Неточные совпадения
— Квартирохозяин мой, почтальон, учится играть на скрипке, потому что любит свою мамашу и
не хочет огорчать ее женитьбой. «Жена все-таки чужой человек, — говорит он. — Разумеется — я женюсь, но уже после того, как мамаша скончается». Каждую субботу он посещает публичный дом и затем баню. Играет уже пятый год, но только одни упражнения и уверен, что,
не переиграв всех упражнений, пьесы играть «
вредно для слуха и руки».
Сначала она
не хотела подчиниться этому распоряжению, но после первых минут негодования сообразила, что в ее настоящем положении борьба с княжеским семейством более чем бесполезна, и может лишь
вредно отразиться на составленном ею многосторонне обдуманном плане, — на ее будущем, в которое она продолжала смотреть без боязни.
— Насчет здоровья, я
не думаю, чтобы нам, военным, было
вредно плотно поесть: как прошагаешь в день верст пятнадцать, так и
не почувствуешь даже, что ел; конечно, почитать что-нибудь
не захочешь, а скорей бы спать после того.
— Дело чистое, Степан, видишь? Дело отличное! Я тебе говорил — это народ собственноручно начинает. А барыня — она правды
не скажет, ей это
вредно. Я ее уважаю, что же говорить! Человек хороший и добра нам
хочет, ну — немножко — и чтобы без убытка для себя! Народ же — он желает прямо идти и ни убытка, ни вреда
не боится — видал? Ему вся жизнь вредна, везде — убыток, ему некуда повернуться, кругом — ничего, кроме — стой! — кричат со всех сторон.
Референт обвинял вас в незнании основных правил и приемов медицины, радовался, что вы бросили практику, убедившись в своей бездарности, называл вас
не только невеждой, но и шарлатаном; Да и лгуном, потому что медики, выходят знающие, если учатся. Им и операции дают делать, и материала масса под рукой, А вы
не хотели учиться, на лекции
не ходили, оттого ничего
не знаете. Да и
не умны, потому что прачке, которой было
вредно ее ремесло, вы должны были сказать: „Брось работу,
не будь прачкой“ и т. п.
— Я
не хочу огорчать мужа: он вспыльчив и горяч, а ему это
вредно, и потом скандал — все-таки скандал.
Глумов уехал вместе с Молодкиным, а я, в виде аманата, остался у Фаинушки. Разговор
не вязался,
хотя Иван Тимофеич и старался оживить его, объявив, что"так нынче ягода дешева, так дешева — кому и
вредно, и те едят! а вот грибов совсем
не видать!". Но только что было меняло начал в ответ:"грибки, да ежели в сметанке", как внутри у Перекусихина 2-го произошел такой переполох, что всем показалось, что в соседней комнате заводят орган. А невеста до того перепугалась, что инстинктивно поднялась с места, сказав...
Поводом к этой переписке, без сомнения, было перехваченное на почте письмо Пушкина, но кому именно писанное — мне неизвестно;
хотя об этом письме Нессельроде и
не упоминает, а просто пишет, что по дошедшим до императора сведениям о поведении и образе жизни Пушкина в Одессе его величество находит, что пребывание в этом шумном городе для молодого человека во многих отношениях
вредно, и потому поручает спросить его мнение на этот счет.
Даже права
вредно мыслить они
не признают (только право совершать физические отправления — подумайте, какая жестокость, милая тетенька!) — как же вы
хотите, чтоб они признали право мыслить благородно?
— Ничего
не вредно, если есть спокойствие душевное, — сказала, как будто на что-то намекая, Варвара Алексеевна,
хотя и сама знала, что слова ее
не могли ни на что намекать.
— Нет,
не вздор. Чувствую, как что-то уже сосет здесь (он показал «под ложечку»). «Я б
хотел забыться и заснуть», — неожиданно пропел он жиденьким тенорком. — Я и пришел к тебе, чтобы
не быть одному, а то ведь начнешь — на две недели затянется. Потом болезнь. Да, наконец, и
вредно это очень… при таком торсе.
— Слышали? — обратился полковник к Ипполиту Сергеевичу. — Я
не должен говорить —
вредно, пить —
вредно, есть, сколько
хочу, —
вредно! Всё
вредно, чёрт возьми! И я вижу — мне жить
вредно! Хо-хо-хо! Отжил…
не желаю вам сказать когда-нибудь этакое про себя… А впрочем, вы наверное скоро умрёте… схватите чахотку — у вас невозможно узкая грудь…
Любовь (входит). Прости, отец, я должна вмешаться и кончить эту беседу, тебе
вредно волноваться. Иван Данилович, отец уже сказал вам, что он
не даст денег, я прибавлю: он
не мог бы дать, если бы даже и
хотел. Деньги отданы госпоже Соколовой на залог за её сына.
Толстая барыня. Я сию минуту, позвольте. Я ей и говорю: уж лучше курить, но
не страдать так нервами. Разумеется, что курить
вредно, и я бы желала отвыкнуть, но, что
хотите,
не могу. Я раз две недели
не курила, а потом
не выдержала.
—
Не смею: мне жена
не велит ужинать… говорит:
вредно… Она боится, что я умру. Ха… ха… ха… — засмеялся Иван Кузьмич. — А я
не боюсь… я хоть сейчас — умру;
не хочу я жить, а
хочу умереть. Поцелуй меня, толстой.
— Прекрасно! И вы с этой же секунды увидите, что это довольно удобно: берите шляпу и садитесь со мною. Распоряжения и сборы об устройстве вашей студии
не должны вас волновать. При ране,
хотя бы и
не опасной, это
вредно… Доверьте это ему.
— Гм… Чьей фабрики сахар? Бобринского? То-то… А это чай? Воняет чем-то… Сардины какие-то… Помада ни к селу ни к городу… изюм с сором… Задобрить
хочет, подлизывается… Не-ет-с, милый дружок! Нас
не задобришь! А для чего это он цикорного кофею всунул? Я
не пью. Кофей
вредно пить… На нервы действует… Хорошо, ступай! Кланяйся там!
Довольный эффектом, господин Зимовейкин
хотел продолжать, но Марк Иванович тотчас же предупредил его рвение и, выждав время, пока Семен Иванович притих, присмирел и почти совсем успокоился, начал долго и благоразумно внушать беспокойному, что «питать подобные мысли, как у него теперь в голове, во-первых, бесполезно, во-вторых,
не только бесполезно, но даже и
вредно; наконец,
не столько
вредно, сколько даже совсем безнравственно; и причина тому та, что Семен Иванович всех в соблазн вводит и дурной пример подает».
Хотя един шуруп или зубчик у колеса повредится и то все
вредно; тако есть писано… солнце на земли благочестивый царь и патриарх… аще благочестивый царь согрешит, то весь мир
не умолит, потому что ему дана от бога власть устрояти и управляти от всяких неподобных дел кои богопротивны.