросвещенными авторами. Они жили в разное время, богословские взгляды их по второстепенным вопросам иногда разнились. Можно сказать, что на те или иные исторические и богословские темы эти авторы смотрели под разным углом зрения.
Имя Иисус – современная русская транскрипция, сглаженная древнегреческим вариантом некогда популярного еврейского имени Ие́шуа или Йе́шуа – короткий вариант от Иехо́шуа. Поскольку в Библии был и другой Иисус – Иисус Нави́н, во многих языках они имеют разную транскрипцию: Ие́шуа и Иехо́шуа, в английском Джи́зус и Джо́шуа, в церковнославянской традиции их различают по вторым именам: «Христо́с» и «Нави́н». Иехо́шуа переводится с иврита как «Божье спасение», поскольку Иего́ва – одно из имен Господа в Ветхом Завете. Этот вариант также используется в иудейских писаниях, в которых уважение к личности Иисуса значительное, но в их традиции он не является Спасителем. В исламе Иисуса зовут И́са ибн Марья́м, он является пророком и посланником Алла́ха, но не Мессией.
В список включены также разного рода переходные формы (отмечены знаком *). Так, языческий жрец может и не быть активным гонителем христиан, а принять новую религию «собственным разумом» или под влиянием чудесного исцеления. Впрочем, былое жречество святого представлялось для агиографов значимой деталью: в проложных версиях житий оно нередко выносится в заглавие. Как переходные формы отмечены также некоторые тексты о согрешивших святых, не вполне удовлетворяющие основному требованию – соответствию богословской триаде «грех – покаяние – спасение». Например, Житие пророка Иоада (30 марта), восходящее к ветхозаветному эпизоду (3 Цар. 13), сообщает лишь о прегрешении героя, вступившего в дружеские отношения с неким лжепророком, и его наказании – Иоада убил, но не пожрал лев. О посмертном прощении пророка говорит лишь причисление его к лику православных святых. Заглавный герой Жития преподобного Малха Сирийского (26 марта) на время оставил монастырь для решения мирских дел без благословения на то настоятеля и был наказан за это многолетним пленом у язычников. Его злоключения в плену и побег и составляют основное содержание Жития. Хотя Малх закончил свои дни в монастыре и причтен к лику святых, нравоучительную идею рассказа о нем практически вытеснил острый и занимательный сюжет[16].
Есть и такие апокрифы, которые продолжают библейские традиции. Среди них мы найдем и пророческие книги («Завет двенадцати патриархов»), и даже псалмы: книга «Псалмов Соломоновых», по-видимому, единственный дошедший до нас сборник молитв самых первых иудеохристиан. Удивляться тому, что текст, созданный уже после пришествия Христа, носит имя царя, жившего почти за тысячу лет до Него, не приходится – такова особенность апокрифической литературы. Имя знаменитого пророка или героя, стоящее в заглавии книги, указывает не столько на ее авторство, сколько на ту духовную традицию, к которой принадлежит этот текст. Вдохновенные слова этих молитв мы могли бы повторить и сегодня:
5) ислам (мусульманство) – мировая религия, возникшая в 7 веке нашей эры. Основатель ислама – Мухаммед (570 – 632 гг.). До него арабам уже были известны монотеистические религии – иудаизм и христианство. Под воздействием этих религий в 610 – 614 гг. начались религиозные проповеди Мухаммеда, которые были оформлены в виде священной книги – Корана, как откровения единого бога – Аллаха. Коран был призван восстановить в первоначальной чистоте веру в единого бога, частично забытую и искаженную иудеями и христианами. В частности, в исламе отвергаются христианские понятия «троицы», «боговоплощения» и «воскресения». В то же время в исламе многое заимствовано из иудаизма и христианства, например, Ной, Авраам, Моисей. Иисус считается не сыном Бога, а пророком, как и Мухаммед. Ислам верит в ангелов, воскрешение людей в Судный день и др. В исламе нет церкви, как института, нет, в строгом смысле слова, и духовенства, поскольку ислам не признает какого-либо посредника между Богом и человеком: богослужение в принципе может совершать любой член общины. У ислама отличные от христианства условия культа:
