Цитаты со словом «угрожать»

Как только каннибалам начинает угрожать смерть от истощения, Господь, в своём бесконечном милосердии, посылает им жирного миссионера.

Как только каннибалам начинает угрожать смерть от истощения, Господь, в своём бесконечном милосердии, посылает им жирного миссионера.

Если у вас нет врагов, вам угрожает такое же положение с друзьями.

Венское правительство противилось нашему «непрерывному вмешательству в сферу влияния Австро-Венгрии» на Балканах, и австро-венгерский посол в С. Петербурге угрожал нам войною.

Ничто так не угрожает каким-нибудь большим несчастьем, как слишком продолжительное благополучие.

Война — это гидра, которая в современных условиях угрожает самому существованию человечества.

Разобщенность человечества угрожает ему гибелью.

Свободное правительство должно придерживаться одного принципа: не давать человеку, обладающему властью, угрожать свободе.

Жители южных штатов опасаются, что приход во власть республиканцев угрожает их собственности, спокойствию и личной безопасности. Эти страхи абсолютно беспочвенны. Факты, доказывающие обратное, хорошо известны. Ещё раз процитирую одну из своих речей: «У меня нет никаких намерений, прямых или косвенных, вмешиваться в систему рабовладения в тех штатах, где оно существует. У меня нет на это законных оснований и, следовательно, намерений это делать». (в том же году в США началась Гражданская война)

Человек морален, когда не из страха перед авторитетами, а вследствие высокой сознательности и солидарности в нем не может даже зародиться желание совершать преступление. После же того, как мысль о преступлении зародилась, совершит его человек или не совершит, он для нас безнравственный человек, ибо, если бы не закон, запрещающий его, он совершил бы преступление. Он не совершает преступление не из сознания, что причинит лишение, горе или смерть ему подобному, а потому что это-грех, потому что преступление наказуемо. Иначе говоря, такой человек причинил бы вред другим, если бы это не угрожало тем же ему самому. Здесь нет нравственности, это официальная нравственность.

Это была не изоляция. Это была, скажем так, попытка со стороны членов ГКЧП обеспечить якобы непричастность Горбачева к этой непопулярной мере. B этом была наша главная ошибка. Если в доме пожар, то что делает хозяин? Он тушит этот пожар. И на месте Горбачева любой ответственный политик немедленно бы сел в самолет и прилетел в Москву. И наводил бы порядок сам, если мы действуем неправильно. Но если он душой с нами и выжидает, то он избрал для себя единственно правильное поведение. Так что никто его арестовывать не собирался, а тем более физически устранять — это бред Михаила Сергеевича. Пускай он не лжет себе и народу. Никто на него не посягал. Он после того, как товарищи улетели, продолжал спокойно прогуливаться по даче с Раисой Максимовной. Охрана была ему верна. Он был уверен, что ему ничего не угрожает… Мы отключили связь только в его кабинете, чтобы создать видимость изоляции. Но в боксах-то стояли правительственные автомобили, в которых была связь… (Об изоляции Горбачёва в Крыму)

Кстати, если добро всегда одерживает верх, зачем же его проповедовать? Будь человек по природе своей не склонен совершать зло, зачем ему что-то запрещать, осуждать его и так далее? Заметьте, самые возвышенные религии проповедуют добро. Более того, они дают заповеди, требующие не прелюбодействовать, не убивать, не красть. Всему этому надо учить заповедями. А сила зла столь огромна и хитра, что используется даже для призывов к добру: если мы не будем делать то-то и то-то, нам угрожают адом.

Трус посылает угрозы только тогда, когда он уверен в безопасности.

Кто знает об опасности, но нем — тот враг.

Легче умереть, не думая о смерти, чем думать о ней, даже когда она не грозит.

Я осыпал золотом моих сподвижников: но мне надобно было понимать, что, разбогатев, человеку уже не хочется подвергать себя смертельной опасности.

Вы, желающие держать народ в невежестве, берегитесь — вам больше всего грозит опасность! Разве вы не видите, как легко сделать из грубого животного жестокого зверя?

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Если мы дадим преследовать нашего Друга, то мы и наша страна пострадаем за это.

