Неточные совпадения
Оканчивая писать, он
потянул несколько
к себе носом воздух и услышал завлекательный запах чего-то горячего в масле.
Потянувши впросонках весь табак
к себе со всем усердием спящего, он пробуждается, вскакивает, глядит, как дурак, выпучив глаза, во все стороны, и не может понять, где он, что с ним было, и потом уже различает озаренные косвенным лучом солнца стены, смех товарищей, скрывшихся по углам, и глядящее в окно наступившее утро, с проснувшимся лесом, звучащим тысячами птичьих голосов, и с осветившеюся речкою, там и там пропадающею блещущими загогулинами между тонких тростников, всю усыпанную нагими ребятишками, зазывающими на купанье, и потом уже наконец чувствует, что в носу у него сидит гусар.
Раскольников перешел через площадь. Там, на углу, стояла густая толпа народа, все мужиков. Он залез в самую густоту, заглядывая в лица. Его почему-то
тянуло со всеми заговаривать. Но мужики не обращали внимания на него и все что-то галдели про
себя, сбиваясь кучками. Он постоял, подумал и пошел направо, тротуаром, по направлению
к В—му. Миновав площадь, он попал в переулок…
Но в последнем случае он просто не верил
себе и упрямо, рабски, искал возражений по сторонам и ощупью, как будто кто его принуждал и
тянул к тому.
Опасаясь, что старуха испугается того, что они одни, и не надеясь, что вид его ее разуверит, он взялся за дверь и
потянул ее
к себе, чтобы старуха как-нибудь не вздумала опять запереться.
Большой собравшися гурьбой,
Медведя звери изловили;
На чистом поле задавили —
И делят меж
собой,
Кто что́
себе достанет.
А Заяц за ушко медвежье тут же
тянет.
«Ба, ты, косой»,
Кричат ему: «пожаловал отколе?
Тебя никто на ловле не видал». —
«Вот, братцы!» Заяц отвечал:
«Да из лесу-то кто ж, — всё я его пугал
И
к вам поставил прямо в поле
Сердечного дружка?»
Такое хвастовство хоть слишком было явно,
Но показалось так забавно,
Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка.
Она приехала с намерением пробыть два дня, если поживется. Но вечером же, во время игры, она решила, что уедет завтра. Те мучительные материнские заботы, которые она так ненавидела дорогой, теперь, после дня проведенного без них, представлялись ей уже в другом свете и
тянули ее
к себе.
— Вот уж почти два года ни о чем не могу думать, только о девицах.
К проституткам идти не могу, до этой степени еще не дошел.
Тянет к онанизму, хоть руки отрубить. Есть, брат, в этом влечении что-то обидное до слез, до отвращения
к себе. С девицами чувствую
себя идиотом. Она мне о книжках, о разных поэзиях, а я думаю о том, какие у нее груди и что вот поцеловать бы ее да и умереть.
Но он не нашел в
себе решимости на жест, подавленно простился с нею и ушел, пытаясь в десятый раз догадаться: почему его
тянет именно
к этой? Почему?
Но его все более неодолимо
тянуло к Лидии, и в этом тяготении он смутно подозревал опасность для
себя.
Устал и он, Клим Самгин, от всего, что видел, слышал, что читал, насилуя
себя для того, чтоб не порвались какие-то словесные нити, которые связывали его и
тянули к людям определенной «системы фраз».
Самгин, оглушенный, стоял на дрожащих ногах, очень хотел уйти, но не мог, точно спина пальто примерзла
к стене и не позволяла пошевелиться. Не мог он и закрыть глаз, — все еще падала взметенная взрывом белая пыль, клочья шерсти; раненый полицейский, открыв лицо,
тянул на
себя медвежью полость; мелькали люди, почему-то все маленькие, — они выскакивали из ворот, из дверей домов и становились в полукруг; несколько человек стояло рядом с Самгиным, и один из них тихо сказал...
— А это, видите ли, усик шерсти кошачьей; коты — очень привычны
к дому, и есть в них сила людей привлекать. И если кто, приятный дому человек, котовинку на
себе унесет, так его обязательно в этот дом
потянет.
Оттого, что неровно сохнут. Если приставить сырую доску одной стороной
к печке, вода выйдет, и дерево сожмется с этой стороны и
потянет за
собой другую сторону; а сырой стороне сжаться нельзя, потому что в ней вода, — и вся доска погнется.
— Коли он сечет с навеса, просто сверху кладет лозу, — ну, тут лежи спокойно, мягко; а ежели он с оттяжкой сечет, — ударит да
к себе потянет лозину, чтобы кожу снять, — так и ты виляй телом
к нему, за лозой, понимаешь? Это легче!
Хорошее Дело
потянул меня за руку
к себе, и, когда я сел на пол, он заговорил тихонько...
