Неточные совпадения
— Знает ли он или нет, — сказал Вронский своим обычным
твердым и спокойным
тоном, — знает ли он или нет, нам до этого дела нет. Мы не можем… вы не можете так оставаться, особенно теперь.
Он сказал это с
твердой простотой силы, не позволяющей увильнуть от данного
тона. Хин Меннерс внутренне завертелся и даже ухмыльнулся слегка, но внешне подчинился характеру обращения. Впрочем, прежде чем ответить, он помолчал — единственно из бесплодного желания догадаться, в чем дело.
Роясь в легком сопротивлении шелка, он различал цвета: красный, бледный розовый и розовый темный; густые закипи вишневых, оранжевых и мрачно-рыжих
тонов; здесь были оттенки всех сил и значений, различные в своем мнимом родстве, подобно словам: «очаровательно» — «прекрасно» — «великолепно» — «совершенно»; в складках таились намеки, недоступные языку зрения, но истинный алый цвет долго не представлялся глазам нашего капитана; что приносил лавочник, было хорошо, но не вызывало ясного и
твердого «да».
А теперь они еще пока боятся и подумать выглянуть на свет Божий из-под этого колпака, которым так плотно сами накрыли себя. Как они испуганы и огорчены нашим внезапным появлением у их берегов! Четыре большие судна, огромные пушки, множество людей и
твердый, небывалый
тон в предложениях, самостоятельность в поступках! Что ж это такое?
— Так… расстроился, — тихо произнес Помада и, вдруг изменив
тон, подошел спокойною,
твердою поступью к Лизе.
Эта серьезная, задушевная речь,
твердая, непоколебимая решимость, звучавшая в
тон голоса говорившего, таинственная обстановка, при которой зародилась в нем это
твердое желание, произвели на выслушавшего его внимательно монаха сильное впечатление.
Старослуживые,
тверже знавшие эту игрушечную казуистику, отвечали в таких случаях преувеличенно суровым
тоном: «Отходи!
Мягкая поверхность земли, уступая ноге человека, не глубоко
тонет под ней: сейчас слышен
твердый грунт.
Главным воротилой в этом исключительном мирке был Вершинин; он задавал
тон и
твердой рукой вел свою линию; другие управители плясали уже по его дудке, а в случае проявления самостоятельности подвергались соответствующей каре.
— Не частичку, а все, что имел! — выразительно поправил Лубянский; — и завещал нам еще быть
твердыми и честными людьми русскими. Впрочем, это до вас, господа, не касается: вы ведь поляки. — И, проговорив все это довольно резким
тоном, старик круто повернул от них в другую сторону.
Пока он сам, своею волею, шел на опасность и смерть, пока свою смерть, хотя бы и страшную по виду, он держал в собственных руках, ему было легко и весело даже: в чувстве безбрежной свободы, смелого и
твердого утверждения своей дерзкой и бесстрашной воли бесследно
утопал маленький, сморщенный, словно старушечий страшок.
Но и тут она только понапрасну мучит самое себя: ни на одну минуту не стоит она на
твердой почве, а все как будто
тонет, — то всплывет немножко, то опять погрузится… так и ждешь, что вот-вот сейчас потонет совсем…
В
тоне голоса своей жены он услышал
твердую решимость. Она, видимо, далеко не шутила.
Узкая, едва заметная тропинка извивалась по болоту; по обеим сторонам ее расстилались, по-видимому, зеленеющие луга; но горе проезжему, который, пленясь их наружностию, решился бы съехать в сторону с грязной и беспокойной дороги: под этой обманчивой зеленой оболочкою скрывалась смерть, и один неосторожный шаг на эту бездонную трясину подвергал проезжего неминуемой гибели; увязнув раз, он не мог бы уже без помощи других выбраться на
твердое место: с каждым новым усилием погружался бы все глубже и, продолжая
тонуть понемногу, испытал бы на себе все мучения медленных казней, придуманных бесчеловечием и жестокостию людей.
Быть в меру строгой и в меру милостивой, уметь болеть чужими напастями и не выдавать своих, выдерживать характер даже в микроскопических пустяках, вообще задавать
твердый и решительный
тон не только своему дому, но и другим — это великая наука, которая вырабатывалась в раскольничьих семьях веками.
Дальше мы тупо и самодовольно слушаем музыку и не в
тон подпеваем незнакомым вещам. Маленькое назидательное размышление о декольте дам, если они есть, и слишком
твердыми ногами мы наконец идем в опочивальню. Но что иногда случается со Мною?
— Это так, вы сильнее меня! — начал он, стараясь сохранить насмешливый
тон. — Но против силы есть разные
твердые орудия! — присовокупил он и положил руку на одно из пресс-папье.
Она не будет разлучена с подругой, с которою так сердечно сжилась; ее, доселе такую
твердую, энергическую, побуждала и надежда, в минуту душевного изнеможения, опереться на
Тони, этом слабом в сравнении с нею существе.
Напротив того, строгие черты лица, оттененного грустью, сдержанный
тон разговора и манер были скорее отражением
твердого, более холодного характера, чем тот, который придавали ей письма сына и потом воображение матери.
— Моего сердца, — спешила
твердым голосом перебить ее
Тони, — ошибаетесь! Нет, но затронула меня ваша несправедливая речь.
— Она неоценима, — отвечал он
тоном, который, не переставая быть вежливым, становился все более ироническим по мере того, как Анжель
тверже становилась на занятую ею позицию.
И Франция упала за тобой
К ногам убийц бездушных и ничтожных.
Никто не смел возвысить голос свой;
Из мрака мыслей гибельных и ложных
Никто не вышел с
твердою душой, —
Меж тем как втайне взор Наполеона
Уж зрел ступени будущего трона…
Я в этом
тоне мог бы продолжать,
Но истина — не в моде, а писать
О том, что было двести раз в газетах,
Смешно, тем боле об таких предметах.
В своей матери Антонина Сергеевна видела часто и что-то детски-суетное, неисправимую бессознательную рисовку, иногда страдала за нее, иногда, про себя, улыбалась, но не могла ей серьезно противоречить, даже в письмах, взять
тон женщины с
твердыми правилами и определенными идеалами, боялась вызвать в матери раздражение или обидчивость.
И если
тон моих «Записок» иногда может показаться благосклонному читателю слишком решительным, то это отнюдь не отсутствие скромности, а лишь
твердая уверенность в своей правоте и столь же
твердое желание быть полезным ближнему по мере слабых сил моих.
В нем все
тоны и оттенки, все переходы звуков от самых
твердых до самых нежных и мягких; он беспределен и может, живой, как жизнь, обогащаться ежеминутно, почерпая, с одной стороны, высокие слова из языка церковно-библейского, а с другой стороны — выбирая на выбор меткие названья из бесчисленных своих наречий, рассыпанных по нашим провинциям, имея возможность, таким образом, в одной и той же речи восходить до высоты, не доступной никакому другому языку, и опускаться до простоты, ощутительной осязанью непонятливейшего человека, — язык, который сам по себе уже поэт и который недаром был на время позабыт нашим лучшим обществом: нужно было, чтобы выболтали мы на чужеземных наречьях всю дрянь, какая ни пристала к нам вместе с чужеземным образованьем, чтобы все те неясные звуки, неточные названья вещей — дети мыслей невыяснившихся и сбивчивых, которые потемняют языки, — не посмели бы помрачить младенческой ясности нашего языка и возвратились бы мы к нему уже готовые мыслить и жить своим умом, а не чужеземным.