Избавиться от жизни значит лишить себя удовольствия смеяться над ней. Единственный возможный ответ человеку, который заявляет вам о своем намерении покончить с собой.

Угроза человеку идет даже не от возможного губительного действия машин и технических препаратов. Подлинная угроза уже подступила к человеку в самом его существе..

Если враги говорят о своем намерении нас уничтожить — верьте им! Они действительно планируют уничтожение, и их нужно остановить!

Государь, чей город хорошо укреплен, а народ не озлоблен, не может подвергнуться нападению.

Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом.

«Здоровый» банкир — увы! — не тот, кто предвидит опасность и избегает ее, а тот, кто идет ко дну по всем правилам вместе со своими клиентами, так что никто не может быть к нему в претензии.

Для нас не может быть другого страха, чем рабство, и другого позора, чем стать добычей неверных… Боритесь — и вы будете свободны; умрете — и вы будете счастливы!

Избегайте фанатиков всякого рода, если не желаете приносить в жертву свои мнения, свое спокойствие, а быть может, и свою безопасность.

Если нападаешь на короля, тебе остаётся только убить его.

Сильный человек не боится врагов, зато боится друзей.

Война должна быть неизбежной и жизненно важной. До тех пор, пока жизнь нации не в опасности, война - это убийство.

Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.

Препятствование самоубийству. Существует право, по которому мы можем отнять у человека жизнь, но нет права, по которому мы могли бы отнять у него смерть; это есть только жестокость.

Две вещи, которыми мы особенно дорожим, — это наша репутация и наша жизнь. Не больно ли только думать, что самый презренный навет может лишить нас первой и самое хрупкое оружие — второй?

Наши сомнения — это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы возможно могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать.

Страх опасности всегда страшнее опасности, уже наступившей, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

На днях Тихонов мне сказал, что волна арестов — это временное явление. Религии никто не уничтожит, поэтому отказываться от сана не советую, так как скоро настанет время, когда все возвратится к старому.

Отныне мой собственный дом из-за тебя стал мне чужим, и я охотно разрушил бы его стены, если бы снаружи меня не ждала бы та же самая тюрьма.

Я за правду, кто бы её ни говорил. Я за справедливость, кого бы она ни спасала или ни губила. Я в первую очередь человек, и поэтому союзник любой душе и делу, которые сулят благо всему человечеству.

Слишком много людей думает о защите вместо того, чтобы думать о возможности. Кажется, они больше боятся жизни, чем смерти.

Правительство должно быть таким, чтобы люди могли не бояться друг друга.

Хотя сила и может защитить в какой-либо экстремальной ситуации, но только справедливость, честность, внимание и сотрудничество может, наконец, привести людей к зарождению вечного мира.

Те, кто готовы взяться за управление, должны быть готовы к тому, что их захотят умертвить.

На всю жизнь возьмите себе привычку делать то, чего боитесь. Если вы сделаете то, чего страшитесь, ваш страх наверняка умрёт.

Деспотизм не может существовать в стране до тех пор, пока не уничтожена свобода прессы, подобно тому как ночь не может надвинуться, пока солнце не зашло.

Опасности лучше идти навстречу, чем ожидать на месте.

Три бедствия есть у человека: смерть, старость и плохие дети. От старости и смерти никто не может закрыть двери своего дома, но от плохих детей дом могут уберечь сами дети.

Что значит быть евреем? Для чего это существует? Чем вознаграждается или оправдывается этот безоружный вызов, ничего не приносящий, кроме горя?

Механическое насилие можно уничтожить во всякой лечебнице, не только ничем не рискуя, но и с громадными выгодами для всего дела.

Зачем нападать на Бога? Возможно, он так же несчастен, как мы.

Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого.

Главной опасностью в жизни является то, что вы предпринимаете слишком много мер предосторожности.

Жена в муже видит одновременно силу, которую нужно сломить, и слабость, которую нужно защитить.

Что до «боюсь» − бояться ничего нельзя. Ни на том, ни на этом свете. Страх − унижает. Теряешь себя.

Угроза сильнее её исполнения.