Неточные совпадения
Не раз давно уже он говорил со вздохом: «Вот бы куда перебраться: и граница близко, и просвещенные люди, а какими
тонкими голландскими
рубашками можно обзавестись!» Надобно прибавить, что при этом он подумывал еще об особенном сорте французского мыла, сообщавшего необыкновенную белизну коже и свежесть щекам; как оно называлось, бог ведает, но, по его предположениям, непременно находилось на границе.
Оказались кое-какие излишества: он завел довольно хорошего повара,
тонкие голландские
рубашки.
«Как ни наряди немца, — думала она, — какую
тонкую и белую
рубашку он ни наденет, пусть обуется в лакированные сапоги, даже наденет желтые перчатки, а все он скроен как будто из сапожной кожи; из-под белых манжет все торчат жесткие и красноватые руки, и из-под изящного костюма выглядывает если не булочник, так буфетчик. Эти жесткие руки так и просятся приняться за шило или много-много — что за смычок в оркестре».
— Не дам! — холодно отвечал Захар. — Пусть прежде они принесут назад жилет да нашу
рубашку: пятый месяц гостит там. Взяли вот этак же на именины, да и поминай как звали; жилет-то бархатный, а
рубашка тонкая, голландская: двадцать пять рублев стоит. Не дам фрака!
Сам больной, вымытый и причесанный, лежал на чистых простынях, на высоко поднятых подушках, в чистой
рубашке с белым воротником около неестественно
тонкой шеи и с новым выражением надежды, не спуская глаз, смотрел на Кити.
Час спустя Павел Петрович уже лежал в постели с искусно забинтованною ногой. Весь дом переполошился; Фенечке сделалось дурно. Николай Петрович втихомолку ломал себе руки, а Павел Петрович смеялся, шутил, особенно с Базаровым; надел
тонкую батистовую
рубашку, щегольскую утреннюю курточку и феску, не позволил опускать шторы окон и забавно жаловался на необходимость воздержаться от пищи.
Левко посмотрел на берег: в
тонком серебряном тумане мелькали легкие, как будто тени, девушки в белых, как луг, убранный ландышами,
рубашках; золотые ожерелья, монисты, дукаты блистали на их шеях; но они были бледны; тело их было как будто сваяно из прозрачных облак и будто светилось насквозь при серебряном месяце. Хоровод, играя, придвинулся к нему ближе. Послышались голоса.
Из-под ворота халата выглядывало чистое щегольское белье,
тонкая голландская
рубашка с золотыми запонками.
Чего тут только не было: порожний мешок из-под муки, 2 старенькие
рубашки, свиток
тонких ремней, пучок веревок, старые унты, гильзы от ружья, пороховница, свинец, коробочка с капсулями, полотнище палатки, козья шкура, кусок кирпичного чая вместе с листовым табаком, банка из-под консервов, шило, маленький топор, жестяная коробочка, спички, кремень, огниво, трут, смолье для растопок, береста, еще какая-то баночка, кружка, маленький котелок, туземный кривой ножик, жильные нитки, 2 иголки, пустая катушка, какая-то сухая трава, кабанья желчь, зубы и когти медведя, копытца кабарги и рысьи кости, нанизанные на веревочку 2 медные пуговицы и множество разного хлама.
Непринужденность, отсутствие всякой аффектации в том, как он носит его, остановили салонные пересуды и
тонкие насмешки. Вряд существует ли европеец, которому бы сошла с рук красная
рубашка в дворцах и палатах Англии.
Тонкие породистые руки с длинными пальцами были выпростаны поверх голубого сарафана с затканными серебряными цветочками; белая кисейная
рубашка открывала полную, немного смуглую шею, перехваченную жемчужной ниткой.
Старшая сестра говорит: «Когда б на мне Иван-царевич женился, напряла б я пряжи
тонкие, наткала полотна белого, сшила бы царевичу
рубашку, какой на свете досель не было».