Несмотря на все попытки многих исследователей подорвать историческое значение книги пророка Даниила и отнести составление ее неизвестным автором ко временам, наступившим после гонений Антиоха Епифана, книгу эту следует считать подлинной и написанной самим Даниилом. Семьдесят толковников (ученых евреев) перевели ее на греческий язык и поставили наряду с книгами Исаии, Иеремии и Иезекииля; а это доказывает, что во время перевода Библии, то есть в 270 году до Р. X., задолго до воцарения Антиоха Епифана, книга пророка Даниила входила в еврейский список священных книг. Книга эта считалась евреями священной и во времена Иосифа Флавия, признавшего Даниила величайшим пророком.[6]
Так или иначе, в первые годы истории ислама к размышлениям о сущности Бога мусульман нередко приводила обеспокоенность политическим положением халифата. По окончании периода Рашидин (первых четырех праведных халифов) мусульмане осознавали, что теперь живут в новом мире, который разительно отличается от крохотного военизированного общества Медины. Арабы стали хозяевами стремительно разраставшейся империи, а их вождями целиком овладели мирские заботы и алчность: знать купалась в роскоши и погрязла в пороках. Наиболее ревностные мусульмане напоминали властям о провозвестии Корана и пытались приспособить ислам к изменившимся условиям жизни. На мой взгляд, самое удачное решение было найдено правоведами и традиционалистами, которые вознамерились вернуть мусульманам идеалы Мухаммада и эпохи Рашидин. Так появился Закон шариата – свод предписаний, основанных на Коране, жизни Пророка и его высказываниях. Люди сохранили огромное множество устных свидетельств об изречениях (хадисы) и образе жизни (сунна) Мухаммада и его первых сторонников. В VIII–IX вв. возникли обширные сборники таких преданий, самыми известными составителями которых были Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари (810–870) и Муслим ибн аль Хаджжадж алъ-Кушайри (821–875). Мусульмане надеялись, что буквальное следование Пророку во всех его деяниях повлечет за собой душевное сближение с Богом. Таким образом, мусульмане вспоминают о Боге каждый раз, когда соблюдают сунну, причем внешнюю сторону поступка не следует считать самоцелью – это лишь средство, с помощью которого достигается такуа (благочестие).
Как и при толковании всего Священного Писания, мы должны читать это вместе с другими книгами Писания, которые многое в этой книге объясняют, особенно с книгой пророка Даниила, иные образы которой точно совпадают с образами Апокалипсиса. И, опять же, мы должны помнить о толкованиях древних богоносных отцов, а не полагаться на собственный разум.
Особо стоит отметить замечательную характеристику, данную св. Василием толкуемой им библейской книге в начале беседы на 1-й псалом: «Иному учат пророки, иному авторы исторических книг; одному наставляет Закон, а другому – увещание в форме притчи; Книга же Псалмов объемлет в себе полезное из всех книг. Она пророчествует о будущем, приводит на память события, дает законы для жизни, предлагает правила для деятельности. Короче сказать, она есть общая сокровищница добрых учений и тщательно отыскивает, что каждому на пользу. Она врачует и застарелые раны души, и недавно уязвленному подает скорое исцеление, и болезненное восставляет, и неповрежденное поддерживает; вообще же сколько можно истребляет страсти, какие в жизни человеческой под разными видами господствуют над душами. И при сем производит она в человеке какое-то тихое услаждение и удовольствие, которое делает рассудок целомудренным» (Беседа на псалом 1, 1). Поэтому, как замечает известный патролог А.И. Сидоров, «трудно лучше и точнее охарактеризовать Псалтирь, чем это сделал св. Василий, и его определение этой ветхозаветной книги остается классическим во всей истории святоотеческой письменности»1. Псалтирь, как это видно из слов свт. Василия, предстает нам книгой, обладающей особым и универсальным характером среди прочих книг Ветхого Завета. Она объединяет в себе характерное для каждого рода из них и в то же время имеет особую силу воздействия на слушающего и читающего благодаря своей поэтической форме. В той же беседе содержится и своего рода хвалебный гимн всей книге псалмов и каждому из них в отдельности (Беседа на псалом 1, 2).
Основная цель статьи «??????, ?ωυσ?ς, ??????: образ пророка Моисея в трех теистических традициях» показать, как образ Моисея в Коране и мусульманском предании соотносится с его трактовками в иудейской и христианской традициях. Большинство расхождений в этих трактовках, которые мы отмечаем при сравнении коранического текста с библейским повествованием, снимаются при обращении к «неканоническим» иудейским и христианским текстам.
