Цитаты со словом «убеждённо»

Я убежден, что Библия является наилучшим подарком, которым Бог когда-либо наделил человека. Все наилучшее от Спасителя мира передаётся нам через эту книгу.

Эгоизм счастливых людей — беспечный, поверхностный и безотчетный. Эгоизм несчастных людей — ожесточенный, горький и убежденный в своей правоте.

Я убежден в том, что половина того что отделяет успешных предпринимателей от неудачников — это настойчивость.

Первоначально чье-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растет постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомленным лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нем, — гораздо более убежденным, чем первый.

Не робеть в дворце после хижины, не стесняться хижины после дворца — это все пустяки. Но быть убежденным во всюдности жизни, в том, что нигде ты не будешь один, везде одинаково явится к тебе равный человек, — это завоевание, это счастье человеческое и я им обладаю.

Я убежденный атеист. Я считаю, что религия — это следствие древних сказок, наподобие астрологии. Там тоже предсказывается всякая чушь. А учение Дарвина – это великая вещь, оно показывает, как шла эволюция всего живого (не полностью, там есть еще вопросы). И это находит полное подтверждение на опыте и наблюдениях.

Я всегда чувствовал, что женщина для чего-то предназначена. Секс был для меня формой физических упражнений. Я был убежден, что не могу общаться с девушками на равных просто потому, что они не были в состоянии понять, что я делаю. Я не мог позволить себе заниматься классическим ухаживанием за девушками - звонить им по телефону, писать записки и т.п. У меня просто не было времени на это, поскольку я всегда был в гимнастическом зале. Мне было проще знакомиться и брать их, а после этого я никогда их больше не видел. (Из автобиографии "Арнольд: Воспитание бодибилдера".)

В ходе развития естествознания, начиная со знаменитого процесса против Галилея, снова и снова высказывалось мнение, что естественнонаучная истина не может быть приведена в согласие с религиозным истолкованием мира. Но должен сказать, что, хотя я убежден в неоспоримости естественнонаучной истины в своей сфере, мне все же никогда не представлялось возможным отбросить содержание религиозной мысли просто как часть преодоленной ступени сознания человечества — часть, от которой в будущем все равно придется отказаться. Так что на протяжении моей жизни мне постоянно приходилось задумываться о соотношении этих двух духовных миров, ибо у меня никогда не возникало сомнения в реальности того, на что они указывают. Мы приписываем тем самым слову «религия» несколько более широкое значение, чем обычно. Оно должно охватывать духовные содержания многих культурных регионов и различных эпох даже там, где, скажем, вообще не существует понятия о Боге. Если, как это сделали мы, назвать религией просто духовную форму, до которой дорастает то или иное человеческое сообщество, то, само собой понятно, искусство тоже обязательно окажется выражением религии.

Положение таково: в Канаде нынче такой хороший урожай, что она могла бы выделить зерна втрое больше, чем необходимо для предотвращения страшного голода в России. В США пшеница гниёт у фермеров, которые не могут найти покупателей для излишков зерна. В Аргентине скопилось такое количество кукурузы, что её некуда девать и ею уже начинают топить паровозы. Во всех портах Европы и Америки простаивают целые флотилии судов. Мы не знаем, чем их загрузить. А между тем рядом с нами на Востоке голодают миллионы людей. Наше мероприятие можно осуществить не иначе, как с поддержкой Лиги. Пусть Лига Наций придёт нам на помощь, и давайте не будем лицемерить. Будем смотреть фактам в лицо, примем их такими, каковы они на самом деле. Правда ли, что в настоящий момент правительства никак не могут выделить 5 миллионов фунтов? Они не могут сообща набрать эту сумму, а ведь она составляет лишь половину того, во что обходится постройка одного боевого корабля! Пища лежит в Америке, но некому её взять. Неужели Европа может сидеть спокойно, ничего не предпринимая для того, чтобы доставить сюда пищу, которая нужна для спасения людей по сю сторону океана? Я не верю этому. Я убежден, что народы Европы заставят свои правительства принять должное решение.

Кларк полагает, что будущее фантастической литературы — в космосе, что это единственная для неё тема. А я убежден, что нельзя написать ничего серьезного, если не обращаться к современному социальному опыту большого числа писателей и читателей.

Первый закон искусства: если тебе нечего сказать — молчи. Если тебе есть что сказать — скажи и не лги.

Мне неважно, что обо мне говорят за моей спиной, пока обо мне говорят неправду.

Честное слово, это так хорошо сказано, словно я сам это сказал!

Хочешь знать, что говорят о тебе знакомые? Послушай, что они говорят о людях, которые лучше тебя.

