Неточные совпадения
Я объясниться пришел-с, так сказать, долгом
святым почитаю.
Да скажи же мне наконец, — проговорил он,
почти в исступлении, — как этакой позор и такая низость в тебе рядом с другими противоположными и
святыми чувствами совмещаются?
Я бы удалился от смрадных наемниц любострастия,
почтил бы ложе супружества, не нарушил бы союза родства моею плотскою несытостию; девственность была бы для меня
святая святых, и ее коснутися не дерзнул бы.
И он счел долгом бранить Пушкина, уверяя, что Пушкин во всех своих стихотворениях только и делал, что кричал: „На бой, на бой за
святую Русь“.] за
честь России!
— Фантастически талантливы люди здесь. Вероятно, вот такие жили в эпоху Возрождения. Не понимаю: где —
святые, где — мошенники? Это смешано
почти в каждом. И — множество юродствующих, а — чего ради? Черт знает… Ты должен понять это…
У нас в Москве, в допетровскую старину, такие же
почти драматические представления, из Ветхого Завета особенно, тоже совершались по временам; но, кроме драматических представлений, по всему миру ходило тогда много повестей и «стихов», в которых действовали по надобности
святые, ангелы и вся сила небесная.
Миусов рассеянно смотрел на могильные камни около церкви и хотел было заметить, что могилки эти, должно быть, обошлись дорогонько хоронившим за право хоронить в таком «
святом» месте, но промолчал: простая либеральная ирония перерождалась в нем
почти что уж в гнев.
Когда же церковь хоронила тело его, уже
чтя его как
святого, то вдруг при возгласе диакона: «Оглашенные, изыдите!» — гроб с лежащим в нем телом мученика сорвался с места и был извергнут из храма, и так до трех раз.
«Возгордясь сидел, — с жестокостью припоминали самые злорадные, — за
святого себя
почитал, на коленки пред ним повергались, яко должное ему принимал».
И он может быть добродетельным, нравственным, совершенным, честным, но
почти не может быть
святым.
«Боже мой! — думал он, внутренне содрогаясь, — полчаса назад я был честен, чист, горд; полчаса позже этот
святой ребенок превратился бы в жалкое создание, а „честный и гордый“ человек в величайшего негодяя! Гордый дух уступил бы всемогущей плоти; кровь и нервы посмеялись бы над философией, нравственностью, развитием! Однако дух устоял, кровь и нервы не одолели:
честь, честность спасены…»
Здесь утверждается
почти уже субстанциальная порча естества: через врата пола не может родиться ничто чистое и
святое уже потому, что это есть пол.
Она не может сообщаться внешне,
почти механически, как знание, ею можно лишь заражаться — таинственным и неисследимым влиянием одной личности на другую; в этом тайна значения религиозных личностей, — пророков,
святых, самого Богочеловека в земной Его жизни.
Православная Церковь
чтит зачатие Богоматери, предвозвещенное ангелом «богоотцам» Иоакиму и Анне (подобно тому, как она
чтит и зачатие св. пророка Иоанна Предтечи), но в то же время не изъемлет этого зачатия из общего порядка природы, не провозглашает его «непорочным» в католическом смысле [В службе Зачатию Богородицы (Минея месячная, декабрь), в стихирах на «Господи воззвах» читаем: «Пророческая речения ныне исполняются: гора бо
святая в ложеснах водружается; лествица божественная насаждается: престол великий царев приуготовляется: место украшается боговходимое; купина неопалимая начинает прозябати, мироположница святыни уже истекает…
Неприятие любой земной тирании влечет его к Богу; при условии, однако, что этот Бог — тоже свободолюбец и вольнодумец,
почти анархист: «Спасение, которое не было бы свободным и не исходило бы от человека свободного, ничего не сказало бы нам», — говорит Бог — Пеги в «Невинных
святых» (фр.).
Интересно, что в начале XIX в., когда у нас было мистическое движение и в культурном слое и в народе, Я. Бёме проник и в народный слой, охваченный духовными исканиями, и его настолько
почитали, что даже называли «иже во отцех наших
святой Яков Бёме».
Ну, вот и пришли они, мать с отцом, во
святой день, в прощеное воскресенье, большие оба, гладкие, чистые; встал Максим-то против дедушки — а дед ему по плечо, — встал и говорит: «Не думай, бога ради, Василий Васильевич, что пришел я к тебе по приданое, нет, пришел я отцу жены моей
честь воздать».
Но, ставя бога грозно и высоко над людьми, он, как и бабушка, тоже вовлекал его во все свои дела, — и его и бесчисленное множество
святых угодников. Бабушка же как будто совсем не знала угодников, кроме Николы, Юрия, Фрола и Лавра, хотя они тоже были очень добрые и близкие людям: ходили по деревням и городам, вмешиваясь в жизнь людей, обладая всеми свойствами их. Дедовы же
святые были
почти все мученики, они свергали идолов, спорили с римскими царями, и за это их пытали, жгли, сдирали с них кожу.