Из-за письменного стола поднялся сам Николай Ильич, облаченный в новый драповый, вышитый шнурками халат. Ворот ночной
рубашки тонкого полотна был расстегнут и обнаруживал волосатую грудь.
Назанский, ходивший взад и вперед по комнате, остановился около поставца и отворил его. Там на полке стоял графин с водкой и лежало яблоко, разрезанное аккуратными,
тонкими ломтями. Стоя спиной к гостю, он торопливо налил себе рюмку и выпил. Ромашов видел, как конвульсивно содрогнулась его спина под
тонкой полотняной
рубашкой.
Алексей Андреевич, освоившись с полумраком комнаты, различил теперь вполне черты лица своей домоправительницы. Ему показалось, что она на самом деле похудела, хотя это не уменьшало ее красоты, а мягкий свет лампад, полуосвещая ее лицо с горевшим лихорадочным огнем, устремленными на графа глазами, придавал этой красоте нечто фантастическое, одеяло было наполовину откинуто и высокая грудь колыхалась под
тонкою тканью
рубашки.
Всегда белая, из
тонкого холста
рубашка, длинный темный запон и темный платок с глазками составляли весь костюм.
Вошел Иван Данилович в жилете, с засученными рукавами
рубашки, и на молчаливый вопрос Николая сказал своим
тонким голосом...
Через несколько дней Яковкин был вымыт, выхолен и одет щегольски в кафтан из
тонкого сукна, подпоясан шелковым кушаком, в козловых сапогах с напуском и
рубашке тонкого александрийского полотна с косым, обложенным позументом, воротом, на котором блестела золотая запонка с крупным бриллиантом. В таком виде он был представлен князю Бауром.
«Этакой болван получает тысячу целковых, а я ничего!» — подумал Калинович и не без зависти оглядел свеженький, чистенький костюм немца и его белейшую
тонкого голландского полотна
рубашку.
Многие сняли сюртуки (особенно те, у которых были
тонкие и совершенно свежие
рубашки), я сделал то же и понял, что началось.
Его дорогой костюм из
тонкого серого шелка, воротник безукоризненно белой
рубашки с синим галстуком и крупным бриллиантом булавки, шелковое белое кепи, щегольские ботинки и кольца на смуглой руке, изобличающие возможность платить большие деньги за украшения, — все эти вещи были не свойственны простой службе матроса.
Днем бывает настолько тепло, что можно итти в одной
рубашке, но как только солнце скроется за горизонтом, роса превращается в иней и лужи покрываются
тонким слоем льда.
Осенний тихо длился вечер. Чуть слышный из-за окна доносился изредка шелест, когда ветер на лету качал ветки у деревьев. Саша и Людмила были одни. Людмила нарядила его голоногим рыбаком, — синяя одежда из
тонкого полотна, — уложила на низком ложе и села на пол у его голых ног, босая, в одной
рубашке. И одежду, и Сашино тело облила она духами, — густой, травянистый и ломкий у них был запах, как неподвижный дух замкнутой в горах странно-цветущей долины.
Белая,
тонкого полотна
рубашка с крахмальной грудью, золотыми пуговицами и стоячим глухим воротником поверх офицерского галстука делала грудь еще шире.
Илья понял вопрос. Он круто повернулся на стуле от злобы к этому человеку в ослепительно белой
рубашке, к его
тонким пальцам с чистыми ногтями, к золоту его очков и острым, тёмным глазам. Он ответил вопросом...
(Прим. автора.)] сверх
рубашки косоворотки, в туфлях на босую ногу; подле него пряла на самопрялке козий пух Арина Васильевна и старательно выводила
тонкие длинные нити, потому что затеяла выткать из них домашнее сукно на платье своему сыночку, так чтоб оно было ему и легко, и тепло, и покойно; у окошка сидела Танюша и читала какую-то книжку; гостившая в Багрове Елизавета Степановна присела подле отца на кровати и рассказывала ему про свое трудное житье, про службу мужа, про свое скудное хозяйство и недостатки.