Скажи мне, кто тебя хвалит, и я тебе скажу, в чем ты ошибся.

Хочешь быть умным, научись разумно спрашивать, внимательно слушать, спокойно отвечать и переставать говорить, когда нечего больше сказать.

Говорить путанно умеет всякий, говорить ясно — немногие.

Если ты думаешь, как все, ты уже ошибаешься. Все думают по-разному. Если ты думаешь за всех, ты опять ошибаешься. У каждого свои заботы. Думай по-своему и за себя, но помни — не думая о других, ты прежде всего не думаешь о себе.

Нет ничего досаднее, чем видеть, как удачно сказанное слово умирает в ухе дурака, которому ты его сказал.

Не говори ничего дурного о ком-либо, если точно не знаешь этого, а если и знаешь, то спроси себя: почему я это говорю?

Если двое всегда согласны между собой, значит, думает лишь один из них.

Если я скажу вам, что я хорош, вы, наверное, подумаете, что я хвалюсь; если я скажу, что не достаточно хорош, вы будете знать, что я лгу.

Верить — значит отказываться понимать.

Когда собеседник подчёркивает, что говорит правду, можете не сомневаться: он лжёт.

Говорить кстати лучше, нежели говорить красноречиво.

Если человек говорит, что не хочет думать о чем-то, значит, он может думать только об этом.

«Не будем говорить об этом!» — «Друг, об этом мы не имеем права даже молчать»

Нет морального греха в том, что вы не говорите кому-то то, что могли бы сказать, но он есть, если говорить противоположность правды.

Когда человек говорит, что деньги могут всё, знай­те: у него их нет и никогда не было.

Я никогда не говорила: 'Я хочу быть одна'. Я только сказала: 'Я хочу, чтобы меня оставили в покое', а это не то же самое.

О живых следует говорить уважительно; о мертвых – только правду.

Если мужчина говорит о себе плохо — не верь: он просто хвастается.

Нам говорят: надо жить. А зачем, объяснил бы кто.

Мы не говорим о вере, когда речь идет о том, что дважды два четыре или что земля круглая. О вере мы говорим лишь в том случае, когда хотим подменить доказательство чувством.

Бывают люди, которым «хочется возразить», а что, как, почему, зачем, это им не дано.

Помнишь, когда мы были у Архимеда, он сказал: «Любовь — это теорема, которую надо каждый день доказывать!» Скажи мне что-нибудь на прощанье!

 — Я не верю в это, а, в общем, покажите. Мне как-то показывали, но я не верю этому.

Откровенность состоит не в том, чтобы говорить все, что думаешь, а в том, чтобы говорить лишь то, что думаешь.

Не говори своему другу того, что не должен знать твой враг.

Спорьте, заблуждайтесь, ошибайтесь, но, ради бога, размышляйте, и хотя криво, да сами.

Если вы не в состоянии ответить на довод своего оппонента, ещё не все потеряно: вы можете сказать ему какую-нибудь гадость.

Какая мне разница, что про меня скажут, когда я умру? Ведь я умираю, чтобы мне было все равно, что про меня скажут.

«… если человек любит, — это не наивно, а серьезно, если человек верит — это не глупо, а очень важно…», — повесть «Называйте как хотите»

Французы почти не говорят о своих женах: боятся говорить при посторонних, которые знают этих жен лучше, чем сами мужья.

Пусть человеку нет никакой выгоды лгать — это ещё не значит, что он будет говорить правду: лгут просто во имя лжи.

Если вы хотите узнать изъяны какого-либо человека, идите к тем, кто его любит. Может быть, они вам не скажут, но они наверняка знают.

Что мы можем сказать о Боге? Ничего. Что мы можем сказать Богу? Всё.

Я тут как-то сказала одному знакомому: «Надо быть смелым человеком, чтобы уехать в Америку жить». А он говорит: «Надо быть смелым человеком, чтобы здесь оставаться»..

Очень немногие могут сказать: я люблю человечество. Я не из них.

Сколько времени нужно умному говорить, пока поверят, что он — умен! Глупому же стоит только молчать, и все считают его умным.

Робеспьер — опасный человек — он действительно верит в то, что говорит.

Мы всегда хотим сказать в своих программах что-то такое, что на всех известных языках можно сказать только плохо.

Сжечь — не значит ответить.

Даже если все держатся одного мнения, все могут ошибаться.

Когда человек говорит, что не хочет о чем-то вспоминать, это обычно значит, что он только о том одном и думает.

Если людям ты твердишь всегда: «Я знаю!»,ты рискуешь стать подобным попугаю.Должен чаще про себя ты повторять:«Знаю я лишь то, что ничего не знаю».

Циник — это человек, который вслух говорит то, что мы думаем.