В ваххабитских сочинениях игнорируются положения Корана и Сунны, не совпадающие с ваххабитскими постулатами. Поскольку ваххабизм является результатом селекции исламских положений, при его анализе и оценке необходимо, с одной стороны, не рассматривать в качестве ваххабитских те исламские положения, которых нет в ваххабитских произведениях, а с другой – не расценивать те положения, которые в этих сочинениях обнаруживаются, как общеисламские. Так, в ваххабитском учении важное место отводится джихаду, но не принимаются во внимание слова Пророка о Великом и Малом джихадах. По возвращении с битвы при Бадре (624 г.), в которой мусульмане победили многобожников, Мухаммад сказал: «Мы вернулись с Малого джихада – к Великому джихаду». В исламе эти слова толкуются традиционно так, что вооруженная борьба – это Малый джихад, а мирный, созидательный труд – главный, Великий джихад. Много места в ваххабитском учении занимает и концепция «неверия», причем к «неверным» ваххабиты относят иудеев и христиан. Но ни в одном фрагменте ваххабитских текстов на русском языке, где обосновывается «неверие» иудеев и христиан, не приводится коранический аят: «Поистине, те, которые уверовали, и те, кто обратились в иудейство, и христиане и сабии, которые уверовали в Бога и в Последний день и творили благое, – им их награда у Господа их, нет над ними страха, и не будут они печальны» (Коран, 2:62).
Примечательно, что этот текст в значительной мере соткан из слов Ветхого Завета, особенно из Книги пророка Даниила, а также из книг пророков Иезекииля, Исайи и других текстов Священного Писания. В свою очередь, эти тексты также связаны друг с другом: древние образы читаются в решающие моменты по-новому, развиваются и углубляются. Подобный процесс нового прочтения одних и тех же слов можно наблюдать и в Книге пророка Даниила. Иисус включается в этот процесс «перечитывания», и это помогает нам осознать, что община верных, как мы уже говорили, в каждой новой ситуации также по-новому перечитывает слова Иисуса, следя, разумеется, за тем, чтобы основная Весть оставалась неизменной. Но то, что Сам Иисус не описывает грядущее, а лишь заново возвещает его словами древних пророков, имеет очень важное значение. Вначале мы, конечно, должны обратить внимание на то, что называется новым: грядущий Сын Человеческий, о Котором говорил Даниил (Дан 7, 13–14), не имея возможности придать Ему индивидуальные черты, теперь отождествляется с Сыном Человеческим, беседующим с учениками. Древние апокалиптические строки обретают личностное ядро, и его средоточием становится личность Самого Иисуса, объединяющего в Себе проживаемое настоящее и таинственное будущее. Подлинным «событием» является Личность, в которой с течением времени сосредотачивается настоящее. В этой Личности грядущее присутствует здесь и сейчас. В конечном счете, будущее не принесет нам каких-либо новых обстоятельств, потому что мы уже проживаем его во встрече с Иисусом.
Нет ничего удивительного в том, что арамейские парафразы пророческих книг, особенно Исайи, так подчеркивают необходимость покаяния. Призывать народы к покаянию было основным занятием пророков. Однако в арамейской версии пророческих книг покаяние часто предполагает возвращение к закону Моисееву. В арам. Иез 7 явление – откровение Царства означает суд. В других местах Царство означает искупление праведного остатка Израиля. Например, евр. Ис 10:21 обещает рассеянному Израилю, что «остаток возвратится[39], остаток Иакова – к Богу сильному». В арамейской версии это подтверждается, но при важной оговорке: «остаток, который не согрешил и который раскаялся в грехе, остаток дома Иакова, возвратится…» (курсив указывает на добавления в тексте). Этот кающийся остаток может уповать на то, что его спасет Мессия, как снова говорится в арамейской версии: «И случится в то время так, что удар свой Он отведет от тебя, и Его ярмо – от шеи твоей, и язычники будут уничтожены перед Мессией» (курсивом выделены изменения в тексте)».{31}
Уважаемый читатель, Вашему вниманию предлагается переиздание работы великого иранского ученого Муртазы Мутаххари «Исламское мировоззрение». Книга посвящена определению основных принципов монотеистической картины мира и объяснению ее отличий от других способов видеть мир и интерпретировать его. Сначала автор выделяет основные виды мировоззрений – научное, философское и религиозное, а затем поясняет, почему критериям идеального мировоззрения может отвечать только мировоззрение религиозное, а именно – монотеистическое. Его фундаментом является донесенная Пророками (А[1]) убежденность в абсолютном единстве Бога, не имеющего сотоварищей или подобия, всемогущего и всеведущего, не нуждающегося ни в чем. В наиболее чистом виде монотеистическое мировоззрение присутствует в религии Ислам.