Но особенно крепко захватил и
потянул меня
к себе нахлебник Хорошее Дело. Он снимал в задней половине дома комнату рядом с кухней, длинную, в два окна — в сад и на двор.
Надежда Васильевна в несколько минут успела рассказать о своей жизни на приисках, где ей было так хорошо, хотя иногда начинало неудержимо
тянуть в город,
к родным. Она могла бы назвать
себя совсем счастливой, если бы не здоровье Максима, которое ее очень беспокоит, хотя доктор, как все доктора, старается убедить ее в полной безопасности. Потом она рассказывала о своих отношениях
к отцу и матери, о Косте, который по последнему зимнему пути отправился в Восточную Сибирь, на заводы.
Не отдавая
себе отчета в том, что его
тянуло в бахаревский дом, Привалов скучал в те свободные промежутки, которые у него оставались между двумя визитами
к Бахаревым.
Иль
тянет тебя из земныя неволи
Далекое, светлое небо
к себе?..
Идут
себе шажком по бечевнику крепкие, доброезжие обвенки и
тянут судно снастью, привязанною
к дереву.
Так нет, келейницы-то, видно, уж больно
тянули его
к себе.
— Обидно ведь, батька… До кого не доведись, всяк оскорбится, — продолжала брюзжать Татьяна Андревна. — Словно родного привечали, а он, видишь ли, как заплатил. На речи только, видно, мягок да тих, а на сердце злобен да лих… Лукавый человек!.. Никто ж ведь его силком
к себе не
тянул, никто ничем не заманивал; ну, не любо, не знайся, не хочешь, не водись, а этак, как он поступил, на что это похоже?
Она томно улыбнулась в ответ и
потянула его за руку
к себе. И вслед за тем, как бы охваченная наплывом чувства, [она] сама потянулась
к нему и поцеловала его.
Студенты, смеясь и толкаясь, обступили Ярченко, схватили его под руки, обхватили за талию. Всех их одинаково
тянуло к женщинам, но ни у кого, кроме Лихонина, не хватало смелости взять на
себя почин. Но теперь все это сложное, неприятное и лицемерное дело счастливо свелось
к простой, легкой шутке над старшим товарищем. Ярченко и упирался, и сердился, и смеялся, стараясь вырваться. Но в это время
к возившимся студентам подошел рослый черноусый городовой, который уже давно глядел на них зорко и неприязненно.
— Но самое главное, — продолжал Ярченко, пропустив мимо ушей эту шпильку, — самое главное то, что я вас всех видел сегодня на реке и потом там… на том берегу… с этими милыми, славными девушками. Какие вы все были внимательные, порядочные, услужливые, но едва только вы простились с ними, вас уже
тянет к публичным женщинам. Пускай каждый из вас представит
себе на минутку, что все мы были в гостях у его сестер и прямо от них поехали в Яму… Что? Приятно такое предположение?
Его всегда
тянуло к приключениям,
к физическому труду на свежем воздухе,
к жизни, совершенно лишенной хотя бы малейшего намека на комфорт,
к беспечному бродяжничеству, в котором человек, отбросив от
себя всевозможные внешние условия, сам не знает, что с ним будет завтра.
Ровно толкало его вон из родного затишья заволжских лесов, ровно
тянул его
к себе неведомыми руками этот шумный и многолюдный город-красавец, величаво раскинувшийся по высокому нагорному берегу Волги.
— Ты все по-прежнему, — с горьким упреком промолвил Самоквасов. — Право, не знаешь, с какой стороны и подступиться
к тебе… И
к себе тянешь, и тотчас остуду даешь! Не поймешь тебя, Фленушка!.. Который год этак с тобой валандаемся?
Бывали минуты, когда я терял надежду сбросить с
себя когда-либо бремя долговых обязательств. Списывался я с юристами, и один из них, В.Д.Спасович, изучив мое положение, склонялся
к тому выводу, что лучше было бы мне объявить
себя несостоятельным должником, причем я, конечно, не мог быть объявлен иначе как"неосторожным". Но я не согласился, и как мне ни было тяжело — больному и уже тогда женатому, я продолжал
тянуть свою лямку.
Тянули меня
к себе два мира: журналы и театр.
Я забыл все, я
потянул ее
к себе — покорно повиновалась ее рука, все ее тело повлеклось вслед за рукою, шаль покатилась с плеч, и голова ее тихо легла на мою грудь, легла под мои загоревшиеся губы…
Егорушка, давно уже ненавидевший Дымова, почувствовал, как в воздухе вдруг стало невыносимо душно, как огонь от костра горячо жег лицо; ему захотелось скорее бежать
к обозу в потемки, но злые, скучающие глаза озорника
тянули его
к себе. Страстно желая сказать что-нибудь в высшей степени обидное, он шагнул
к Дымову и проговорил, задыхаясь...
Ни до этого времени, ни после, когда я питался как следует, водка совершенно не
тянула меня
к себе.