Это будет час мой, и я бы не желал, чтобы нас мог прервать в такую
святую минуту первый вошедший, первый наглец, и нередко такой наглец, — нагнулся он вдруг к князю со странным, таинственным и
почти испуганным шепотом, — такой наглец, который не стоит каблука… с ноги вашей, возлюбленный князь!
Церквей было не особенно много — зеленый собор в
честь сибирского
святого Прокопия, память которого празднуется всею Сибирью 8 июля, затем еще три церкви, и только.
— Песен много — на каждом
почти собранье новая бывает, и не одна, а сколько дух
святой захочет, столько и дает их.
Лишились бы и
чести и доброго имени, если бы не молитвы за вас
святого отца нашего Амвросия епископа Медиоланского.
— А то как же! — отозвался Морковников. — Сергей-от лесник, про коего вечор на пароходе у меня с Марьей Ивановной разговор был, — за попа у них,
святым его
почитают…
По обыкновению, Бурмакин забыл об исходной точке и ударился в сторону. При таких условиях Милочка могла говорить что угодно, оставаясь неприкосновенною в своей невменяемости. Все ей заранее прощалось ради «
святой простоты», которой она была олицетворением, и ежели порою молодому человеку приводилось испытывать некоторую неловкость, выслушивая ее наивные признания, то неловкость эта
почти моментально утопала в превыспренностях, которыми полна была его душа.
Можно бы, кажется, было
почтить наши
святые места хоть бы самым кратким писанием.
Ему в
почесть бывали пиры-столованья на братчинах-микульщинах [Как почитанье Грома Гремучего при введении христианства перенесли у нас на почитанье Ильи Громовника, а почитанье Волóса, скотьего бога, — на
святого Власия, так и чествованье оратая Микулы Селяниныча перевели на христианского
святого — Николая Чудотворца.
Хозяин гостиницы, разумеется, остался внакладе, зато удостоился
чести принимать у себя «самолучшую публику», что ее ни было в городе, и с сердечным умилением, ровно ко
святым мощам, благоговейно приложиться толстыми губами к мяконькой, крошечной, благоуханной ручке ее превосходительства.
Приехала раз в Москву мать Манефа. Заговорили об ней на Рогожском. Макар Тихоныч давно ее знал и
почитал чуть не за
святую. Молил он матушку посетить его, тут-то и познакомилась с нею Марья Гавриловна.
— Читай-ка, мать Таифа, — сказала игуменья, подавая казначее роспись. — Благо, все
почти матери здесь в сборе, читай, чтобы всем было ведомо, какое нашей
святой обители сделано приношенье.
Так, не ошиблись вы: три клада
В сей жизни были мне отрада.
И первый клад мой
честь была,
Клад этот пытка отняла;
Другой был клад невозвратимый —
Честь дочери моей любимой.
Я день и ночь над ним дрожал:
Мазепа этот клад украл.
Но сохранил я клад последний,
Мой третий клад:
святую месть.
Ее готовлюсь богу снесть.
Он упивается болезнями и страданиями
святой Лидвины, и образ
святой выходит у него
почти отталкивающим, принижающим, л не вдохновляющим.
Я прямо говорю: это
почти нельзя было вынести без слез, и не от умиления, а от какого-то странного восторга: чувствовалось что-то необычайное и горячее, как та раскаленная песчаная степь со львами, в которой скиталась
святая.
— Аркадий Макарович, мы оба, я и благодетель мой, князь Николай Иванович, приютились у вас. Я считаю, что мы приехали к вам, к вам одному, и оба просим у вас убежища. Вспомните, что
почти вся судьба этого
святого, этого благороднейшего и обиженного человека в руках ваших… Мы ждем решения от вашего правдивого сердца!
Господа! Если к правде
святойМир дорогу найти не умеет, —
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!
Прежде всего отслужили молебен, причем Антон Иваныч созвал дворню, зажег свечу и принял от священника книгу, когда тот перестал читать, и передал ее дьячку, а потом отлил в скляночку
святой воды, спрятал в карман и сказал: «Это Агафье Никитишне». Сели за стол. Кроме Антона Иваныча и священника, никто по обыкновению не дотронулся ни до чего, но зато Антон Иваныч сделал полную
честь этому гомерическому завтраку. Анна Павловна все плакала и украдкой утирала слезы.
Иной ученый всю жизнь некоторым образом, черт бы его побрал, посвятит на объяснение какого-то ерундовского допотопного слова, и уж такая ему за это
честь, что заживо в
святые превозносят.
