Мы знаем мировых гениев, без которых русская музыка была бы обделена, что ли. Но, впитав эту мировую культуру, нам удалось сказать свое собственное слово, которое вошло в мир не попрошайкой, не сбоку вошло, а для того чтобы насытить его колоссальной силой экспрессии, ума, таланта и той правды, той духовности, которых Запад во многом лишен. Вот этот рациональный, упорядоченный мир Запада Россия все время как бы сотрясает и заставляет вспоминать о том, что меркантилизм, вещизм — это преходящее. Но есть ценности нетленные. К ним относятся высшие проявления человеческого духа, выраженные в искусстве, в культуре, в литературе нашей.
Основной принцип интеллигентности — интеллектуальная свобода, свобода как нравственная категория. Не свободен интеллигентный человек только от своей совести и от своей мысли.(«Письма о добром»).
Моя цель заключается в том, чтобы примирить всех французов на основе крепкой власти, морали, национальной гордости и любви к трудолюбивым и страдающим классам.
Суеверие опасно, допускать его существование — в этом даже есть известная трусость. Относиться к нему терпимо — не значит ли это навсегда примириться с невежеством, возродить мрак средневековья? Суеверие ослабляет, оглупляет.
Я думаю, что демонизация и очернение мужчин в средствах массовой информации — достойный и стимулирующий политический акт, потому что угнетенный класс имеет право на классовую ненависть к своим угнетателям.
Сатирические произведения Гашека впитали в себя атмосферу враждебно-насмешливого отношения народных масс, плебса, улицы ко всей социальной системе и морали господствующих классов.
Его влечение к бизнесу шокировало многих, как чистый вещизм.
Что там платье – она никогда не страдала вещизмом.
Речь идёт о вещах, о потребительском вещизме, о дизайне и моде – во всём этом автор находит смеховой «карнавальный» аспект, скорее обнаруживающий, чем скрывающий дисгармонию мира.