Представьте
себе, не вытерпел, пошел
к ней. Постучал в ее флигеле в освещенное окно. Она вышла, закутавшись в платок, на крылечко. Ночь тихая, тихая. Снег рыхл. Где-то далеко в небе
тянет весной.
— Да вот поди ты, врет иной раз, бога не помня; сапоги-то вместо починки истыкал да исподрезал; тот и
потянул его
к себе; а там испужался, повалился в ноги частному: «Высеките, говорит, меня!» Тот и велел его высечь. Я пришел — дуют его, кричит благим матом. Я едва упросил десятских, чтобы бросили.
Под шапочкой иноки с нашитыми на ней белым восьмиконечным крестом и адамовой головой она точно хотела спрятаться от того мира, который продолжал
тянуть ее
к себе, как страшный призрак, как что-то роковое.
Город этот, сам по
себе ничтожный, имеет, впрочем, весьма важное нравственное значение как центр,
к которому
тянет не только вся окрестность, но многие самые отдаленные местности России.
Павел взял его за руку и
потянул его
к себе.
Заморгал глазами,
потянул в
себя носом и, волоча ноги, побрел
к себе за бузину. Опять попытался плакать. Ни слезинки! Делать нечего. Воровато огляделся, послюнявил пальцы. По щекам протянулись две широкие мокрые полосы. Я пошел
к девочкам и спросил Юлю, сердито всхлипывая...
Три дня тому назад она поймала меня за руку, когда я проходил мимо ее кроватки, и
потянула меня
к себе.
Издали ее совсем трудно было отличить от беспорядочно нагроможденных камней, но инстинкт подсказал набобу, что этот неясный силуэт принадлежал не камню, а живому существу, которое
тянуло его
к себе с неудержимой силой.
Этот профессор принадлежал
к университетским замухрышкам, которые всю жизнь
тянут самую неблагодарную лямку: работают за десятерых, не пользуются благами жизни и кончают тем, что оставляют после
себя несколько томов исследования о каком-нибудь греческом придыхании и голодную семью.
Луша хваталась за голову и начинала истерически хохотать. Сам все испытавший Прейн пугался такого разлива страсти, но его неудержимо
тянули к Луше даже дикие вспышки гнева и нелепые капризы, разрешавшиеся припадками ревности или самым нежным настроением. Вдвоем они вволю смеялись над набобом, над генералом с его «болванкой», надо всеми остальными; но когда речь заходила о Раисе Павловне, Луша бледнела и точно вся уходила в
себя: она ревновала Прейна со всем неистовством первой любви.
И он
потянул было ее
к себе, но Лубянская сдержанно и сухо отклонилась в сторону. Вообще она была с ним теперь как будто настороже: это сказывалось в каждом слове, в каждом взгляде и движении, во всей манере ее относительно Ардальона.
Пан ксендз, с приемами истого знатока и любителя, серьезно освидетельствовал поданную бутылку; неторопливо и аккуратно откупорил ее, обтер и обчистил салфеткой горлышко, с улыбкой истинного наслаждения, тихо прижмурив глаза, глубоко
потянул в
себя носом ее ароматный букет, затем стал тихо лить вино, любуясь на его чистую, золотистую струю, и, словно бы прислушиваясь
к музыкальному шелесту и бульканью льющейся влаги, отхлебнул от края и подал стопку своему гостю.
— Ге-ге! Куда хватили! — ухмыльнулся обличитель. — А позвольте спросить, за что же вы это
к суду
потянете? Что же вы на суде говорить-то станете? — что вот, меня, мол, господин Полояров изобразил в своем сочинении? Это, что ли? А суд вас спросит: стало быть, вы признали самого
себя? Ну, с чем вас и поздравляю! Ведь нынче, батюшка, не те времена-с; нынче гласность! газеты! — втемную, значит, нельзя сыграть! Почему вы тут признаете
себя? Разве Низкохлебов то же самое, что Верхохлебов.
— Ох, Коленька, Коленька, — качала головой Фанни Михайловна, — всякому человеку своя судьба определена,
к чему
себя приготовить, поверь мне, что ей только теперь кажется, что она без сожаления бросит сцену и поедет с тобой в деревню заниматься хозяйством… Этого хватит на первые медовые месяцы, а потом ее снова
потянет на народ… Публичность, успех, аплодисменты, овации — это жизнь, которая затягивает, и жизнь обыкновенной женщины не может уже удовлетворить.
В таком положении находились дела, когда Михаил Андреевич Бодростин, рассорясь с Подозеровым, ввел
к себе снова в дом Горданова и, пленясь его умом, его предприимчивостью и сообразительностью, вдруг задумал ехать в Москву и оттуда в Петербург, чтоб уладить кое-что по земству и вступить в большие компанейские торговые дела,
к которым его
тянуло и которых так опасалась Глафира Васильевна.