«Столп Церкви, великий отец и вселенский учитель, пророк сирийский, солнце сирийское, духовный философ и глубокий ученый, витийственные уста и цитра Святого Духа» – так называл святого Ефрема Сирина его славный современник святитель Григорий Нисский, по слову которого, святой Ефрем «толковал все древнее и новое Писание, от сотворения мира и до последней благодатной книги»[1]. В римском издании сирийских творений святого Ефрема помещены толкования на Пятикнижие, Книги Иисуса Навина, Судей, Самуила (1 и 2 Царств), 3 и 4 Царств, Иова, Исаии, Иеремии, Плач Иеремии, Иезекииля, Даниила, Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Михея, Захарии, Малахии и несколько экзетерических бесед на отдельные тексты. Кроме того, известны толкования, не вошедшие в римское издание: на Книги пророков Ионы, Наума, Аввакума, Софонии и Аггея[2]. Сирийский писатель XIV века Гебед-Иесу (Авдий-Иисус) упоминает также и о толковании святого Ефрема на псалмы, не имеющиеся в римском издании[3]. В греческих рукописях Ватиканской, Палатинской и Московской синодальной библиотек под именем святого Ефрема читаются отрывки толкований на Пятикнижие, Книги Иисуса Навина, Судей, Руфь и псалмы[4]. В нижеуказанном армянском переводе творений святого Ефрема имеется толкование и на Паралипоменон.
Основанная на слове Божием, записанном в Священном Писании, проповедь веры, хранимая и передаваемая в Церкви из поколения в поколение опытом церковной жизни и спасения, прежде всего в святой литургии, представляет собой одну из главных задач и для нынешнего поколения пастырей и богословов; это важно особенно сегодня, когда умножаются ложные пророки и самозванные учителя веры, люди извращенного ума и далекие от истины, горделивые невежды, не следующие здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, зараженные страстью к состязаниям и словопрениям (ср.: 1 Тим. 6: 3–4). Подлинное церковное учение о вере, то есть истинно православный, апостольский и святоотеческий катехизис, является сейчас насущной потребностью как для тех, кто только вступает на путь веры, так и для тех, кто вырос и воспитан в Православии с детства, но не имел возможности получить более глубокие знания о вере. Такой катехизис должен быть неотделим от церковной проповеди, вдохновленной словом Божиим, но в то же время простой, доступной и убедительной не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор. 2: 4). Таким был катехизис раннехристианских веков, самый известный из которых написан святым Кириллом Иерусалимским. Святоотеческий катехизис, как правило, был адресован катехуменам (оглашенным, то есть тем, кто изучает веру для принятия Святого Крещения) или новокрещеным и толковал Символ веры, краткое исповедание основных истин христианской веры, которое произносится перед Таинством Крещения.
Не всякий пророк есть истинный пророк, не всякое откровение открывает волю Божию. Поэтому откровение нуждается в испытании и исследовании. «Духа не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес 5:19–21). Харизма испытания и различения духов ( δοκιμασ?α и διάκρισις) принадлежит не каждому в отдельности, а каждому в соединении со всеми, т. е. церковному собранию. Как собрание христиан со Христом, оно только призвано к тому, чтобы судить, истинен ли пророк, или он лжепророк. Оно только может различить, истинно ли пророчество или ложно. Это не означает, что церковная община на своем собрании дает свое согласие на то, что возвещено пророком. Она только свидетельствует, в силу своей харизмы, что через откровение явлена воля Божия, что Бог говорит через пророка. Пророку принадлежит пророческая харизма, церковному собранию – свидетельствование воли Божией, открытой в пророческом откровении. Воля Божия открывается в пророчески одаренных лицах, но открывается в Церкви и для Церкви. Поэтому все, что совершается в Церкви, должно происходить в церковном собрании, и этим объясняется участие общины в древней церкви во всех церковных делах.
Откуда же оно взялось? Всему виной традиция. Как известно, христианство, особенно католицизм, на раннем этапе своего развития превращало традиции в догмы, которым следовало беспрекословно подчиняться. Секуляризации церкви тогда еще не была проведена, поэтому слова Святых Отцов и постановления соборов были главными кодификаторами поведения и мышления. Так случилось и с идеей реинкарнации. И все дело здесь опять в личностях. В первые века н. э. идею реинкарнации поддерживали все родоначальники института христианской церкви: Климент Александрийский (150–220 гг. н. э.), Юстиниан Мученик (100–165 гг.), святой Григорий Нисский (257–332 гг.), Арнобий (ок. 290 г.) и святой Иероним (340–420 гг.). Интересно, что сам Блаженный Августин совершенно серьезно допускал возможность включения идеи реинкарнации в христианскую теологию, что неудивительно, поскольку в молодости он долгое время был последователем пророка Мани и только потом стал благочестивым католиком. Но самым яростным и убежденным сторонником теории перевоплощения выступал Ориген Александрийский, один из самых значимых и ярких учителей Церкви, не признанный, однако, таковым. Личности этого выдающегося и образованнейшего человека своего времени, рьяного католика и неоднозначного мыслителя весь западный мир обязан неприятием идеи реинкарнации.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я