Он встал без шума, раз-другой перекрестился, надел порыжелые, кожаные туфли на босые ноги и в одной рубахе из крестьянской оброчной лленой холстины (ткацкого
тонкого полотна на
рубашки бабушка ему не давала) вышел на крыльцо, где приятно обхватила его утренняя, влажная свежесть.
— Вишь ты, кому не спится-то! — говорила шепотом мне навстречу шаловливая Прасковья, пощипывая
тонкий лен левой рукой и далеко отводя правою крутящееся веретено. Невзирая на такую ироническую встречу, я каждый раз усаживался на скамейке подле Прасковьи и натягивал через приподнятые колени
рубашку, образуя как бы палатку вокруг своего тела. Затем начиналась вполголоса неотвязная просьба: «Прасковья, скажи сказочку».
Работая веслами, без шляпы, в том самом пиджаке, откуда у него выхватили в Москве бумажник, Теркин любовался Серафимой, сидевшей сбоку, с
тонкой веревкой, накинутой вокруг ее стана, в светлой фланелевой
рубашке с отложным матросским воротником.
Мирон всё чаще говорил: рабочие бунтуют не ради того, чтоб улучшить своё положение, но потому, что им со стороны внушается нелепейшая, безумнейшая мысль: они должны взять в свою волю банки, фабрики и вообще всё хозяйство страны. Говоря об этом, он вытягивался, выпрямлялся, шагал по комнате длинными ногами и вертел шеей, запуская палец за воротник, хотя шея у него была
тонкая, а воротник
рубашки достаточно широк.
Круглая шляпа с перьями, распущенные по плечам волосы,
тонкий ус и оставленный на конце бороды клочок волос; воротник
рубашки, отвороченный до груди, и между ним две золотые кисточки; полукафтанье, наподобие черкесского чекменя, из черного атласа, который тянули вниз шары свинцовые, вделанные кругом полы в шелковой бахроме; белая шитая перевязь, падающая с правого плеча по левую сторону; сапоги с черными бантами на головах и с раструбами из широких кружев, туго накрахмаленных, в которых икры казались вделанными в огромные чаши: весь этот наряд, и в тогдашнее время, заставлял на себя оглянуться с невольной улыбкой.
Но зато какие рукава их
рубашек это заглядение:
тонкого холста, кисейные, какие можно вообразить!
В костюме его была заметна изысканность и претензия на моложавость: на нем был английского
тонкого сукна довольно коротенький сюртучок; нежный и мягкий платок, замысловато завязанный, огибал его шею; две брильянтовые пуговицы застегивали батистовую
рубашку с хитрейшими складками.
Широкое добродушное лицо Ароматова при последних словах точно расцвело от улыбки: около глаз и по щекам лучами разбежались
тонкие старческие морщины, рыжеватые усы раздвинулись и по широким чувственным губам проползла удивительная детская улыбка. Ароматов носил окладистую бородку, которую на подбородке для чего-то выбривал, как это делают чиновники. Черный шелковый галстук сбился набок, открывая сомнительной белизны ситцевую
рубашку и часть белой полной шеи.
Пальто Захара пришлось ему как раз впору, и чистый, длинный, некрахмаленый воротник ночной
рубашки живописно откидывался вокруг его
тонкой белой шеи, придавая ему что-то особенно детское и невинное.
Ему нравилась и внешность доктора, напоминавшая
тонкий хирургический инструмент в красивом футляре, нравилось уменье Ряхина завязывать галстук пышным бантом, его мягкие
рубашки, ловко сшитые сюртуки, остроносые ботинки и округлые движения белых ловких рук.
Она трясла его за плечи, и ее
тонкие пальцы, сжимаясь и разжимаясь бессознательно, как у кошки, царапали его тело сквозь
рубашку.
Вон рукава его
рубашки, которая несравненно
тоньше и белее всех наших, а под нею красная шелковая фуфайка как кровь сверкает из-под белых манжет.