Цитаты со словом «трагедия»

Жизнь — это вообще трагедия, исход которой предрешен.

Бывать в обществе просто скучно. А быть вне общества — уже трагедия.

В жизни бывают только две настоящие трагедии: одна — когда не получаешь того, чего хочешь, а вторая — когда получаешь.

В жизни возможны только две трагедии: первая — не получить то, о чём мечтаешь, вторая — получить. («Веер леди Уиндермир»)

В нашей жизни возможны только две трагедии. Одна — это когда не получаешь того, что хочешь, другая — когда получаешь. Вторая хуже, это поистине трагедия!

Душа рождается старой, но становится всё моложе. Это комедия жизни. Тело рождается молодым и стареет. И вот это — трагедия.

За прекрасным всегда скрыта какая-нибудь трагедия. Чтобы зацвёл самый скромный цветочек, миры должны претерпеть родовые муки.

Люди всегда смеются над своими трагедиями — это единственный способ переносить их.

Трагедия старости не в том, что ты стар, а в том, что по-прежнему считаешь себя молодым.

Нет большей трагедии, если человек имел способность к познанию, но умер невежественным.

«В свободе скрыта тайна мира. Бог захотел свободы, и отсюда произошла трагедия мира.»

Великая трагедия науки — уродливый факт способен погубить прекрасную гипотезу.

В трагедии мы участвуем, комедии только смотрим.

Жизнь — это трагедия, когда видишь её крупным планом, и комедия, когда смотришь на неё издали.

Трагедия в том, что никто не видит выражения безнадёжного отчаяния на моем лице. Нас тысячи и тысячи, мы проходим мимо и не узнаем друг друга.

Невежество — это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной ещё многих трагедий.

Человеческий сукин сын воспользовался идеей личного бессмертия с трагедией распятия для своего житейского благополучия.

Трагедия: влюбиться в лицо, а жениться на всей девушке.

В том-то и беда, что победил-то я честно совершенно, победил-то я без денег! В том-то и трагедия!

«Творчество есть продолжение миротворения. Продолжение и завершение миротворения есть дело богочеловеческое. Божье творчество с человеком, человеческое творчество с Богом. Но я изначально сознал глубокую трагедию человеческого творчества и его роковую неудачу в условиях мира. Это сознание есть очень существенная сторона моей книги „Смысл творчества“. Творческий акт в своей первоначальной чистоте направлен на новую жизнь, новое бытие, новое небо и новую землю, на преображение мира. Но в условиях падшего мира он отяжелевает, притягивается вниз, подчиняется необходимому заказу, он создает не новую жизнь, а культурные продукты большего или меньшего совершенства. Результаты творчества носят не реалистический, а символический характер. Создается книга, симфония, картина, стихотворение, социальное учреждение. Есть несоответствие между творческим взлетом и творческим продуктом. Не буду повторять того, о чем я уже много раз писал. Но хотелось бы предотвратить ложное понимание моей мысли. Я совсем не отрицаю творчества культуры, совсем не отрицаю смысла продуктов творчества в этом мире. Это есть путь человека, человек должен пройти через творчество культуры и цивилизации. Но это есть творчество символическое, дающее лишь знаки реального преображения. Реалистическое творчество было бы преображением мира, концом этого мира, возникновением нового неба и новой земли. Творческий акт есть акт эсхатологический, он обращен к концу мира.»

Гегель где-то отмечает, что все великие всемирно-исторические события и личности появляются, так сказать, дважды. Он забыл прибавить: первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса.

Сегодня (3 февраля 1955 года) известие в «Литературной газете» о смерти поэта Михаила Лозинского. Он перевел несколько трагедий Шекспира, перевел «Божественную комедию» Данте. … Вечная память поэту, пересказавшему на родном языке чужое великое произведение!

Человек как руина — часто скорее печален, чем трагичен.

История — это ряд выдуманных событий по поводу действительно совершившихся.

История — это роман, который был, роман — это история, которая могла бы быть.

История человека почти всегда бывает историей несправедливостей многих людей.

Драма — это поэзия поведения, роман приключений — поэзия обстоятельств.

Если в жизни вообще есть смысл, то должен быть смысл и в страдании. Страдание — неотделимая часть жизни, как судьба и смерть. Без страдания и смерти человеческая жизнь не может быть полной.

История – это не что иное, как картина преступлений и несчастий.

Важны в истории народов и глубоко влияют на их судьбу не революции, не войны — следы их опустошений скоро изглаживаются, — но перемены в основных идеях.

Что ни говори, а исход жизни по-своему интересен. Последний акт недолгого действия жалок, страшен, гадок, но не лишён какой-то поэзии.

«Точка — это конец истории. Ты ее ставишь, или жизнь сама ставит. И только тогда ты после точки можешь начинать писать эпилог», — роман «Дождь»

У каждого человека под шляпой — свой театр, где развертываются драмы, часто более сложные, чем те, что даются в театрах.

Роман — это история настоящего, в то время как история — это роман минувшего.

Судьба неизбежнее, чем случайность. «Судьба заключена в характере», — эти слова родились отнюдь не зря.

Великая трагедия истории русской радикальной интеллигенции: её лучшие представители, не задумываясь, приносили себя в жертву освобождению народа, а он оставался глух к их призывам и иногда готов был побивать их камнями...

Нация, которая не ценит интеллигентности, обречена на гибель. История русской интеллигенции есть история русской мысли. (Книга беспокойств).

Война должна быть неизбежной и жизненно важной. До тех пор, пока жизнь нации не в опасности, война - это убийство.

История того, что есть, — это история того, что было и того, что будет.

Бесконечный фарс! Меня заставляет плакать моя невинность. Жизнь — это фарс, который играют все.

Смерть одного есть начало жизни другого.

История человеческого знания — не более чем осознание того, что вчерашний пиетет на самом деле был перед позорными ошибками.

История с привидением, действие которой происходит в 12 или 13 веке может вполне быть и романтичной, и поэтической; она никогда не заставит читателя подумать: «Если я не буду осторожен, нечто подобное может случиться и со мной.»

Подлинная история всегда страшнее того, что можно о ней выдумать.

Это своего рода безумие: мир на грани депресcии, войны, экологической катастрофы, а мировая новость — я в лифчике!