Для нас польза связана обыкновенно если не с неприятным, то, во всяком случае, с безразличным в
эстетическом отношении; красота и полезность пребывают во вражде; убить эту вражду не удастся никакой художественной промышленности, если утрачен ключ к древнему отношению этих двух враждебных стихий; но было время, когда польза не смотрела пустыми очами в очи красоте; тогда не существовало отрицательного понятия «утилитаризма», который хочет уничтожать все, не согласное с ним; и первый враг его, конечно, красота, такая одинокая, такая чуждая для многих современных людей.
Неточные совпадения
«Ревностное и доставляющее наслаждение занятие христианским искусством не только не говорит о положительном
отношении к религиозному его содержанию, напротив, свидетельствует о таком отчуждении и отдалении от его живого религиозного содержания, что уже исчезла склонность к оппозиции против связанного с ним искусства и уступила место объективному историко-эстетическому
отношению» (41). «Поэтому
эстетическое религиозное чувство не есть подлинное и серьезное религиозное чувство» (39), хотя, конечно, этим не отрицается вспомогательная роль искусства для религии.
Еще в большей мере то же приходится сказать относительно эпохи Возрождения, которая, при всей искренности своего увлечения древностью в
эстетическом, филологическом, научном, философском
отношениях, осталась ей духовно чужда, если не враждебна.
Что такое
эстетическое оскудение отнюдь не составляет нормы церковной жизни, об этом красноречивей всего свидетельствует несравненная красота православного культа и художественные сокровища его литургики [Знаменательно в этом
отношении явление К. Н. Леонтъева, эстета из эстетов, и, однако, нашедшего себе религиозный и
эстетический приют в лоне православия, в тиши Афона и Оптиной, на послушании у старца Амвросия, и кончившего дни иноком Климентом.
Мне всегда казалось, что сам Мережковский очень далек от той «плоти», к освящению которой призывает, и что его
отношение к этой «плоти» носит ментально-эстетический характер.
Но Стасов был поклонник не уваровской формулы — он и вовсе не дружил с тогдашними"почвенниками", вроде Ал. Григорьева, а преклонялся скорее перед Добролюбовым и — главное — перед Чернышевским, воспитал свое художественное понимание на его диссертации"
Эстетические отношения искусства к действительности"и держался весьма либеральных взглядов.
[См. N. Hartmann «Ethik».] Но Н. Гартман прав, расширяя сферу этики и вводя в нее всякое
отношение к ценности, хотя бы это была ценность познавательная или
эстетическая.
Совершенно так же жизнь есть только в первородных
эстетических восприятиях и суждениях, в творчески-художественном
отношении к жизни, и ее нет в
эстетическом снобизме.
Каково
отношение объективации к
эстетическому прельщению и рабству?
«Мыслящий реалист» чужд всякой мечтательности и романтизма, он враг всяких возвышенных идей, не имеющих никакого
отношения к действительности и не реализуемых, он склонен к цинизму, когда речь идет об изобличении иллюзий религиозных, метафизических и
эстетических, у него культ дела и труда, он признает лишь естественные науки и презирает науки гуманитарные, он проповедует мораль разумного эгоизма не потому, что он был эгоистичнее «идеалистического» типа, — наоборот эгоистичнее был «идеалистический» тип, — а потому, что он хотел беспощадного разоблачения обманных возвышенных идей, которыми пользовались для самых низменных интересов.
Не будем входить в рассмотрение того, каким образом надобно понимать
отношение материальной интересности для нас предмета и
эстетического наслаждения им, хотя это исследование привело бы к убеждению, что
эстетическое наслаждение отлично от материального интереса или практического взгляда на предмет, но не противоположно ему.
Итак, должно сказать, что новое понятие о сущности прекрасного, будучи выводом из таких общих воззрений на
отношения действительного мира к воображаемому, которые совершенно различны от господствовавших прежде в науке, приводя к
эстетической системе, также существенно различающейся от систем, господствовавших в последнее время, и само существенно различно от прежних понятий о сущности прекрасного.
Новое строится не так легко, как разрушается старое, и защищать не так легко, как нападать; потому очень может быть, что мнение о сущности прекрасного, кажущееся мне справедливым, не для всех покажется удовлетворительным; но если
эстетические понятия, выводимые из господствующих ныне воззрений на
отношения человеческой мысли к живой действительности, еще остались в моем изложении неполны, односторонни или шатки, то это, я надеюсь, недостатки не самых понятий, а только моего изложения.
Что касается существенного различия прежнего и предлагаемого нами понятия о прекрасном, оно обнаруживается, как мы сказали, на каждом шагу; первое доказательство этого представляется нам в понятиях об
отношении к прекрасному возвышенного и комического, которые в господствующей
эстетической системе признаются соподчиненными видоизменениями прекрасного, проистекающими от различного
отношения между двумя его факторами, идеею и образом.
Как слепые долго и много перекладывали бы камушки и в конце концов не могли бы прийти ни к какому другому выводу, как тот, что все камни драгоценны, особенно же драгоценны самые гладкие, так и
эстетические критики, лишенные художественного чувства, не могли не прийти к таким же результатам по
отношению к Шекспиру.
Чем бы ни кончились ее
отношения к жениху, будет она женой Вани или нет — все равно: она его ставит выше такого миллионера, желающего играть роль тонко образованного джентльмена, сочиняющего книжки на
эстетические темы.
Приехал в Москву старый мой, еще по гимназии, товарищ и друг, Дмитрий Максимович Княжевич; он был прекраснейший человек во всех
отношениях: умный, образованный, живой, добрый, любящий и одаренный сильным
эстетическим чувством.