— И, по-моему, это благородно, — подхватил Сверстов, — и показывает действительно его снисходительность и любовь к детям. Теперь, впрочем, кажется, — присовокупил он с улыбкой, — Мартын Степаныч любит и
почти боготворит одну только Екатерину Филипповну: он все
почти время мне толковал, что она
святая и что действительно имеет дар пророчества, так что я, грешный человек, заключил, что не существовало ли даже между ними плотской любви.
— Он жил в XVI столетии, но, подобно тем, несмотря на свои постоянные материальные труды, был введен в такую высокую, людьми отвергаемую школу
святого духа, что
почти постоянно был посещаем видениями, гласами и божественным просвещением.
В силу этого-то граф плотоядными глазами стал поглядывать на Екатерину Петровну Бахметьеву, но достижение цели в этом случае было сопряжено с риском светского скандала, чего граф боялся, как огня, а там, а Грузине, жила красавица Настасья, полная здоровья и страсти и он, граф, променял ее на эту, сравнительно тщедушную женшину с
почти восковым, прозрачным цветом лица, «
святыми», как стал насмешливо называть Алексей Андреевич, глазами, далеко не сулящими утолить жажду плотских наслаждений — таковой вскоре после свадьбы сделалась Наталья Федоровна.
Больной всеми силами своей души привязался к своей спасительнице и с каким-то восторженно-молитвенным выражением глядел на ее все еще прекрасное, хотя уже сильно поблекшее лицо, сохранившее выражение
почти девической непорочности и дышавшее неизмеримой добротой и тою высшей любовью к людям, которая озаряет лица каким-то
почти неземным светом. Взгляд ее «
святых» глаз проникал в его душу.
Фон Зееман начал свой рассказ. Он передал свое дежурство
почти целый день в приемной графа, свою беседу с ним, ответ его, справки, наведенные на месте, и, наконец, свой доклад графине Аракчеевой. Он повторил сказанные ею слова: «Да будет Его
святая воля!»
— Да-с!.. Многие здесь его за
святого почитают; говорят, он и иконы-то хорошо пишет, потому что богу угоден, — отвечал Кирьян.
Все эти старания ее, нельзя сказать, чтобы не венчались
почти полным успехом: по крайней мере, большая часть ее знакомых считали ее безусловно женщиной умной; другие именовали ее женщиною долга и
святых обязанностей; только один петербургский доктор, тоже друг ее, назвал ее лимфой.
— Ну, прощай, Лиза (в голосе Варвары Петровны послышались
почти слезы), — верь, что не перестану любить тебя, что бы ни сулила тебе судьба отныне… Бог с тобою. Я всегда благословляла
святую десницу его…
Каждый из нас плохой христианин, не научившийся еще как следует крестить лоб, не стяжавший себе
почти никаких даров, универсально живет уже в иной религиозной эпохе, чем величайшие
святые былой эпохи, и потому не может просто начинать с начала христианскую жизнь.
Ездят теперь по
святой Руси их дьявольские, кровоядные полки с метлами да с песьими головами; топчут правду, выметают не измену, но
честь русскую; грызут не врагов государевых, а верных слуг его, и нет на них нигде ни суда, ни расправы!
Добрая и честная по натуре, она не испортилась баловством отца и матери, не сделалась ни своевольной, ни капризной, но живя одна,
почти без подруг, если не считать единственную Надю Алфимову, девушку без всякого характера, мягкую, как воск, «
святую», как прозвали ее в институте, выработала в себе силу воли и характер, и подчинить ее чужой воле, если эта последняя не была основана на разумных и ей понятных причинах, было трудно даже для отца и матери.
Но наряду с этим, сохранившимся
почти с основания этого векового исторического города «древним благочестием», нигде также не умел и не умеет погулять народ, как в той же Москве. В ней во все времена давался простор широкой русской натуре, на ней всецело оправдалось изречение
святого князя Владимира: «Руси есть веселие пити».
— Не обвиняй твоего несчастного отца… Быть может, каждый сильно любящий и дорожащий своею
честью человек поступил бы так же, как и он… не обвиняй и мать… они оба и виноваты и не виноваты… Оба они были жертвою светской интриги… небывалой, возмутительной… Кроме того, возмездие за их поступок уже свершилось… Отец твой окончил жизнь самоубийством… брат вчера убит в дуэли… Ты теперь один, будь опорой, утешителем своей матери… Она…
святая женщина.
Игуменья этого монастыря отличалась
святой,
почти отшельнической жизнью. Она начала в нем с самых тяжелых трудов послушницы около тридцати лет тому назад и дослужилась до звания игуменьи за свое более чем строгое житье.